leon_orr: glaz (Default)


Мой рассказ "А что ещё остаётся?!" в журнале "Артикль" № 35.

Моя благодарность уважаемому главному редактору журнала Якову Шехтеру.

Между прочим, это бумажный вариант журнала.
Подписывайтесь на журнал "Артикль"!
В нём случаются мои рассказы!

Артикль № 35

leon_orr: glaz (Default)


Когда она вернулась, в квартире было тихо, только муж возился на кухне: текла вода, что-то звякало.
Она прошла в комнату и легла навзничь на диван.

В комнате было слегка сумрачно, окно затенял разросшийся во всю внешнюю стену плющ. По утрам и на закате в нем гомонили воробьи, иногда, не успев затормозить, влетали в комнату, а потом заполошно метались вокруг люстры, не умея найти дорогу назад.

Она лежала на спине, смотрела в потолок и прикидывала, сколько это все может занять времени. Ситуация была совершенно новой и незнакомой, но получалось, что месяца два-три, не больше. Придется, видимо, делать перестановку, выгораживать угол, не теснить же детей.

Тут ее мысли прервал муж. Он нес чашку с чаем и газету.
– А, вернулась, – сказал он, сел в кресло, поставил чашку на журнальный столик и развернул газету.
– Вернулась, – ответила она, подождала немного, но муж больше ничего не сказал и не спросил.
Они молчали. Она лежала, он читал газету, громко прихлебывая чай. Она вдруг поняла, что ее всегда раздражало его неумение пить и есть бесшумно, но только сейчас она отдала себе в этом отчет.
– А чего ты одетая лежишь? – спросил муж. – Обедать будем?
«Действительно, чего это я?» – подумала она и ответила ему:– Будем.

– И что – так ничего и не спросил? – Нинелька смотрела на нее круглыми глазами. – Ну, и фрукт!
– Так и не спросил.
– Это сколько уже времени прошло?
– Две недели.
– И он не знает?
– Нет.
– Ты что, вообще? – Нинелька покрутила пальцем у виска. – Когда ты ему сказать собираешься?
– Не знаю. Не получается, только соберусь – не знаю с чего начать.

Она видела, что Нинелька хочет курить, но сдерживается, чтобы не дымить при ней, и уже раздражается, как и все мы раздражаемся, если не можем удовлетворить навязчивое желание – например, выпить стакан воды, когда ужасно хочется пить.
Подумала без горечи, что, видимо, нужно будет сократить общение с курящими друзьями: чего зря напрягать людей – вот хотя бы и Нинельку – только аккуратно, незаметно, постепенно.

– Ладно, я пойду, – она поднялась, а Нинелька, что характерно, не стала ее удерживать, хотя обычно огорчалась и уговаривала посидеть еще чуточку.

– Скажите ему, чтобы вышел, – с трудом сказала она сестре, – он мне мешает, объясните ему.
Муж стоял возле кровати, растерянный, явно не понимающий, как ему себя вести.
– Пожалуйста, – сказала она, – пожалуйста.
Тут ее снова начало выворачивать, сестра наклонилась к ней, бросив мужу через плечо:
– Выйдите, в самом деле, что вам тут…
– Но я хочу помочь… – начал он.
– Вы поможете, если не будете мешать, – уже жестко отрезала сестра, и муж, понурившись, вышел из бокса.

Вернувшись от Нинельки, она застала его в радужном настроении: фирма устроила для лучших работников круиз по греческим островам, а он считался лучшим из лучших, поплывет в каюте-люкс, не как другие – по трое-четверо в тесной каморке без окна. Он сиял, прикидывал, что нужно купить для поездки – новые плавки, шлепанцы, какой-нибудь приличный парфюм…

Тут она ему все и выложила.

