https://leon-orr.dreamwidth.org/ leon_orr - Dreamwidth Studios Sun, 15 Mar 2026 17:46:26 GMT LiveJournal / Dreamwidth Studios leon_orr personal https://v2.dreamwidth.org/575233/551388 https://leon-orr.dreamwidth.org/ 92 82 https://leon-orr.dreamwidth.org/1484476.html Sun, 15 Mar 2026 17:46:26 GMT https://leon-orr.dreamwidth.org/1484476.html <font face="DejaVu serif" size="4"><br /><br />— Папа! - голос дочери в телефонной трубке звучал непривычно: то ли сконфуженно, то ли — даже — испуганно. — Я получила какое-то странное послание для тебя.<br />— Для меня? — удивился Георгий Янович. — Почему ты — для меня?<br />— Ну, видимо, потому, что оно пришло в мою личку.<br />— Куда пришло?!<br />— «Куда-куда»! В жеже, в личку... ну, в личные сообщения в живом журнале.<br />— Ах, вот как! И что теперь делать? Как я смогу его увидеть?<br />— А зачем тебе его видеть?<br />— Но оно ведь мне...<br />— Пааа-па! Я тебе его просто сейчас прочту и всё. А ты уж сам решай, что тебе с ним делать, - в голосе дочери, наконец-то, начали пробиваться раздражённые, более свойственные ей, ноты.<br />— Да, действительно, как это я не сообразил! — дочь иронически хмыкнула, имея в виду, что несообразительность отца вовсе не является чем-то необычным, но от высказываний воздержалась.<br />— Так я читаю?<br />— Читай! <br />— Уважаемая Натали, — прочла она голосом без всякого выражения, — извините, не знаю вашего настоящего имени. Мы с вами не знакомы, просто моя мама перед смертью попросила меня написать вам, чтобы вы передали своему папе, что Юля Солнцева всю жизнь любила его. Только его одного. Ещё раз извините. Пы сы — тут ещё и пы сы есть. Читать пы сы?<br />— Какие писи? Ты что, с ума сошла?!<br />— Ох, господи! Постскриптум! Читать?<br />— Разумеется, что ты спрашиваешь! <br />— Постскриптум: мама умерла неделю назад. Всё. Ты хоть что-нибудь из этого бреда понял?<br />— Понял, конечно, понял, всё понял, — ответил Георгий Янович.<br />— Ну, тебе легче, — с этими словами дочь отключилась, а Георгий Янович вдруг почувствовал, что зимнее пальто, которое он надел, потому что дул сильный пронзительный ветер, ужасно тяжёлое, немилосердно давит на плечи и стягивает грудь. <br /><br />С трудом доковылял он до ближайшей скамейки и опустился на неё неловко, неуклюже, почти упал. Тоби почуял, что с хозяином происходит что-то непонятное, оставил в покое урну, которую внимательно обнюхивал и, подбежав к Георгию Яновичу, с тревогой уставился на него и даже взлаял негромко и заскулил — чего, мол, пугаешь? Что с тобой?<br />— Ничего, ничего, Тоби, — забормотал Георгий Янович, — не пугайся, гуляй.<br />Тоби испытующе взглянул на него ещё раз и вернулся к урне, но теперь внимание его рассеивалось, от то и дело поглядывал через плечо на хозяина и, вообще, контролировал обстановку — опытный был пёс и очень ответственный. <br /><br />Тогда тоже была осень, открытие театрального сезона. Они поссорились с Галиной, она забрала Наташку и отвалила к своей матери в Архангельск, а он остался один в абсолютной путанице дел и чувств. Диссертация его зашла в тупик, нужна была какая-то свежая и неожиданная идея, но никакой идеи он родить не мог — да и где было рожать идеи, если, вернувшись домой из библиотеки, он застал четырёхлетнюю дочь на кухне: она стояла на табурете перед распахнутым шкафом и ела сырые макароны, в то время как Галка в комнате валялась на неубранной с ночи постели с очередной книгой в руках, и нужно было успеть схватить дочь, пока та не сверзилась с шаткого табурета, отнять у неё макароны, которые она ни за что не хотела отдавать, наорать на жену, а затем полночи ушло на то, чтобы сварить ребёнку хоть какую-то кашу под аккомпанемент Галкиных гневных филиппик, что она тоже человек и тоже хочет жить напряжённой интеллектуальной жизнью и что он не имеет права строить своё благополучие на её костях...<br />О, господи! Благополучие! До идей было ли ему?! <br /><br />Да ещё умер Белов, над самим существованием лаборатории нависла угроза: её могли в лучшем случае прикрыть, а в худшем — прислать варяга, но у варягов, обычно, есть свои темы, и тогда два года работы просто были бы выброшены коту под хвост, правда, нужда в свежей идее тоже отпала бы и можно было бы уже ни о чём не беспокоиться. <br /><br />В общем, он заехал Галке по физиономии, она посмотрела на него коротко и без выражения, он ушёл на кухню, а она легла, взяв в постель Наташку. Всю ночь он не спал, даже не вздремнул, а утром ушёл на работу, не заглянув в комнату, где было темно и тихо, даже звука дыхания не было слышно. В такую же тихую и тёмную квартиру он вернулся вечером, но теперь она была пуста по-настоящему, только записка на кухонном столе ждала его, чтобы сообщить, что Галка больше никогда к нему не вернётся и пусть он идёт к чёрту со своей диссертацией. <br /><br />Прошла неделя после бегства Галки, когда он оказался возле театра. Всю эту неделю он предпринимал героические усилия, чтобы не возвращаться одному в пустую квартиру, где на серванте сидели наташкины куклы, в прихожей стоял её трёхколёсный велосипед, а всё остальное пространство заполняла такая жуткая тишина, что у него начинало звенеть в ушах. <br />Усилия его плодов не приносили, вот и в тот раз пришлось ему второй билет продать какой-то алчущей зрелищ душе — он и лица-то её не рассмотрел, удивился только, что она ему деньги за билет отдала одной серебряной мелочью, впрочем, какая разница!