leon_orr: glaz (Default)
Краткое изложение пьесы Макса Фриша

"Бидерман и поджигатели"

В одном городе завелись поджигатели. Что ни ночь, сгорает дотла отличный, сработанный на века, дом. Происходит это на гнилом Западе, где-то в Европе, возможно, в одной маленькой, но очень богатой стране, славной своими банками и часами.

Полиция, разумеется, была в курсе дела и, можно сказать, из кожи вон лезла, чтобы схватить подонков и препроводить куда следует. Но эффективность ее действий нулевая.

Такая вот пикантная ситуация: все всё знают, но поделать ничего не могут. И догадываетесь почему? Потому что боятся. Рассуждают они примерно так: конечно, происходящее – неслыханный скандал, и давно пора этих зверюг замочить. Да хоть в сортире – если, конечно, удастся их там словить. Но, с другой стороны, жители полагают, что если каждый будет обходиться с поджигателями ласково и любезно, то, может, лично он поджога избежит.

И вот однажды к обитателю одной такой шикарной виллы заявляется крутой парень с громадными бицепсами: сразу видно, что лучше с ним не связываться.

Read more... )
leon_orr: glaz (Default)


Она не заметила и не поняла, как и когда отстала от своей группы.
Только что перед ней маячил огромный рюкзак — и вот уже его нет, позади неё тоже никого нет, даже голосов не слышно. Собственно, их всю дорогу не было слышно: шли молча.
Она озиралась, беспомощно и растерянно, видела только сосны, землю, усыпанную бурой хвоей, а вокруг стояла такая тишина, что и её, мнилось, можно было увидеть.

Read more... )
leon_orr: glaz (Default)


Впервые, как и большинство из нас, я увидела её в фильме "Большая перемена". Это был, наверное, год 1976.



Read more... )
leon_orr: glaz (Default)


Было:



Стало:



Я сравниваю не камни, не стены города, я сравниваю людей.
Нищие, оборванные несчастные люди тридцать восьмого...
Смотрю на них со стеснённым сердцем.
И почему-то ощущаю свою перед ними вину.




ОГЛАВЛЕНИЕ. БЕЗ РУБРИКИ

leon_orr: glaz (Default)


Величайшая в мире певица блюза,
которая никогда не перестанет петь —
Бесси Смит
1895-1937
(надпись на надгробном камне)

Джазовый мир положительно помешался на вокалистках. После громкого коммерческого успеха Дайаны Кролл последовал новый, еще более грандиозный бум вокруг Норы Джонс. Все крупнейшие лейблы старательно ищут все новых и новых вокалисток, способных повторить и превзойти достижения упомянутых выше певиц. Похоже, женщины своими тонкими каблучками протаптывают джазу изрядно заросшую сорными травами тропинку к настоящему коммерческому успеху.



Ажиотаж вокруг поющих джаз дам вполне закономерно вызывает желание вспомнить: а что же было до?.. И тогда в памяти всплывают десятка два имен отличных вокалисток последней четверти века, как говорится, хорошо известных в узких кругах, поскольку их успехи оставались всецело в рамках джазового сообщества и за его границы почти не выходили. За ними же, если продолжить ретроспективу, возвышаются титанические фигуры великих джазовых певиц: Эллы Фитцджеральд, Билли Холидей, Сары Воэн. Вклад этих вокалисток в историю джаза столь грандиозен, что мы сравнительно редко пытаемся всмотреться во времена еще более ранние, в первую четверть ушедшего ХХ века. А ведь и там были прекрасные певицы, среди которых, по крайней мере одна по масштабам своего таланта не уступала самым великим. Ее звали Бесси Смит, а еще она носила гордое прозвище — "императрица блюза".


Read more... )
leon_orr: glaz (Default)


Почти всю начальную школу я училась во вторую смену. Мы жили за городом, а школа моя находилась в самом центре Батуми - напротив Дома офицеров, правее центрального входа на приморский бульвар. В бульвар упиралась улица Ленина, и в месте их слияния стоял огромный памятник Сталину, однажды ночью исчезнувший бесследно.