Глядя в его вытянувшееся лицо, она неожиданно для себя поняла, что ей все равно, останется он или уедет, а потому очень легко и естественно ответила ему на обиженный вопрос, что же ему теперь делать – отказаться от такой возможности, ведь не часто выпадает такая халява.
– Ну, что ты! Поезжай, конечно, тебе отдохнуть нужно, нельзя без отпуска!
Муж испытующе заглянул в ее лицо, проверяя, не проверяет ли она его в свою очередь. Она смотрела спокойно, даже безразлично, и его отпустило, он снова заговорил о поездке, рассказывал, с какой завистью смотрели на него те, кто поедет в общих каютах, а те, кого и вовсе не включили в список, вообще, волками смотрели.
– Сколько денег с собой взять, как ты думаешь? – спросил он и осекся, побледнел, даже позеленел – видимо, до него только сейчас дошло, что именно она ему сообщила.
– Постой! – вскрикнул он. – Но как же ты здесь одна? Дети как?
– Детей я все равно собиралась к маме отправить на все лето, мы с ней давно договорились, так что все в порядке, – она не хотела, не хотела, не хотела, чтобы он оставался, пусть едет, пусть!
– Да? К маме? А мне не сказала, – упрекнул он.
– Сказала, ты просто забыл. Завтра их отвезу, я уже и вещи собрала.
– Как это у тебя все … быстро … – он не знал, что еще сказать ей, но она не стала ему помогать, ждала. Потом повернулась и ушла на кухню: нужно было кормить ребятню.

Дальше все покатилось с ужасающей скоростью, от нее уже ничего не зависело, она только хотела, чтобы скорее все закончилось, не хотела она цепляться за жизнь, неинтересна ей эта жизнь стала.
Вдруг стало понятно, что не следовало ей выходить замуж – ни вообще, ни за этого конкретного мужчину, ставшего отцом ее детей.
– Вот чем плохи плохие мужья? – думала она, когда бывали силы думать. – Жалеешь, что вышла замуж, а ведь, не выйди ты замуж, не было бы и детей. Получается, жалеешь, что детей родила – предаешь их, а они-то в чем виноваты?
Она никогда раньше не задумывалась, хороший у нее муж или нет, ее отвращение к нему возникло внезапно и необъяснимо, но сил не хватало анализировать прошедшие годы, ни на что не хватало сил, да и мысли стали путаться и рваться – короткие обрывки, какие-то тени мелькали в сознании, но все реже и реже.

– Да как это ты не знал?! – зло сказала Нинелька. – Все знали, а ты не знал? Мы ее всем хором месяца два уговаривали к врачу сходить, она же кашляла непрерывно. Не знал он!
Он вспомнил, что да, кашляла, даже спать мешала ночью, почему-то именно ночью кашляла сильнее, чем днем. Он просыпался, ворочался, она вставала и уходила на кухню, утром он заставал ее спящей на диване в гостиной. Почему же она к врачу не шла?

– Так она ведь, вообще, от тебя все болячки скрывала! Ты же ей, когда вы женихались, сказал, что терпеть больных не можешь, они у тебя брезгливое чувство вызывают, я сама это слыхала.
– Я такое сказал? – поразился он. – Не может этого быть! Она скрывала, что болеет? Да у нее было железное здоровье, она даже не уставала никогда, ты о чем?
– О том, что ты сволочь, дружок. – Нинелька злобно бросила вилку на тарелку, резко встала и пошла в прихожую.

В комнате стало тихо, гости старались не смотреть на него, тесть крутил рюмку в подрагивающей руке, теща, вообще, отвернулась и плакала беззвучно в платок.
Он стоял перед столом, как подсудимый перед присяжными и не знал, куда деть руки, куда смотреть, что сказать.

Комната была уютная, затененная разросшимся снаружи плющом.
Отгораживать угол не пришлось, не пришлось и теснить детей, все получилось очень удачно.

Рассказ опубликован в журнале "Млечный путь" № 2 за 2016 год.




ОГЛАВЛЕНИЕ. МОЯ ПРОЗА. РАССКАЗЫ



leon_orr: glaz (Default)


Следующее моё съедобное воспоминание относится тоже к тому периоду, когда мы снимали комнату у тёти Нины. И это — хлеб с маргарином и сахаром.

Нет, у нас такое не ели. Это тётининын Генка однажды сказал мне, когда мы с ним гецали во дворе: залезали на здоровенный инжир и орали оттуда на всю округу, заставляя всех петухов по соседству всполошённо клокотать и хлопать крыльями, что хочет шамать, и мы пошли на их половину дома. Мне мои взрослые не слишком разрешали туда ходить, но мы воспользовались тем, что тёти Нины не было дома, а моя бабушка была чем-то занята. Генка достал буханку серого хлеба и кусок развесного, тоже серого в пятнышках, маргарина. Сам отрезал ломоть, сам намазал его маргарином, а сверху посыпал сахарным песком.