<br /><br />Потом она прибежала — буквально за несколько секунд до начала — и оказалась миниатюрной девочкой, матово смуглой, с неожиданной шапкой крупных коротко стриженных кудрей — какой-то чуть ли не африканский вариант, весьма экзотически выглядела. <br /><br />Пьеса была очень смешная, девочка хохотала — он даже позавидовал ей, так здорово и непосредственно она хохотала — пару раз в порыве восторга она схватила его за руку, но он понимал, что к нему это импульсивное движение отношения не имело, и почему-то ему было жалко, что не имело. <br /><br />В антракте она осталась сидеть в зале, видимо отдыхала от смеха, а он вышел в буфет: после работы поесть не успел и теперь был голоден, как стая волков. Вернувшись в зал, он протянул девочке роскошную конфету «Мишки на севере», но она сконфузилась и пыталась отказаться. Он тогда, в наказание за строптивость, сунул ей в руку уже не одну конфету, а штук пять, причём, разных и всё — дорогих, она скованно приняла их и спрятала в сумку, сказав, что сейчас не хочет, потом съест. И посмотрела на него виновато. Ох, сколько раз потом ей приходилось смотреть на него виновато, и каждый раз он ощущал себя негодяем, потому что никакой её вины ни в чём не было, кругом был виноват только он, он это понимал и злился, и испытывал острую жалость, и понимал, что толку ей от его жалости никакого, узнай она, что он её жалеет, пожалуй, была бы оскорблена ещё больше, чем, вообще, была им оскорблена. Унизительной для неё была эта его жалость — жалость того, кто не любит, к любящему. <br /><br />Зачем-то он увязался следом за ней. До метро она шла рядом с ним спокойно: все шли к метро, а значит, ничего сверхординарного не происходило. Даже когда он направился к тому же перрону, что и она, хотя ему было в другую сторону — но она же не могла об этом знать — она всё ещё ничего не заподозрила, правда, кто знает, может быть, уже в тот момент её охватило беспокойство. Но если её что-то и встревожило, виду она не показала, умела держаться, тут нужно отдать ей должное.<br />Заволновалась она, когда он увидел толпу на остановке и сказал: «Ещё и на троллейбусе ехать!» Тут она посмотрела на него почти с неприязнью и ответила: — Мне — да. <br /><br />— И долго у вас это тянулось? — спросила дочь.<br />— Года три или даже четыре... пока она по распределению не уехала.<br />— И что, на этом всё закончилось?<br />— Ну, в общем, да.<br />— А в частности?<br />— Пару раз я ей звонил, она мне оставила телефон каких-то родственников, у которых жила первое время. Потом мне сказали, что она здесь больше не живёт.<br />— Ну и что? Ты не спросил, где её можно найти?<br />— Нет.<br />— Почему?<br />— Мне нечего тебе ответить.<br />— А пока она училась, вы часто виделись?<br />— Да какое там часто! Вы с мамой вернулись, я дописывал диссертацию, деньги зарабатывал... Даже не каждый месяц удавалось встретиться.<br />— Бедная девочка!<br />— Чего это — бедная?!<br />— Папа, как я понимаю, она была младше тебя, намного?<br />— Ну, лет на пять-шесть.<br />— Значит, ей сейчас было уже под семьдесят.<br />— Ну...да...<br />— И представляешь, она с двадцати лет тебя любила! Так любила, что дочь свою не постеснялась, не побоялась её осуждения... пятьдесят лет тебя любила! А ты даже не попытался в своё время найти её в том городе, куда ездил не один раз — я же помню твои командировки, мама каждый раз злилась, что ты уезжаешь. <br /><br />Георгий Янович молчал — а что было отвечать? Вот если бы всё это случилось не с ним, он бы ни за что не поверил в вероятность таких совпадений! <br /><br />После зимней сессии он начал вести семинар у третьего курса и какое же испытал потрясение, когда, придя в аудиторию, увидел её, сидящую за первой партой! Она медленно бледнела, глядя на него своими чёрными глазищами, а он добрых минут пять не мог начать вводную беседу, так что уже даже ехидные смешки начали раздаваться то тут, то там. А потом она стала самой восторженной его ученицей и даже диплом делала по его теме, правда, не под его руководством. Фиг бы она что-то написала, если бы он был её руководителем — они оба это понимали. <br /><br />— Слушай, а ведь я её, по-моему, видела!<br />— Где ты могла её видеть?!<br />— А вот был такой случай: мы все трое шли вечером домой, ещё светло было. И вдруг мама говорит: «Нет, что за наглость! Ну, болтается у дома, так хоть бы на глаза не попадалась, никакого такта!» - я головой завертела — кого это мама имеет в виду — а в сторонке девочка стояла, и на нас смотрела. Вы с мамой сразу на кухню пошли и там ругались, а я стала на подоконнике рисовать, и эта девочка мимо прошла и мне рукой помахала... Она?<br />— Кажется, что-то в этом роде было...<br />— «В этом роде...» Ох, папа, знаешь... — дочь махнула рукой и замолчала.<br /><br />Она сидела со скорбным видом, он впервые видел такое выражение на её лице, и ему вдруг до слёз стало её жалко — чёрт бы побрал этих баб, вечно он выглядит мерзавцем рядом с ними!<br /><br />— Скажи, а почему ты, когда от нас ушёл, не женился на ней? Не поехал туда, не нашёл её родственников, её саму? Она была бы тебе хорошей женой — так любить! <br /><br />И правда, почему? Он уже был доктором, заведовал большим отделом, когда увидел её ещё раз. Придя в институтский буфет, он подсел к ребятам из бывшей его лаборатории. Они всегда обедали вместе, так повелось ещё со времени Белова, и он тоже, по старой памяти, садился за их стол.<br /><br /> Расправившись с салатом, он поднёс, было, ко рту ложку супа, поднял голову и поперхнулся: напротив него сидела она, почти не изменившаяся, всё с той же шапкой каштановых завитков на голове, чуть ли не в том же дешёвом чёрном свитерке, в котором он увидел её впервые в театре, так же смугло-румяная, хоть и побледневшая — опять, опять! Сплошное дежа вю! - так же смотрела на него глазами-прожекторами, ему даже жарко стало под этим взглядом. <br /><br />— Вот, Георгий, познакомься, это ваша выпускница, в командировку приехала. Очень, очень толковая молодая леди, я просто снимаю шляпу, - начальник лаборатории, с которым они когда-то пришли к Белову совершенно бессмысленными юнцами, у которых за душой не было ничего, кроме красных дипломов, сделал жест, словно бы, и правда, снимал шляпу.<br />— Очень приятно, — сказали они одновременно, причём она вдруг сильно покраснела.<br />— Не краснейте, не краснейте, я комплиментов такого рода не раздаю. Сказал, что есть — из вас толк будет, помяните моё слово. Если, конечно, потачки себе давать не будете. Да вы, я думаю, не из таковских. Компоту хотите?<br />— Хочу, — тихо сказала она и стала есть компот, опустив глаза и больше не глядя на Георгия Яновича.<br /><br />Затем, отставив стакан, сказала, что ей нужно позвонить начальству, извинилась и встала из-за стола.<br />— Вы можете от меня позвонить, — сказал Георгий Янович совершенно неожиданно для самого себя, — у меня в кабинете сейчас нет никого, вам не помешают.<br />— Спасибо, — ответила она сдержанно и вышла.