Дважды в день я самостоятельно ездила на автобусе - в школу и обратно. В нашем пригороде нужно было пройти до остановки автобуса пару километров и, наверное, с километр уже в городе - от базарной площади, где заканчивался автобусный маршрут № 4, по улице Ленина до бульвара, а там свернуть направо и пройти метров десять до школьной калитки.
Вечером я проделывала этот же путь в обратном направлении.

И если днём он не особенно занимал моё внимание, потому что, во-первых, было светло и интересно, а во-вторых, я старалась не опоздать в школу, и это занимало мои мысли, то вечером всё складывалось несколько иначе. Ранней осенью и весной я возвращалась ещё засветло, и потому дорога до дома от автобуса тоже была интересной: жизнь кипела, пахла и звучала, идти по нашей улице было даже весело.

Но вот зимой... Во-первых, известно, что южные ночи темны сами по себе, а уж в пригороде, где фонари отстояли друг от друга на расстоянии не менее десяти-пятнадцати метров, ламп дневного света ещё не существовало, а обычные лампы накаливания могли разогнать тьму в круге диаметром не более двух метров, темнота была особенно густой и непроглядной. Конечно, случались ясные ночи, когда Луна прекрасно освещала всё вокруг, но часто ли в Батуми случались лунные ночи, если его называют “писсуар ле мер нуар”?!

Однако, как ни тускло светили деревенские фонари, они мне служили ориентирами, я шла от фонаря к фонарю, и наличие близкой цели помогало мне не пугаться тёмных обочин, где в тени зелёных изгородей из трифолиаты таились многие страхи и созданные ими чудовища.
Я шла от фонаря к фонарю, и моя тень неотрывно была со мной. То она тащилась позади меня - я могла обернуться и убедиться в этом. То она бегом-бегом меня догоняла, какое-то время позволяла мне топтать себя, потом, обидевшись, убегала вперёд, вырастала до гигантских размеров, дразнила и насмехалась, пока слабый желтоватый свет очередного фонаря не отшвыривал её назад.

О, моя тень! Она, видимо, любила меня! Как иначе объяснить, что только абсолютное отсутствие света могло её от меня отогнать? Она меня любила и старалась отвлечь от выдуманных страхов и реальных опасностей, которые подстерегали маленькую девочку тёмными зимними вечерами на пустынной загородной улице. Я включалась в игру с ней: пыталась обогнать, когда она росла и убегала вперёд, старалась на неё не наступать, для чего, растопырив ноги, прыгала с одной на другую, или начинала идти медленно-медленно, чтобы отстать от самой себя, распластанной на не слишком ровном и, чаще всего, мокром асфальте.
Особенно мне нравилось, когда тень моя вырастала до гигантских размеров. Я неслась во весь дух, надеясь добежать до её дальнего края, и вот тень укорачивалась, я, миновав собственные длиннющие ноги, бежала уже по туловищу, а там и моя голова оказывалась у моих ног - и тогда я торжествующе хохотала и начинала, растопырив ноги, прыгать с одной на другую, чтобы не топтать саму себя…

Интересно, видел ли меня кто-нибудь тогда? Глухой вечер стоял над предместьем, высоченные, в два человеческих роста кусты трифолиаты надёжно прятали огни окружённых ими домов, телевизоров ещё не существовало, радио было редкостью - ни звука не раздавалось в зимнем воздухе.
Только я хохотала, прыгала и пела песни. Да мама, иногда выходившая встретить меня, какое-то время стояла в темноте и молча смотрела, как я борюсь с этой темнотой, стараюсь не впустить её в себя, не поддаться порождаемым ею страхам.