- Хочешь? - спросил он у меня хлебосольно и гостеприимно.

Read more... )
leon_orr: glaz (Default)


У моей мамы была книга «Детское питание» - том большого формата, со множеством фотографий и рисунков.
Кроме кулинарных рецептов книгу эту заполняли рекомендации по правильному кормлению детей разного возраста, варианты режима дня; заметки, которые можно было бы назвать медицинским ликбезом, и назидательные рассказы, в художественной форме воспитующие родителей, чтобы они не были нерадивыми и кормили бы детей правильной полезной пищей.

Read more... )
leon_orr: glaz (Default)


Она не заметила и не поняла, как и когда отстала от своей группы.
Только что перед ней маячил огромный рюкзак — и вот уже его нет, позади неё тоже никого нет, даже голосов не слышно. Собственно, их всю дорогу не было слышно: шли молча.
Она озиралась, беспомощно и растерянно, видела только сосны, землю, усыпанную бурой хвоей, а вокруг стояла такая тишина, что и её, мнилось, можно было увидеть.

Read more... )
leon_orr: glaz (Default)


Почти всю начальную школу я училась во вторую смену. Мы жили за городом, а школа моя находилась в самом центре Батуми - напротив Дома офицеров, правее центрального входа на приморский бульвар. В бульвар упиралась улица Ленина, и в месте их слияния стоял огромный памятник Сталину, однажды ночью исчезнувший бесследно.

Дважды в день я самостоятельно ездила на автобусе - в школу и обратно. В нашем пригороде нужно было пройти до остановки автобуса пару километров и, наверное, с километр уже в городе - от базарной площади, где заканчивался автобусный маршрут № 4, по улице Ленина до бульвара, а там свернуть направо и пройти метров десять до школьной калитки.
Вечером я проделывала этот же путь в обратном направлении.

И если днём он не особенно занимал моё внимание, потому что, во-первых, было светло и интересно, а во-вторых, я старалась не опоздать в школу, и это занимало мои мысли, то вечером всё складывалось несколько иначе. Ранней осенью и весной я возвращалась ещё засветло, и потому дорога до дома от автобуса тоже была интересной: жизнь кипела, пахла и звучала, идти по нашей улице было даже весело.

Но вот зимой... Во-первых, известно, что южные ночи темны сами по себе, а уж в пригороде, где фонари отстояли друг от друга на расстоянии не менее десяти-пятнадцати метров, ламп дневного света ещё не существовало, а обычные лампы накаливания могли разогнать тьму в круге диаметром не более двух метров, темнота была особенно густой и непроглядной. Конечно, случались ясные ночи, когда Луна прекрасно освещала всё вокруг, но часто ли в Батуми случались лунные ночи, если его называют “писсуар ле мер нуар”?!

Однако, как ни тускло светили деревенские фонари, они мне служили ориентирами, я шла от фонаря к фонарю, и наличие близкой цели помогало мне не пугаться тёмных обочин, где в тени зелёных изгородей из трифолиаты таились многие страхи и созданные ими чудовища.
Я шла от фонаря к фонарю, и моя тень неотрывно была со мной. То она тащилась позади меня - я могла обернуться и убедиться в этом. То она бегом-бегом меня догоняла, какое-то время позволяла мне топтать себя, потом, обидевшись, убегала вперёд, вырастала до гигантских размеров, дразнила и насмехалась, пока слабый желтоватый свет очередного фонаря не отшвыривал её назад.

О, моя тень! Она, видимо, любила меня! Как иначе объяснить, что только абсолютное отсутствие света могло её от меня отогнать? Она меня любила и старалась отвлечь от выдуманных страхов и реальных опасностей, которые подстерегали маленькую девочку тёмными зимними вечерами на пустынной загородной улице. Я включалась в игру с ней: пыталась обогнать, когда она росла и убегала вперёд, старалась на неё не наступать, для чего, растопырив ноги, прыгала с одной на другую, или начинала идти медленно-медленно, чтобы отстать от самой себя, распластанной на не слишком ровном и, чаще всего, мокром асфальте.
Особенно мне нравилось, когда тень моя вырастала до гигантских размеров. Я неслась во весь дух, надеясь добежать до её дальнего края, и вот тень укорачивалась, я, миновав собственные длиннющие ноги, бежала уже по туловищу, а там и моя голова оказывалась у моих ног - и тогда я торжествующе хохотала и начинала, растопырив ноги, прыгать с одной на другую, чтобы не топтать саму себя…