<br />— Ох, чёрт! — воскликнул он, словно бы только что вспомнив. — Кабинет-то заперт! Пойду открою ей, а то неудобно. <br /><br />Он догнал её на лестнице. Было совершенно очевидно, что звонить она не собиралась, просто хотела уйти из столовой под благовидным предлогом. Ему не хотелось разговаривать на лестнице, где сновали люди, а на площадке играли в пинг-понг, но она не захотела идти в его кабинет, так что пришлось ему выслушать её сообщение о замужестве и рождении сына, стоя на две ступеньки ниже неё, отчего её «прожектора» оказались на уровне его глаз, и оказалось, что это довольно трудно, ему всё время хотелось отвести взгляд, но почему-то это у него никак не получалось. Больше он её никогда не видел. <br /><br />Какое-то время он ещё её вспоминал, каждый раз испытывая неудобство и, словно бы, душевную тошноту. Словно бы, виноват он был перед ней — да вот только в чём, никак не мог понять. Но он каждый раз объяснял сам себе, что вины его никакой нет. Вот же — и замуж вышла, и сына родила... Всё у неё в порядке, значит, незачем себя зря глодать. Эти объяснения успокаивали его, а вскоре он вспоминать о ней перестал: жизнь он вёл деятельную, активную, много работал, писал книги, много ездил — и по стране, и за рубеж; всегда вокруг него было много людей, совершенно закономерно, что в этой кутерьме кое-кто мог и затеряться — вот она и затерялась. Да и она ли одна! <br /><br />— Слушай, дочь, ты не могла бы мне дать адрес этой, что тебе про Юлю написала?<br />— Что значит — «этой»?! Это её дочь!<br />— Ну, какая разница, что ты цепляешься к словам? Адрес мне её дай.<br />— Господи, какой же ты дремучий! Учёный с мировым именем не понимает, что такое — общение в блоге! Где я её адрес возьму?<br />— Но она же тебе написала, обратный адрес должен быть!<br />— Ну да, написала. Из журнала матери и написала, вот он и есть — обратный адрес. А тебя что, совесть мучает?<br />— Почему это она должна меня мучить? Не за что ей меня мучить.<br />— Да? А вот мне кажется, что есть. Можешь мне честно сказать, любил ты эту Юлю или нет?<br />— Тебе! Я себе этого сказать не могу!<br />— Почему?<br />— Потому что не знаю. Я вот твою маму любил — и что из этого вышло?<br />— Но как-то ведь ты должен был к Юле относиться! Что-то ведь тебя держало возле неё четыре года, — дочь уже чуть не плакала, страшно испугав этим Георгия Яновича: он привык к её жестковатой насмешливости; ему показалось странным подобное проявление чувствительности да ещё в адрес незнакомого человека — и какого человека?! Любовницы отца, соперницы матери, которую дочь обожала и оберегала, как могла, от житейских тягот. <br /><br />Георгий Янович, забормотал что-то, пытаясь успокоить свою девочку, которая и сама уже была очень немолодым человеком, но дочь не стала его слушать и выключила телефон. <br />Что-то ведь держало тебя возле неё... Что-то держало. А действительно, что? <br /><br />Тоби подошёл к нему, держа в зубах свой поводок: пора было идти на прогулку. Хорошо, что рядом с домом есть сквер, который по каким-то таинственным причинам не облюбовали бабушки, выгуливавшие внуков, в нём можно было спустить Тоби с поводка, чтобы он вволю пошарился по кустам. Потом нужно было зайти в магазин за сосисками и сыром, в булочную; зелени купить и яблок, стиральный порошок тоже кончился... А вот вечером придётся посидеть над диссертацией этого, из Новосибирска... Что-то там у него какая-то неувязка мелькнула, нужно будет её найти и потыкать автора носом, чтобы не задавался. Ведь за душой-то пока ничего нет, кроме красного диплома ну, и двух лет в аспирантуре. Правда, семинар уже ведёт и, вообще, вроде бы, ничего себе парень, обещающий. Интересно, он женат? Женат, наверное. <br /><br />Когда дочь через несколько дней позвонила Георгию Яновичу, она ясно поняла: он уже не помнит о письме, которое так её всколыхнуло. И она подумала, что у неё даже дочери нет, которая после её смерти написала бы: «Мама всю жизнь любила только вас. Вас одного».<br /><br />Опубликован в журнале «Млечный Путь» №1 за 2015 год</font><br /><br /><img src="https://www.dreamwidth.org/tools/commentcount?user=leon_orr&ditemid=1484476" width="30" height="12" alt="comment count unavailable" style="vertical-align: middle;"/> comments https://leon-orr.dreamwidth.org/1484476.html без политики моя проза public 0 https://leon-orr.dreamwidth.org/1484243.html Tue, 22 Apr 2025 17:45:31 GMT https://leon-orr.dreamwidth.org/1484243.html <br /><font face="DejaVu serif" size="4"><br />Взлетает волна, грохочет волна,<br />злая пена на ней.<br />Кривится Луна, день выпит до дна — <br />океан безудержных дней.<br /><br />Глаза выест соль,<br />привычная боль<br />страданий не принесёт.<br />Колотит волна, сбивает волна,<br />уже невозможен полёт.<br /><br />Там скалы вдали чернеют гурьбой,<br />волна несёт тебя к ним.<br />Выпиты дни, проигран бой,<br />но умерший непобедим!<br /><br />Доверься волне — пускай несёт<br />на скал зубастый оскал.<br />Всё равно уже невозможен полёт,<br />уже не избегнуть скал.<br /><br />22 апреля 2025 года<br />Израиль</font><br /><br /><img src="https://www.dreamwidth.org/tools/commentcount?user=leon_orr&ditemid=1484243" width="30" height="12" alt="comment count unavailable" style="vertical-align: middle;"/> comments https://leon-orr.dreamwidth.org/1484243.html мои стихи без политики public 0 https://leon-orr.dreamwidth.org/1483838.html Sun, 17 Nov 2024 17:52:51 GMT https://leon-orr.dreamwidth.org/1483838.html <br /><font face="DejaVu serif" size="4"><br />Вот подоконник, вот окно.<br />На нём цветы давным-давно<br />сидят в расписанном горшке<br />от непогоды лишь в вершке.<br /><br />Цветы рифмуются с погодой,<br />что не меняется полгода — <br />лишь снег, да ветер на трубе<br />играет самому себе.<br /><br />Цветам его совсем не жалко.<br />Их куст поддерживает палка.<br />Ту палку ни за что на свете<br />отнять у них не сможет ветер,<br /><br />поскольку верное окно<br />всегда с цветами заодно.<br />Они глазеют по полгода<br />на надоевшую погоду,<br />а ветер воет, ветер плачет,<br />но это ничего не значит.<br /><br />17 ноября 2024 года<br />Израиль</font><br /><br /><img src="https://www.dreamwidth.org/tools/commentcount?user=leon_orr&ditemid=1483838" width="30" height="12" alt="comment count unavailable" style="vertical-align: middle;"/> comments https://leon-orr.dreamwidth.org/1483838.html мои стихи без политики public 0 https://leon-orr.dreamwidth.org/1483590.html Sat, 19 Oct 2024 18:18:10 GMT https://leon-orr.dreamwidth.org/1483590.html <br /><font face="DejaVu serif" size="4"><br />Южной зимой<br />на фоне серого неба<br />голые ветви деревьев<br />тоже окрашены серым.