Темноты я боюсь до сих пор. Боюсь и не люблю.
Но не впускать в себя страхи я научилась. Спасибо моей верной Тени, она до сих пор со мной, и я знаю: пока она со мной, я жива, и я могу не бояться.

19 мая 2016
Израиль




ОГЛАВЛЕНИЕ. МОЯ ПРОЗА. РАССКАЗЫ
leon_orr: glaz (Default)


1. В Киеве моя семья жила на улице Батыева Гора (я правильно помню? Есть такая улица?). В день, когда они всё же решили эвакуироваться и уже вышли из дома, чтобы идти на вокзал, моя четырнадцатилетняя мама вдруг вихрем унеслась назад в подъезд.
Бабушка решила даже, что мама не хочет уезжать. Но оказывается, мама просто сбегала за коробкой, в которой хранились семейные фотографии.
Небольшая их часть даже сохранилась во всех бегствах, переездах и потерях имущества. Нужно бы мне их отсканировать.

Read more... )
leon_orr: glaz (Default)


Я терпеть не могу, когда меня считают идиотом. А в последнее время у меня такое ощущение, что все просто сговорились.

Сначала мне объясняют, что мы всех победили, что у нас отличная армия и талантливые генералы, что "разя огнем, сверкая блеском стали" мы ка-а-ак дадим! После этого мы неделями топчемся на границе, солдаты гибнут от минометного огня, а мне объясняют: извините, против минометов у нас "Железного купола" пока нет, так что солдатики будут гибнуть. Потом мы гордо и непреклонно ведем переговоры с террористами, и мне рассказывают про то, что мы одержали очередную сокрушительную победу.

Read more... )
leon_orr: glaz (Default)


Как протянуть весь март и весь апрель
под звон метафизической капели?
Всю зиму солнце попадает в цель,
всю эту зиму птицы громко пели.

Смешенье стилей, судеб и времен
И в небе: месяц лег рогами кверху.
Не то мираж, не то всего лишь сон...
Иль жизнь, смеясь, устроила поверку
своим абсурдам, козням, а толпа,
желая подольститься, крикнет: “Ясно!
О, как проста, о, как ты, жизнь, прекрасна!”
И снова получаюсь я глупа.

О, миф о первозданной простоте!
Безделье при ужасной суете,
безропотность при полном нежеланьи,
навязанные сон и воздержанье.

А солнце ненормальное палИт
и пАлит в нас из всех своих орудий,
чтоб отучить от словорукоблудий.
И каждый мало-мальский индивид
понять бы должен: правда не за нами.

Пустыня грустно горбится холмами,
однообразный предлагая вид...

Мне никогда не нравилась капель...
Апрель – свирель – пастель – купель – постель...




ОГЛАВЛЕНИЕ. МОИ СТИХИ.

МОИ СТИХИ

Wednesday, 30 March 2016 22:32
leon_orr: glaz (Default)


Эти стихи я написала осенью в Мариенске Лазнях, но забыла о них совершенно.
Случайно нашла, делюсь.

И пенье птиц, и лёгкий шум:
легчайший ветер в тёмных кронах,
и - избавлением от дум -
багровый лист среди зелёных.
Взахлёб бормочущий ручей,
туман, запутавшийся в травах...
Весь этот мир не мой, ничей!
Ни виноватых в нём, ни правых.
Лишь птичий гомон по утрам,
боярышник, шиповник, белки...
И царь, и раб себе он сам.
А мы - никто. Мы слишком мелки.

23 сентября 2015 года,
Мариенске Лазне




ОГЛАВЛЕНИЕ. МОИ СТИХИ.
leon_orr: glaz (Default)


Каждый день загружаю посудомойку.
Каждый день она полная.
Нас двое.
Как, чёрт побери, мы умудряемся испачкать такое количество посуды?
И как, чёрт побери, я умудрялась мыть её вручную, особенно, когда нас было четверо?!
Собственно, посудомойку потому и купили, что я впадала в депрессию от вида раковины, заполненной всеми этими тарелками, кастрюлями и прочим. Но ведь мыла, пока не купили!