Интересно, видел ли меня кто-нибудь тогда? Глухой вечер стоял над предместьем, высоченные, в два человеческих роста кусты трифолиаты надёжно прятали огни окружённых ими домов, телевизоров ещё не существовало, радио было редкостью - ни звука не раздавалось в зимнем воздухе.
Только я хохотала, прыгала и пела песни. Да мама, иногда выходившая встретить меня, какое-то время стояла в темноте и молча смотрела, как я борюсь с этой темнотой, стараюсь не впустить её в себя, не поддаться порождаемым ею страхам.

Темноты я боюсь до сих пор. Боюсь и не люблю.
Но не впускать в себя страхи я научилась. Спасибо моей верной Тени, она до сих пор со мной, и я знаю: пока она со мной, я жива, и я могу не бояться.

19 мая 2016
Израиль




ОГЛАВЛЕНИЕ. МОЯ ПРОЗА. РАССКАЗЫ
leon_orr: glaz (Default)

Дальше вся жизнь слилась в один бесцветный поток: ребенок, дом, покупки, уборки, болезни, режущиеся зубы, детский крик по ночам, еще ребенок, еще ребенок... детский сад, первое сентября, походы в зоопарк и кукольный театр...

У Саши отношения с детьми складывались странно: все трое вели себя с ним отчужденно, особенно дочь. Старшего сына возмутило появление двоих младших, он видел в них конкурентов и не хотел ничего им уступать. Ему казалось, что родители только младшими и поглощены, и по этой причине он отдалился и от матери, и от отца. Рос как-то сам по себе, старался избежать семейных развлечений, бесед по душам не признавал и, вообще, держался гостем в семье. Однажды только у них с Александром Петровичем состоялся более или менее доверительный разговор, из которого стало понятно, что сын считает себя усыновленным ребенком и потому не ждал и не ждет, что его будут любить наравне с родными детьми.

Read more... )
leon_orr: glaz (Default)

Вскоре эти прогулки стали привычным дополнением к жизни. Назвать их регулярными было нельзя: Саша спокойно жил без неё, ходил на работу, встречался с друзьями, даже встречи накоротке с другими женщинами у него случались — и нередко: нравился он дамам и пользовался этим без лишних сантиментов. Но вдруг — иногда по два раза в неделю, иногда раз в несколько месяцев — он опять приходил к ней и они опять молча ходили по улицам.
Интересно было, что тётушки её, открывая ему дверь, не выражали никаких эмоций. Ему казалось, что их должно возмущать такое его поведение: ну, правда, по всем привычным понятиям, он вёл себя странно: вроде бы, ходит, но нерегулярно, никогда не посидит, даже в комнаты не зайдет никогда; уже год прошёл, а он всё так же им не знаком, как и они ему.

Read more... )
leon_orr: glaz (Default)

Этот рассказ является парой к ранее опубликованному мной рассказу “Ещё одна осень” ( журнал “Млечный путь” № 3, 2013). Он развивает сюжет, подходя к нему с другой стороны.
Рассказ был опубликован в журнале “Млечный путь” № 1 за 2015 год.


1

Александр Петрович постоял, держа телефонную трубку в руке и тупо глядя на нее.
Затем он осторожно положил трубку на рычажки аппарата и сел в кресло. Двигался он механически, словно тело его работало отдельно от сознания, а потому, сев, принял крайне неудобную позу, но долго ее не менял, так и сидел, скособочившись и глядя перед собой ничего не выражающими глазами.

Часы стучали на стене, экран телевизора безмолвно ( Александр Петрович выключил звук, когда зазвонил телефон ) корчился человеческими фигурами, цветными пятнами; дождь хлестал в окно, был поздний вечер, нужно было ложиться спать.
Только что Александру Петровичу позвонили из больницы и сообщили, что жена его умерла.

Read more... )
leon_orr: glaz (Default)


Получила сегодня бандероль с экземплярами журнала "Млечный путь" со вторым моим рассказом, сюжет которого связан (между строк) с сюжетом рассказа "Ещё одна осень", опубликованным в этом же журнале в 2013 году.
По моей идее, рассказы следовало бы публиковать вместе, но я второй никак не могла закончить, поэтому между ними возник перерыв в почти два года.