<br />День неподвижен,<br />безветрен, беззвучен, <br />бесцветен.<br />Спелой хурмы <br />сердца пламенеют на сером.<br /><br />19 октября 2024 года<br />Израиль</font><br /><br /><img src="https://www.dreamwidth.org/tools/commentcount?user=leon_orr&ditemid=1483590" width="30" height="12" alt="comment count unavailable" style="vertical-align: middle;"/> comments https://leon-orr.dreamwidth.org/1483590.html мои стихи без политики public 0 https://leon-orr.dreamwidth.org/1483390.html Thu, 03 Oct 2024 10:24:37 GMT https://leon-orr.dreamwidth.org/1483390.html <br /><font face="DejaVu serif" size="4"><br />Медленно шевелит жабрами спящая рыба.<br />Медленно с горы скатывается — с грохотом — глыба.<br />Медленно, со скрежетом, движется век.<br />Медленно человеком становится человек.<br /><br />Медлит, никак не отпустит дубину — <br />хлеб ли сеет, выкармливает ли скотину.<br /><br />Глыбу скатившуюся превращает в железо.<br />Железо человеку очень полезно:<br />вот, например, нож эффективней дубины:<br />можно в тело врага впихнуть его до половины — <br />и всё, нет врага, можно и дальше сеять,<br />пиво варить, чтоб тоску развеять<br />по ножу, что уволок уползший враг.<br /><br />И тогда человек поднимает флаг<br />и, пылая праведным гневом,<br />договаривается с небом,<br />что вот сейчас пойдёт — ножик свой у врага отберёт!<br /><br />И верит, что небо его слышит.<br />Ненуачо? Оно живое — дышит: то греет, то поливает,<br />то ураган насылает. В общем жизнь освежает.<br /><br />И идёт человек — полощется флаг.<br />А навстречу ему подлечившийся враг.<br />И тоже, представьте себе, размахивает флагом,<br />и толпа с ножами под этим флагом,<br />и все норовят ножи воткнуть <br />в обиженного человека — прямо в грудь!<br /><br />Нет, но что же это делается?!<br />На кого и на что человеку надеяться,<br />если даже небо его обмануло?<br />И тогда придумывает человек дуло,<br />из которого вылетит не птичка — пуля — <br />вот тогда враг получит дулю<br />вместо флага и жизни…<br /><br />И рыдают женщины на очередной тризне.<br />Потому что враг показал человеку дулю -<br />нет, не грушу на украинском, а такую же пулю.<br /><br />3 октября 2024 года<br />Израиль</font><br /><br /><img src="https://www.dreamwidth.org/tools/commentcount?user=leon_orr&ditemid=1483390" width="30" height="12" alt="comment count unavailable" style="vertical-align: middle;"/> comments https://leon-orr.dreamwidth.org/1483390.html мои стихи без политики public 0 https://leon-orr.dreamwidth.org/1483234.html Fri, 28 Jun 2024 15:15:25 GMT https://leon-orr.dreamwidth.org/1483234.html <br /><font face="DejaVu serif" size="4"><br />Были-жили, любили, шалили, росли, выпивали, письма писали, шли на работу, проявляли заботу, на всё забивали, любимых своих забывали, ночами не спали в мечтах о море, делали ремонт, причиняли горе, сердце болело, зима белела, думали: «А нам-то какое дело?»<br />Суетились, спешили, слабели душа и тело…<br />Ничего не сделали.<br />А жизнь пролетела.<br /><br />28 июня 2024 года<br />Израиль</font><br /><br /><img src="https://www.dreamwidth.org/tools/commentcount?user=leon_orr&ditemid=1483234" width="30" height="12" alt="comment count unavailable" style="vertical-align: middle;"/> comments https://leon-orr.dreamwidth.org/1483234.html без политики мои стихи public 0 https://leon-orr.dreamwidth.org/1482753.html Fri, 07 Jun 2024 17:28:10 GMT https://leon-orr.dreamwidth.org/1482753.html <br /><font face="DejaVu serif" size="4"><br />Она повернулась спиной к очередному взрыву, к взметнувшейся к небу и в стороны разорванной плоти пустыни, к грохоту, удушающей гари — и побежала.<br /><br />Бежала она на удивление легко — сказались последние несколько месяцев бескормицы и потери веса, странно только, что она не обессилела на первых же десятках метров пути, бежала и бежала.<br />Тело вспомнило спортивную юность, ноги легко касались тропы, руки работали, грудь дышала, ветер летел навстречу и нёс с собой запах воды, который становился всё сильнее, чем дальше убегала она от стрельбы, взрывов, воплей, пожарищ и бесчисленных дымов, постепенно уходящих за горизонт, как уходит грозовая туча, отстрелявшись и излившись.<br /><br />Горизонт, к которому бежала она, оставался светел и тих, всё сильнее чувствовалась близость большой воды, и она бежала, стремилась к ней, потому что нуждалась в успокоении, которое надеялась найти в большой воде.<br /><br />Вскоре пространство словно бы расступилось, открыло песчаный пляж, тянувшийся на километры и километры — хоть вправо посмотри, хоть влево.<br />Очень светлый песок всех оттенков белого, молочного, почти бесцветного бежевого сменил грязно-охровую глину пустыни, от чего берег выглядел чистым, девственно нетронутым.<br /><br />Она даже не удивилась лодке, лежавшей у самой кромки воды, и даже не подумала о том, что совершает кражу, когда влезла в лодку и взялась за вёсла.<br />Она знала, что большая вода поможет ей, спасёт — тем или иным образом.<br />Большая вода решила спасти её так? Что ж, она приняла эту милость с благодарностью.<br /><br />Лодка была лёгкой, хорошо слушалась вёсел, и вскоре берег стал всего лишь тёмной полоской, за которой самым непостижимым образом скрылось всё то многомерное безумие, от которого ей удалось убежать.<br /><br />Она оставила вёсла, легла на дно лодки и стала смотреть в небо.<br />Солнца пряталось за высокой облачностью, не слепило глаза, но день при этом не казался пасмурным, был просто очень тихим и светлым. Стоял абсолютный штиль, не шевелились ни воздух, ни вода. Небо отражалось в неподвижной поверхности воды, вода не бликовала, не пускала солнечные зайчики, но тоже светилась спокойным рассеянным сиянием, совершенно сливаясь с небом, образуя с ним как бы светящийся полый шар, внутри которого лодка скользила бесшумно по этой светящейся воде, под светящимся небом.<br /><br />Лодку, видимо, несло какое-то глубинное течение, никак не сказывавшееся на поверхности, поэтому и скользила она плавно и бесшумно — или это сознание, оглушённое грохотом войны и долгим бегом, отказывалось улавливать звуки?