Вообще, всё очень странно.
В союзе я работала в школе. Нагрузка 36 часов в неделю, пять параллелей.
Учителя поймут и без пояснений, а остальным объясню: это означает, каждый день нужно готовиться к урокам по пяти разным темам. При этом нужно учитывать особенности каждого класса: что годится одному, в другом не поймут, а третьему покажется слишком лёгким.
Двое детей.
На работу в один конец - полтора часа, часто все полтора часа стоя. В руках тяжеленная сумка с книгами и тетрадями.

Почему-то в нашей школе считалось хорошим тоном уходить домой не сразу после уроков, а не раньше шести часов вечера. Я старалась сбежать в пять, но это я именно сбегала.
И вот за три вечерних часа мне нужно было успеть: пообщаться с семьёй, приготовиться к урокам, проверить письменные работы, что-то поделать по дому - собственно, что я рассказываю! Все знают, что люди делают после работы.
И вот эти горы посуды!
Муж делал по дому очень много, без него я бы, вообще, легла костями. Но и мне доставалось сверх меры.

Однако, каким-то непостижимым образом и в кино-театр ходили, гостей принимали (мы всегда были очень хлебосольными хозяевами), и с детьми гуляли, и книги читали.
И я была рукодельницей! Я вязала, я шила (правда, только дочери), я делала игрушки...
Когда?! Как я успевала, где брала силы?
Загадка.

Правда, раньше половины второго лечь спать не получалось.
А вставала я в половине шестого...

leon_orr: glaz (Default)

У меня чувства раздваиваются. С одной стороны - за что боролись, на то и напоролись.
А с другой - ну, не должны люди так жить! Неправильно всё это. Каждый отдельный погибший человек был просто человеком, от которого даже его собственные жизнь и судьба очень мало зависят - где уж ему влиять на судьбы мира!

Мы с вами такие же люди.

Read more... )
leon_orr: glaz (Default)


Александр Пушкин

Поэт

Пока не требует поэта
К священной жертве Аполлон,
В заботах суетного света
Он малодушно погружен;
Молчит его святая лира;
Душа вкушает хладный сон,
И меж детей ничтожных мира,
Быть может, всех ничтожней он.

Но лишь божественный глагол
До слуха чуткого коснется,
Душа поэта встрепенется,
Как пробудившийся орел.
Тоскует он в забавах мира,
Людской чуждается молвы,
К ногам народного кумира
Не клонит гордой головы;
Бежит он, дикий и суровый,
И звуков и смятенья полн,
На берега пустынных волн,
В широкошумные дубровы...

Поздравляю всех с Днём Поэзии!



leon_orr: glaz (Default)

Дальше вся жизнь слилась в один бесцветный поток: ребенок, дом, покупки, уборки, болезни, режущиеся зубы, детский крик по ночам, еще ребенок, еще ребенок... детский сад, первое сентября, походы в зоопарк и кукольный театр...

У Саши отношения с детьми складывались странно: все трое вели себя с ним отчужденно, особенно дочь. Старшего сына возмутило появление двоих младших, он видел в них конкурентов и не хотел ничего им уступать. Ему казалось, что родители только младшими и поглощены, и по этой причине он отдалился и от матери, и от отца. Рос как-то сам по себе, старался избежать семейных развлечений, бесед по душам не признавал и, вообще, держался гостем в семье. Однажды только у них с Александром Петровичем состоялся более или менее доверительный разговор, из которого стало понятно, что сын считает себя усыновленным ребенком и потому не ждал и не ждет, что его будут любить наравне с родными детьми.