Read more... )
leon_orr: glaz (Default)

Эпизод первый:
Бенци стоял перед доской объявлений и ошарашенно смотрел на белый листок. Там его и застали остальные.

— Ты чего? — спросил Рон. Бенци только мотнул головой в сторону листка. Ребята замерли, прочтя объявление: «Экзамен по Танаху сегодня в четыре часа пополудни. Принимает рав Мордехай Бреннер».

— Что такое Танах? — спросил Арик. Но ответом ему было только молчание.

Эпизод второй:
— И сказал Бог: да будет свет. И стал свет, — нараспев говорила Илана, учительница Танаха.

Вдруг в классе раздался плач. Илана удивилась, смолкла и подошла к столу, откуда слышались горькие рыдания: маленькая Кораль в голос плакала, уронив голову на учебники и тетради.

Эпизод третий:
Первый класс был на очередной экскурсии «Библейские мотивы в живописи разных эпох».

Ноа, Кораль, Арик, Рон и Бенци простаивали перед картинами «Ева и Змей», «Искушение Адама», «Изгнание из Рая», «Ноев ковчег», «Сон Иакова». Смотрели они на эти полотна молча и так же молча вышли в вестибюль музея, когда экскурсия закончилась.

В вестибюле одна стена была зеркальной. Бенци подошел к ней, пригладил волосы и спросил у остальных:

— Ну, теперь вы знаете, что такое Бог? — и горделиво уставился на свое отражение.

А рядом с ним две девочки и два мальчика пораженно смотрели на свои отражения и не могли понять, шутит он или говорит серьезно.



МОЯ ПРОЗА. Летний семестр. Ссылки на все части повести


leon_orr: glaz (Default)

4


…вдруг явилась колесница огненная
и кони огненные,
и разлучили их обоих,
и понесся Элиягу в вихре на небо.

Кораль удивила всех. Малышка первая поняла, как управлять катером, и получалось это у нее лучше, чем у других ребят. Уже через пару часов девочка закладывала такие виражи, что остальные только охали и хватались за привязные ремни.

Гордость мальчишек была сильно уязвлена, но, как они ни пыжились, превзойти Кораль не могли. Пришлось им сдаться и безоговорочно признать ее превосходство. С мрачными физиономиями они пожали ей руку, только Арик почему-то радовался и гордился, словно это он сам отличился.

Read more... )
leon_orr: glaz (Default)
3

И увидел (Иаков) во сне:
вот, лестница стоит на земле,
а верх ее касается неба;
и вот, Ангелы Божии
восходят и нисходят по ней.

В конце обеда один из учителей, весельчак и затейник Эли, попросил общего внимания и сказал, что он договорился с близлежащим космодромом о прогулке на Луну.

— Полетим всей школой. Сначала будет тренировочный полет на катерах-подкидышах, причем вы научитесь их водить. Потом все катера соберутся на космическом пароме, который возит на Луну туристов. Поездка продлится три дня. Через полчаса к нам приедет инструктор, который ознакомит вас с правилами поведения на катерах и пароме.


Все ребята вскочили с мест и радостно завыли, засвистели, заулюлюкали. Они не ожидали, что их повезут на Луну: обычно туда ездили средние классы, а малыши должны были довольствоваться путешествиями по Земле. Но Эли объяснил, что разработана новая система межпланетных паромов, и теперь можно летать по Солнечной системе при нормальной гравитации, поэтому Координационный совет снизил возраст экскурсантов.

Еще одно громовое «ура» огласило стены столовой, после чего все отправились встречать гостей с космодрома.

После лекции Арик сказал:

— Слушайте, нужно шланг вернуть на место и лестницу тоже. А то мы улетим, а тут все обыщутся их, это ведь нужные вещи.

Уже темнело. Ноа предложила взять фонарики и крылья: кто-нибудь залезет на лестницу, чтобы снять шланг с ветки, а другие будут сверху ему светить, как они уже один раз сделали и получилось все очень удачно. Компания нашла идею подходящей, и вскоре уже Арик карабкался по лестнице, а остальные, шумя крыльями, порхали вокруг него как гигантские светлячки.