<br /><br />Она лежала на дне лодки внутри светового шара, она тонула в этом свете, в этой тишине, в этом покое.<br />Они уносили её всё дальше, всё ближе к удалявшемуся светлому горизонту, вставали завесой между ней и прошлым.<br />Очертания лодки размывались, становились менее чёткими, и в какой-то неуловимый момент неяркий спокойный рассеянный свет полностью поглотил и лодку, и лежащую на её дне беглянку, желавшую только одного — кануть.<br /><br />Остались только неподвижная вода, неподвижный воздух, их слияние, их рассеянный свет.<br /><br />7 июня 2024 года<br />Израиль</font><br /><br /><img src="https://www.dreamwidth.org/tools/commentcount?user=leon_orr&ditemid=1482753" width="30" height="12" alt="comment count unavailable" style="vertical-align: middle;"/> comments https://leon-orr.dreamwidth.org/1482753.html моя проза без политики public 0 https://leon-orr.dreamwidth.org/1482665.html Mon, 22 Apr 2024 18:00:46 GMT https://leon-orr.dreamwidth.org/1482665.html <br /><font face="DejaVu serif" size="4"><br />Мы пришли в таверну большой шумной компанией, сдвинули столы и расселись в ожидании официантки.<br />После трёх часов на пляже приятно было оказаться в затемнённой прохладе таверны, где пахло кофе, свежим хлебом и жареным мясом.<br /><br />Подошла официантка, мы стали заказывать сыр, вино, минеральную воду, маслины, жареную рыбу, креветок — весь тот набор южных закусок, который я так люблю за его необременительность.<br /><br />Сделав заказ, мы огляделись и увидели, что за небольшим столиком сидит женщина с гитарой. Длинным тонкими смуглыми пальцами, унизанными серебряными кольцами, она перебирала струны и то смотрела на гитару, то поднимала голову и устремляла взгляд куда-то над головами других посетителей.<br /><br />Увидев её, я уже не могла отвести от неё взгляда — такой необычной она мне показалась.<br />Она, явно, была высока и тонка, но горбилась над гитарой.<br />Когда она поднимала голову, было видно её лицо — худое, с выступающим костяком и запавшими глазами, какие бывают у давно и безнадёжно больных людей.<br />Очень тёмные даже на вид жёсткие волосы она собрала на затылке, но несколько прядей выбились и падали на её обнажённые худые плечи.<br /><br />Какое-то время она перебирала струны молча, а потом вдруг не то запела, не то заговорила речитативом — высоким рыдающим голосом, каким сопровождают танец фламенко в таблао — мы как раз буквально пару дней назад побывали в одном таком театре, и я всё ещё находилась под впечатлением от танца, музыки, голосов, от всей атмосферы напряжённой чувственности, которой они были пронизаны.<br /><br />Я не так хорошо знаю испанский, чтобы понять, что кричала-декламировала гитаристка, но мне перевели — приблизительно, конечно, однако достаточно точно, чтобы я поняла смысл этой песни-плача.<br /><br />- Он разбил мне сердце.<br />Вот оно — лежит в золотой пыли у моих ног,<br />бедное, не нужное ему, но как же мне жить без сердца?<br />Как мне жить без него?<br /><br />- Кто это? - спросила я у официантки, когда она принесла мне салат.<br />- Да приходит сюда, - равнодушно ответила девушка, - хозяйка разрешает ей играть и петь: это нравится посетителям.<br />- Может быть, вы знаете, чьи это стихи?<br />- Хозяйка говорит, что она сама их сочиняет, а мне кажется, что она не сочиняет, а рассказывает о своей жизни. Она, вроде бы, очень одинока, вот и ходит по тавернам, ведь нужно же человеку почувствовать, что его хоть кто-то видит и знает.<br /><br />Меня удивило такое философское понимание людей у молоденькой девушки, а та, смутившись вдруг, отошла к другим — кто-то попросил у неё принести воду.<br /><br /><br />- Сердце моё разбитое лежит в пыли.<br />Трепещут его осколки, не хотят умирать, <br />не хотят останавливаться.<br />Я бессильно наклоняюсь, я протягиваю бессильные руки, <br />я беру бессильные осколки моего разбитого сердца,<br />я несу их в горсти, - шёпотом кричала женщина с гитарой, а моё сердце то сжималось в такт с её ударами по струнам, то начинало биться учащённо, так что становилось трудно дышать.<br /><br />Нужно ли дать ей денег? Уличные музыканты обычно ставят рядом с собой футляры от инструментов, куда слушатели и бросают свои монеты, но женщина не сделала этого, и на столике, за которым она сидела, стоял только большой стакан с апельсиновым соком.<br /><br />Всё было очень странно, как-то излишне драматично, но мне показалось, что только я так реагирую на эту балладу. Мои друзья спокойно ели и пили, болтали, смеялись, иногда обращались ко мне, и я то и дело отвечала невпопад, но это никого не смущало, по-моему, они и не замечали моего волнения.<br /><br />Певица смолкла, напряжение немного отпустило меня, и на смену ему пришли будничные практические мысли: скоро станет очень жарко, а я хотела обязательно зайти на рынок за свежими овощами и фруктами.<br />Извинившись перед компанией, я вышла из таверны и через несколько минут уже ходила между прилавками небольшого базарчика.<br /><br />Пышная молодуха скрутила из газеты большой кулёк и заполнила его крупными, почти чёрными вишнями. Оранжевые абрикосы просто умоляли разодрать их пушистые ягодицы — косточки я не выбрасывала, я их потом разобью камнем на мраморном подоконнике моей комнаты, и они заменят мне миндаль — я люблю орехи, должно быть, я произошла от белки.<br /><br />Таких тугих и пылающих помидоров я не видела уже давно, а козий сыр источал такой аромат, что невозможно было пройти мимо.<br /><br />Сумка моя наполнялась и тяжелела, а в голове крутилось:<br /><br />Я иду, я медленно и бессильно переступаю,<br />я тону в золотом мареве закатного солнца,<br />а осколки моего разбитого сердца<br />холодят мне руки и трепещут в тоске.<br /><br />Я наелась в таверне, я не была голодна, но не обгрызть хрустящую горбушку золотистого, упоительно пахнущего батона я не могла — эта детская привычка не оставляла меня всю жизнь, да здравствуют детские привычки, делающие более лёгкой каменную тяжесть лет. Хотя бы не такой давящей.