Read more... )
leon_orr: glaz (Default)

Вскоре эти прогулки стали привычным дополнением к жизни. Назвать их регулярными было нельзя: Саша спокойно жил без неё, ходил на работу, встречался с друзьями, даже встречи накоротке с другими женщинами у него случались — и нередко: нравился он дамам и пользовался этим без лишних сантиментов. Но вдруг — иногда по два раза в неделю, иногда раз в несколько месяцев — он опять приходил к ней и они опять молча ходили по улицам.
Интересно было, что тётушки её, открывая ему дверь, не выражали никаких эмоций. Ему казалось, что их должно возмущать такое его поведение: ну, правда, по всем привычным понятиям, он вёл себя странно: вроде бы, ходит, но нерегулярно, никогда не посидит, даже в комнаты не зайдет никогда; уже год прошёл, а он всё так же им не знаком, как и они ему.

Read more... )
leon_orr: glaz (Default)

Этот рассказ является парой к ранее опубликованному мной рассказу “Ещё одна осень” ( журнал “Млечный путь” № 3, 2013). Он развивает сюжет, подходя к нему с другой стороны.
Рассказ был опубликован в журнале “Млечный путь” № 1 за 2015 год.


1

Александр Петрович постоял, держа телефонную трубку в руке и тупо глядя на нее.
Затем он осторожно положил трубку на рычажки аппарата и сел в кресло. Двигался он механически, словно тело его работало отдельно от сознания, а потому, сев, принял крайне неудобную позу, но долго ее не менял, так и сидел, скособочившись и глядя перед собой ничего не выражающими глазами.

Часы стучали на стене, экран телевизора безмолвно ( Александр Петрович выключил звук, когда зазвонил телефон ) корчился человеческими фигурами, цветными пятнами; дождь хлестал в окно, был поздний вечер, нужно было ложиться спать.
Только что Александру Петровичу позвонили из больницы и сообщили, что жена его умерла.

Read more... )
leon_orr: glaz (Default)


Те́мплеры (от нем. Tempel (русс.пр. «темпель») — храм, нем. Tempelgesellschaft — «Храмовое общество», известны также как Общество друзей Иерусалима, нем. Jerusalemfreunde)[1] — лютеранская церковь, состоявшая из выходцев из Германии.
Разрыв с официальной церковью привел к основанию в 1862 году «Der Deutsche Tempel» — религиозной независимой организации. С 1860-х по 1930-е годы темплеры создавали колонии в Палестине.
В 1939 году частично депортированы из Палестины британскими властями как граждане нацистской Германии, а после образования Израиля оставшиеся палестинские темплеры депортированы из-за прежних связей с нацистским режимом. В настоящее время проживают в основном в Австралии и Германии.

Read more... )
leon_orr: glaz (Default)


Природа крайне несправедлива и жестока к своим созданиям. Она распорядилась таким образом, что всё слабое, больное, неспособное постоять за себя погибает.
И только человек умудряется вывернуться из этого непреложного для остальных живых существ положения.

Но и человек терпит от несправедливости природы.Read more... )
leon_orr: glaz (Default)


Звенит ночная тишина.
Часы не спят - ночная смена.
Вокруг ни светлого окна,
ни звука. Тишина нетленна.
Приманкой сладкой для души
звенит беззвучье из тумана
в провинции, в ночи, в глуши,
где одинокость без обмана.
Где песня чайника, где кот,
мурлыча, греет мне колени,
перо пускается в полёт,
а белый лист не знает лени.





ОГЛАВЛЕНИЕ. МОИ СТИХИ.
leon_orr: glaz (Default)


Получила сегодня бандероль с экземплярами журнала "Млечный путь" со вторым моим рассказом, сюжет которого связан (между строк) с сюжетом рассказа "Ещё одна осень", опубликованным в этом же журнале в 2013 году.
По моей идее, рассказы следовало бы публиковать вместе, но я второй никак не могла закончить, поэтому между ними возник перерыв в почти два года.

Read more... )

Profile

leon_orr: glaz (Default)
leon_orr

May 2017

S M T W T F S
  123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Wednesday, 26 July 2017 10:37
Powered by Dreamwidth Studios