Вода из шланга не лилась, видимо, садовник закрыл кран, и Арик легко снял обмякшего «змея» с ветки. Он уже собирался спуститься, как вдруг порхающий Бенци ойкнул и чуть не упал на землю.

— Ты чего? — удивилась Кораль.

— Там спит кто-то! — в страхе ответил Бенци.

— Где?

— Там.

— Да где «там»? Толком объясни.

— Где, где! — взъярился Бенци. — На земле, где же еще!

«Светлячки» направили свет фонариков вниз и увидели странного человека, лежавшего на глинистой сухой земле. Был он молод, одет в необычную одежду, напоминавшую длинную ночную рубашку, из-под которой торчали его ноги в ужасно стоптанных сандалиях. Свет, видимо, потревожил его — он зашевелился, а потом открыл глаза и сел.

Арик так и остался торчать на вершине лестницы. «Светлячки» же ринулись к человеку, и Ноа спросила его дрожащим голосом:

— Вы зачем на земле лежите? Простудитесь.

— Да, и одежду испачкаете, — рассудительно добавила Кораль.

— Здесь, конечно, не север, но ночью прохладно, — поддержал светскую беседу Арик. А Рон прошипел:

— Пошли лучше отсюда, опять фокусы какие-то.

Судя по тому, как резво спустился по лестнице Арик и стали приземляться «светлячки», друзья были вполне с ним согласны.

Только-только успели они оказаться на земле, как из-за куста вышел Эли.

— Вы что тут делаете? — удивился он. — Я вас ищу по всей школе. Темно уже, можно ногу подвернуть.

— Да мы тут шланг забыли, когда обливались. Хотели его вернуть, а то садовник ищет, наверное.

— А лестница откуда?

— Это у меня мячик на куст улетел, Арик мне его достал, — пискнула Кораль, приятно удивив друзей.

— Ну, Арик у нас известный рыцарь, — засмеялся Эли. — Пойдемте, я вас провожу.

Какое-то время шли молча, и тут Арик нарушил эту тишину.

— Эли, — начал он осторожно, — я когда-то читал книжку, так там было написано, что человек шел-шел себе по улице города, завернул за угол, а там и не город совсем, а гора, водопад и древние люди бродят. Я тогда маленький был, не понял, почему это так получилось. Ты можешь объяснить?

— Книжка, наверное, фантастическая была? — улыбнулся Эли.

— Не помню.

— Я уверен. Фантасты любят писать о путешествиях во времени.

— Путешествия во времени? Это как?

— Ну, например, человек создал такую машину, которая позволяет попасть в будущее или прошлое. Много веков назад жил писатель Уэллс, он сочинил роман о машине времени. Но это фантастика, путешествовать по времени невозможно.

— А в той книге, что я читал, никакой машины не было. Человек просто по улице шел, а потом — бац! — первобытные люди.

— Это тоже описывалось не раз. Это называется временным порталом.

— А что такое портал?

— Что-то вроде ворот. Вход. Якобы на Земле есть такие точки-входы в другое время или даже в другие реальности. Они никому не видны, просто человек, сам того не ведая, проходит через них и оказывается где-то в другой точке Вселенной или в другом времени. Считали, например, что Бермуды — такой портал, ходили легенды, что там суда исчезают и самолеты. А однажды самолет снова появился, но у всех на борту часы показывали не то время, что было на самом деле.

— Ух ты! А ты в это веришь?

— Нет. Путешествовать во времени невозможно.

— Почему?!

— Потому что для передачи материи нужна такая энергия, какой на Земле не найти.

— Почему?

— Ребята, — взмолился Эли, — я ведь не физик, я историк. Поговорите с Шаем или Далией — они вам лучше объяснят. Я знаю только, что, если попадешь в другое время, нужно быть очень осторожным. Нельзя ничего трогать, разговаривать с тамошними людьми, давать им что-нибудь. Даже на глаза им лучше не попадаться.

— Почему?

— Еще один древний писатель Брэдбери рассказал историю, как человек отправился в прошлое и нечаянно раздавил бабочку, а когда вернулся, то в его времени вся жизнь изменилась к худшему. Любой контакт с людьми в прошлом может повлиять на будущее неизвестным образом. Ты дал кому-нибудь леденец, а ему, например, нельзя сладкое. Или он подавился этим леденцом и умер. И не родились все его потомки, а среди них должен был появиться, скажем, Ньютон или Эйнштейн. И неизвестно, как бы в результате стала развиваться наука и в каком мире жили бы мы сейчас. Поняли?