<br /><br />Годы пролетят над моей головой, <br />они засыплют меня пеплом сгоревшего времени,<br />они выбелят мои волосы,<br />сомнут кожу, обесцветят глаза…<br /><br />Не все частицы своего разбитого сердца удалось мне собрать, остались в моём сердце трещинки и щербины, никогда уже не стать ему целым, никогда уже не быть мне цельным человеком, потому что мешают эти трещины и щербины чувствовать полно и до конца всё то, что полагается чувствовать сохранному сердцу.<br /><br />Он разбил мне сердце, я его собрала, но что же делать, если мельчайшие его частицы поглотила золотая пыль, по которой прошли чужие ноги и втоптали их в эту пыль!<br />Я собрала своё сердце, я живу, сердце бьётся.<br />Но зачем, зачем, почему он разбил мне сердце?!<br /><br />22 апреля 2024 года<br /><br />Израиль</font><br /><br /><img src="https://www.dreamwidth.org/tools/commentcount?user=leon_orr&ditemid=1482665" width="30" height="12" alt="comment count unavailable" style="vertical-align: middle;"/> comments https://leon-orr.dreamwidth.org/1482665.html без политики моя проза public 0 https://leon-orr.dreamwidth.org/1482427.html Tue, 19 Mar 2024 12:29:37 GMT https://leon-orr.dreamwidth.org/1482427.html <br /><font face="DejaVu serif" size="4"><br />Пасмурно за окном, хоть и обещали солнце.<br />Где же все краски — ведь обещали весну?!<br />Тишину обещали, но гудят и гудят самолёты.<br />Я себе обещала не беспокоиться, но никак не усну.<br /><br />Я обещала быть хорошей, но что это значит? <br />Стараюсь понять, но всё никак не пойму.<br />Дойти бы во всём до самой глубокой сути — <br />неужели же это мне не по уму?<br /><br />Птиц не слышно, зато слышны самолёты.<br />Как сверкают их крылья, как моторы у них мощны!<br />Я себя не слышу, не слышу ни чувств, ни мыслей.<br />Гудят и гудят самолёты — отлично слышны.<br /><br />Ветер слышен — сбивает с деревьев листья.<br />Где весна? Где яркий природы наряд?<br />Словно листья, сбиты с орбиты мысли.<br />Самолёты в небе кружат, гудят и гудят.<br /><br />19 марта 2024 года<br />Израиль.</font><br /><br /><img src="https://www.dreamwidth.org/tools/commentcount?user=leon_orr&ditemid=1482427" width="30" height="12" alt="comment count unavailable" style="vertical-align: middle;"/> comments https://leon-orr.dreamwidth.org/1482427.html без политики мои стихи public 0 https://leon-orr.dreamwidth.org/1482146.html Wed, 31 Jan 2024 20:06:09 GMT https://leon-orr.dreamwidth.org/1482146.html <br /><font face="DejaVu serif" size="4"><br /><b>О Ренате Мухе<br /><br /><p align="right">Слон летит на парашюте.<br />Он взаправду или шутит?</p></b><br /><br />Однажды знакомая позвала меня в книжный магазин «Алфавит» ( название условно, настоящее я просто уже не помню) на встречу с Ренатой Мухой.<br /><br />Имя это мне в те поры ничего не говорило, а когда знакомая сказала, что Рената пишет чудесные стихи для детей, я и вовсе решила, что мне это не надо: мои дети выросли, а внуков пока не предвиделось.<br /><br />Да и времени свободного у меня тогда не было совсем, потому что я и сама тогда гордо владела книжно-музыкальным магазином, а это означает, что была занята двадцать пять часов в сутки восемь дней в неделю, двадцать четыре месяца в году.<br />Не пошла я тогда на вечер Ренаты Мухи…<br /><br />Через несколько лет, когда и бизнес мой, и магазин «Алфавит» канули в Лету, а времени стало — хоть отбавляй, начала я посещать лито «Среда обетованная».<br />Надолго я и там не задержалась, потому что не каждую среду человек испытывает непреодолимое желание ехать в Беэр-Шеву: то погода не та, то голова не мыта, то лень из домашнего платья вылезать, то хандра замучала.<br /><br />Перестала я ездить в «Среду обетованную», а ведь лито дружило с Ренатой Мухой — и опять, получается, наши пути разошлись, я же, как всякий недомыслящий человек, оказалась сама кузнецом своего несчастья.<br />Потому что 24 августа 2009 года Ренаты Мухи не стало.<br /><br />К этому времени я уже прекрасно понимала, с кем не удосужилась встретиться, хотя судьба дважды предлагала мне хорошие возможности.<br />Я уже читала немало стихов Ренаты и восторгалась, и завидовала, и жалела-жалела-жалела, что сама не умею так писать.<br />Но ещё пуще я жалела, что не встретилась с таким ярким, таким одарённым человеком, каких редко встречаешь на своём пути.<br />А теперь уже ничего не исправить.<br /><br />Разумеется, нет никаких причин считать, что знакомство со мной стало бы для Ренаты Мухи значимым фактом биографии, но зато я точно знаю, что наше НЕзнакомство стало печальным фактом биографии моей: обидно зевать и пропускать мимо то, что может сделать жизнь богаче и красочней, что можно было бы с нежностью вспоминать на склоне лет, сидя у камелька и перебирая чётки прошедших дней.<br /><br />* * *<br /><br />Рената Григорьевна Муха родилась 31 января 1933 года в Одессе… но не совсем.<br />Как она сама о себе сказала однажды, что рождаться-то она начала в Одессе, но вот закончила это дело в Сорочинцах.<br />Далее идут мало значащие для подлинной биографии поэта подробности в виде учёбы, работы и тому подобного.<br />Хотя работа Ренаты Григорьевны и её творчество были очень связаны.<br /><br />Работала она на кафедре английской филологии Харьковского университета, защитила кандидатскую диссертацию, автор более 40 научных работ. Занималась исследованиями в области английского синтаксиса, подготовила курс «Матушка Гусыня в гостях у Курочки Рябы» о влиянии английской детской литературы на русскую, разработала методику «Сказочный английский» об использовании устного рассказа при обучении иностранным языкам.<br /><br />Вот как описывает один из её уроков Вадим Левин, друг и соавтор Мухи:<br /><br />«Однажды я пригласил Ренату на юбилей детской литературный студии, которую вёл в областном Дворце пионеров и школьников. Рена привела с собой англичанку мисс Энн Нэпп, свободно говорившую по-русски. Прочитав собравшимся все три стихотворения Ренаты, я объявил, что автор среди нас:<br />— Попросим поэтессу Ренату Муху почитать новые стихи!<br /><br />Рену встретили аплодисментами. Но читать-то ей было больше нечего. Я ожидал, что она признается в этом, а я скажу что-нибудь вроде: «Нечего лениться, Рената Григорьевна! Сегодня мы вас прощаем, но обещайте нам, пожалуйста, что на следующую встречу вы придёте с новыми стихами».