— Поняли, — уныло ответила компания, стараясь не смотреть друг на друга.

— Это портал, — прошептала Ноа.

— Мы поняли, — так же уныло ответили ей ребята.

Продолжение следует



МОЯ ПРОЗА. Летний семестр. Ссылки на все части повести


leon_orr: glaz (Default)



2

И сказал Бог Ною:

Сделай себе ковчег из дерева гофер;
отделения сделай в ковчеге
и осмоли его смолою внутри и снаружи.


С утра на территории школы невозможно было найти ни одного сухого человека: наступил праздник, и все только и делали, что обливали друг друга водой. Ученики бегали в одних трусах, а учителя — в купальниках и плавках. Обливались из стаканов, кувшинов, бутылок из-под напитков, визжали, прыгали, удирали, догоняли — веселью не было конца.

Read more... )
leon_orr: glaz (Default)

Давно я не публиковала свою прозу.
Эта повесть вошла в сборник фантастики "Стражи последнего неба". Могу похвастаться, что в нём приняли участие такие зубры как Олди и Мария Галина.
А благодарить за эту удачу я должна Даниэля Клугера, ещё одного зубра, который и пригласил меня в этот сборник.

Я не знакомила вас с этой вещью, потому что была связана обязательствами с издательством, но теперь прошло достаточно времени, так что могу вести себя более свободно.



Read more... )
leon_orr: glaz (Default)




Оглавление №3-2013 (6):

Повесть

Л. Т. Фоули «Обременительное наследство» - 4

Рассказы

В. Леденев «Вторжение» - 78
Ж. Свет «Еще одна осень» - 99
А. Бабич «Контракт» - 107
О. Бондарев «Раз овечка, два овечка...» - 115

Переводы

В. Орлиньский «Станлемиан» - 130
Х. Грант «Пропавшая книга» - 148
Г. Хассон «Потерянная вечность» - 164

Эссе

С. Лем «Звездная инженерия» - 182
Ф. Зорин «Родинка Венеры» - 210

Наука на просторах Интернета

П. Амнуэль, Ю. Лебедев ««”Мы готовы к любым сюрпризам”»

Я три года не имею права публиковать где бы то ни было свой рассказ из этого номера, так что, интересующимся придётся журнал купить.

Вот тут объясняют, как это сделать: http://litgraf.com/buy1.html
leon_orr: glaz (Default)


Жизнь сама по себе — вещь оголтелая, но, несмотря на это, человек как-то проживает её, как-то существует — скучно и не поднимая глаз, не шаря ими по сторонам в поисках интересного, потому что — а что, вообще, интересного может быть вокруг, если даже рядом с ним, даже в нём самом никогда ничего выдающегося не происходит, хотя, в общем-то, и слава богу!

Read more... )
leon_orr: glaz (Default)


Но поговорить спокойно им не удалось: входная дверь распахнулась, и в квартиру ввалился сын Кирка, вернувшийся с тренировки. С грохотом бросив на пол сумку, он стал раздеваться, создавая вокруг себя хаос, сея сумбур и разруху.

- Эй, - вопил он при этом, - я пришёл! Вы где все?! Мам! Пап! Ксенька! Вы чего — поумирали все?!
С этими словами он ворвался в гостиную, являя собой воплощение варвара: потные вихры стоят гребнем, лицо красное с грязными разводами, рубашка выбилась из штанов и торчит из-под свитера, глаза круглые и какие-то ошалевшие. Увидев мать и сестру, Кирка завопил ещё громче: Read more... )
leon_orr: glaz (Default)
Семейство вернулось домой ровно в тот момент, когда Аня закончила все приготовления и с удовольствием осматривала нарядный стол. Правда, она успела ещё попросить Куст не демонстрировать свои способности перед детьми и мужем, пусть сначала они к нему привыкнут. Куст согласно качнул ветками и отвернулся к улице. Read more... )

Profile

leon_orr: glaz (Default)
leon_orr

May 2017

S M T W T F S
  123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Wednesday, 28 June 2017 22:29
Powered by Dreamwidth Studios