<br /><br />Не тут-то было! Ничуть не смутившись, Рената Григорьевна объявила:<br />— Мои стихи на русском языке вы сейчас слышали. Поэтому я их читать не буду. А так как я преподаватель английского языка, то вместо этого проведу с вами урок…<br />Пауза.<br />— …английского языка! — подсказала аудитория.<br />— А вот и нет! Урок русско-английского языка. Но так как у вас праздник литературной студии, то урок я проведу с помощью стихотворения. Это русско-английское стихотворение, которое сочинил мой друг и коллега Ефим Исаакович Бейдер.<br /><br />Жил был однажды в квартире со мной<br />Английский мальчик — an English boy.<br />И в той же квартире…<br />Пауза.<br />…in our flat —<br />Жил кот, по-английски он звался…<br /><br />Пауза, а затем дружный и радостный выкрик аудитории: …cat!<br /><br />Рената: …a cat.<br />Он был очень жирный, he was very fat.<br />Он был очень рыжий…<br /><br />Аудитория хором: …he was very red.<br /><br />Рената: И вот этот кот, по-английски…<br /><br />Хор: …a cat!<br /><br />Рената, пародируя интонацию учительницы: …the cat,<br />Однажды у мальчика скушал обед.<br />Он съел его «dinner», он съел his…<br /><br />Хор: …обед,<br /><br />Рената: И лёг на кровать его, лёг on his… (хор:) bed.<br />И вот возвратился из школы домой<br />Английский мальчик… (хор:) an English boy.<br />Он крикнул с порога: «Hello» — привет!<br />И тут же спросил меня: «Where is my cat?»<br />«And where is my dinner?» А где мой обед?<br />Я грустно ответил (пауза):<br />«It is in the cat»…<br /><br />Естественно, этот якобы-урок закончился овациями.<br /><br />Но тут на сцену вышла мисс Энн Нэпп и на хорошем русском сообщила:<br />— Западный мир сейчас переживает литературную сенсацию. В течение многих лет все зачитывались детскими романами, автора которых никто не знал: он скрывался под псевдонимом. Недавно этот человек умер, а псевдоним так и не раскрыт… Я никогда не думала, что, приехав в СССР, встречусь с обратной ситуацией: автор широко известен, а произведений нет.<br /><br />Громче всех этой шутке радовалась Рената. Эпизод с английской гостьей она стала включать в свои устные рассказы, которые исполняла не только со сцены, но и в компаниях, и даже персонально для отдельных слушателей».<br /><br />Репутацию остроумной рассказчицы и собеседницы Муха приобрела задолго до того, как сочинила первые стихи.<br /><br /><b>Вадим Левин:</b><br /><br /><i>«С тех давних времён мне запомнилась миниатюра Мухи о Я.М.Гордоне, человеке остроумном, но неудержимо разговорчивом. Рена рассказывала её примерно так:<br />Однажды я спешила на телевидение, но по пути решила забежать к Якову Михайловичу, который давно приготовил для меня какую-то нужную мне книгу. Я взбежала по лестнице, позвонила в дверь и, не переводя дыхание, выпалила, что опаздываю на свою передачу, а потому не буду проходить в комнату. Гордон сходил за книжкой, но по дороге вспомнил несколько анекдотов, которые тут же стал рассказывать. Он был намного старше меня, прерывать его было неловко. Я ждала и молилась про себя: «Хоть бы он на секунду закрыл рот! Хоть бы он на секунду закрыл рот!» И когда он сделал паузу, я выкрикнула: «Извините, я опаздываю. Закройте, пожалуйста, за мной…» — и помчалась вниз. Пробежав два этажа, я услышала за собой крик Гордона: «А-а-а-а!».<br />И только выбегая из подъезда, сообразила, что попросила Якова Михайловича: «Закройте, пожалуйста, за мной рот!»</i><br /><br /><b>Рассказывает журналистка Полина Капшеева (Лиора Ган):</b><br /><br /><i>«Началось с телефонного разговора. Несколько бывших харьковчан, не сговариваясь, настоятельно рекомендовали мне побеседовать с их землячкой, поэтом Ренатой Мухой, недавно переехавшей в Израиль. Звоню Ренате — и буквально после первых фраз восклицаю: «Я вас уже люблю!» Реакция моментальная: «Любите — женитесь. Во всяком случае, давай на “ты”». Мы сговариваемся, что Рената приедет автобусом из Беэр-Шевы ко мне в Раанану, прямо с автобусной остановки позвонит, я выйду навстречу. Жду звонка примерно к десяти утра, но раздаётся он только в половине двенадцатого. «Рената, где ты? Я ужасно волнуюсь…» — «Совершенно напрасно. Я полтора часа гуляю по Раанане. Дело в том, что утром меня неудачно постригли, и я ждала, пока волосы отрастут. Отросли». — «Я выбегаю. Умоляю: стой на месте, никуда не девайся!» — «Как получится…»</i><br /><br /><b>Дина Рубина:</b><br /><br /><i>«Рената была убийственно эстрадным человеком. Рената была мастером и гением устного рассказа! Когда Рената выступала, зал сидел просто как стадо кроликов, слушая её и не отводя глаз».</i><br /><br /><b>Рената Муха рассказывает, как стала поэтом, и читает свои стихи</b><br /><br /><center><iframe width="490" height="392" src="https://www.youtube.com/embed/kLtM46gpb3c" title="Поэтесса Рената Муха на фестивале &quot;Пора смеяться&quot;" frameborder="0" allow="accelerometer; autoplay; clipboard-write; encrypted-media; gyroscope; picture-in-picture; web-share" allowfullscreen="allowfullscreen"></iframe></center><br /><br /><b>Рената Муха рассказывает, как родилось «Короткое стихотворение»:</b><br /><br /><center><iframe width="696" height="391" src="https://www.youtube.com/embed/xjbWO7Q3a10" title="poetry relay-race-4, Virsavija. Renata Muha" frameborder="0" allow="accelerometer; autoplay; clipboard-write; encrypted-media; gyroscope; picture-in-picture; web-share" allowfullscreen="allowfullscreen"></iframe></center><br /><br />В московской Новой гуманитарной школе ежегодно проходит традиционный конкурс чтецов. Конкурс проходит в несколько этапов и вызывает большой ажиотаж — как со стороны участников, так и со стороны болельщиков. Дети, как правило, сами выбирают стихотворения, с которыми они выходят на конкурс. А выбранные стихотворения читают так ярко и артистично, что жюри обычно оказывается перед нелегким выбором — кому присудить призовые места.<br /><br /><b>«Короткое стихотворение» читает Артём Коцун:</b><br /><br /><center><iframe width="696" height="391" src="https://www.youtube.com/embed/sJl9zJaaHSk" title="Р.Муха.«Короткое стихотворение...».Артём Коцун,НГШ" frameborder="0" allow="accelerometer; autoplay; clipboard-write; encrypted-media; gyroscope; picture-in-picture; web-share" allowfullscreen="allowfullscreen"></iframe></center><br /><br />Стихи Ренаты Мухи не только читают, но и поют.<br /><br />Песня о плохой погоде (в трёх частях)<br /><b>(музыка Владимира Живова, стихи Ренаты Мухи):</b><br /><br /><center><iframe width="696" height="391" src="https://www.youtube.com/embed/TiKhsuS2iDI" title="Песня о плохой погоде (в трех частях)" frameborder="0" allow="accelerometer; autoplay; clipboard-write; encrypted-media; gyroscope; picture-in-picture; web-share" allowfullscreen="allowfullscreen"></iframe></center><br /><br />Их поют не только дети, но и взрослые.<br /><br />15 апреля 2008. Центр Авторской Песни. Тринадцатый Апрельский концерт Игоря Белого.<br />Книжкина колыбельная<br />Из спектакля "Гефилте Лид", слова Ренаты Мухи, музыка Евгении Славиной.<br />Исполняется вместе с Евгенией Славиной — дуэт "Ойфн Вег":<br /><br /><center><iframe width="696" height="391" src="https://www.youtube.com/embed/KbVeQN9bjik" title="Книжкина колыбельная" frameborder="0" allow="accelerometer; autoplay; clipboard-write; encrypted-media; gyroscope; picture-in-picture; web-share" allowfullscreen="allowfullscreen"></iframe></center><br /><br /><b>Дина Рубина</b> ( из книги «Больно только когда смеюсь):<br /><br /><i>«Я познакомилась с Ренатой Мухой по телефону – то есть была лишена основной зрелищной компоненты: не видела ее жестикуляции. Ее рук, взлетающих и поправляющих на затылке невидимую кепку, очерчивающих в воздухе арбуз, то и дело отсылающих слушателей куда-то поверх их собственных голов, а иногда и пихающих (если понадобится по ходу рассказа) соседа локтем под ребро.<br /><br />Вообще, Рената Муха – это приключение. И не всегда – безопасное. То есть, все зависит от репертуара. Например, отправляясь с Ренатой в гости в почтенный дом, набитый дорогой посудой, надо помнить о бьющихся вещах и внимательно следить за тем, чтобы никто из гостей не попросил ее рассказать о покойной тете Иде Абрамовне. Потому что это все равно, что попросить Соловья-Разбойника насвистать мотивчик колыбельной песни – сильно потом пожалеешь.<br /><br />У каждого уважающего себя рассказчика есть такой коронный номер, который срабатывает безотказно в аудитории любого возраста, национального состава и интеллектуального уровня. У Ренаты – рассказчицы бесподобной, профессиональной, дипломированной – есть номер об Иде Абрамовне. Такой себе монолог еврейской тети. Опять же, у каждого эстрадного номера есть эмоциональная вершина. Эмоциональная вершина в монологе Иды Абрамовны совпадает со звуковым, и даже сверхзвуковым пиком рассказа.<br /><br />«…И он видит меня идти, и говорит: „Ах, Ида Абрамовна-а-а-а-а-а-а!!!!!“» Представьте себе самолет, разбегающийся на взлетной полосе, быстрее, сильнее, и – колеса отрываются от земли – взлет!!! Так голос Ренаты взмывает все выше, пронзительнее, громче… Ослепительное по сверхзвуковой своей силе «а-а-а-а-а-а-а-а!!!!» крепнет, набирает дыхание, сверлом вбуравливается в мозг, – длится, длится, длится…<br />Каждый раз я жду, что упадет люстра.<br />Или взорвется осколками какой-нибудь бокал в шкафу. Или у кого-то лопнут барабанные перепонки.<br />Слушатели обычно застывают, окаменевают, как при смертельном трюке каскадера.<br /><br />Любопытно, что и основной прием творчества Ренаты Мухи – касается ли дело «полномасштабного» стихотворения или какого-нибудь двустишия (от которого невозможно месяцами отделаться!), – заключается, условно говоря, в трюке.<br />жиданном повороте темы, эмоциональном сдвиге, словом, таком «повороте сюжета», – когда в конце второй строки на вас словно нахлобучивают шутовской колпак по самые уши, – что обескураженный читатель долго осматривается по сторонам, пытаясь понять – что с ним сотворили…»</i><br /><br />С 1995 года Рената Муха жила в Израиле, в городе Беер-Шева. Преподавала в университете им. Бен-Гуриона. В 2006 стала лауреатом медали общества «Дом Януша Корчака в Иерусалиме».<br />Автор сборников стихов «Переполох» (с Ниной Воронель, 1968), «Про Глупую Лошадь, Забывчивую Сову, Братьев-Бегемотов, Кота-который-не-умел-мурлыкать и Котенка-который-думал-что-он-тигр» (с Полли Камерон и Вадимом Левиным, 1993), «Гиппопопоэма» (1998), «Недоговорки» (2001), «Бывают в жизни чудеса» (2002). Автор десятков стихотворений для детей и нескольких сборников стихов.<br /><br />«Герои моих стихов, — писала она, — звери, птицы, насекомые, дожди и лужи, шкафы и кровати, но детским поэтом я себя не считаю. Мне легче считать себя переводчиком с птичьего, кошачьего, крокодильего, туфельного, с языка дождей и калош, фруктов и овощей. А на вопрос, кому я адресую свои стихи, отвечаю: — Пишу до востребования».<br /><br /><b>НЕДОговорки</b><br /><br />Как-то раз у короля<br />Не хватило денег для.<br /><br />Один верблюд, кипя от злобы,<br />Вчера ушёл в пустыню, чтобы.<br /><br />Как-то раз в одной Стране<br />Все решили больше не.<br /><br /><b>Дина Рубина:</b><br /><br /><i>«Не могу простить себе, что так и не уговорила ее записать блистательные устные рассказы, случаи и сценки, как бы “вдруг” пришедшие на память в разговоре, но абсолютно, филигранно отделанные, до мельчайших деталей и примечаний.<br />Сейчас говорю себе: в конце концов, надо было их украсть, записать самой и напечатать. Хотя, конечно, без ее неподражаемой интонации, мягкого “украинского” придыхания, без этих эмоциональных взлетов ее взрывной и одновременно певучей речи многое пропадает.<br />Сколько их пропало, летучих шедевров неописуемой, искрящейся Ренаты Мухи!<br /><br />Под конец, когда я уже ясно понимала (хотя и надеялась, надеялась – ведь она так отважно сражалась с болезнью!) – понимала, что развязка не за горами, я стала записывать наши телефонные разговоры. Голос ее слабел, но ирония, словесная меткость, образность речи нисколько не потускнели.<br /><br />Среди прочих историй есть такая, бегло и рвано записанная мною на счете за электричество, история про то, как она победила болезнь в первый раз, много лет назад, хотя американские врачи давали ей сначала три недели жизни, потом – три месяца… (“При этом они все время улыбались, Дина!”).<br /><br />Когда после операции она очнулась от наркоза, над ней стоял улыбающийся профессор. Он сказал:<br />– Рената, у меня для вас отличные новости. Я думаю, что у вас впереди несколько хороших лет.<br />– Есть ли у вас вопросы? – спросил он.<br />– Есть, – сказала Рената. – Один. Филологический. У нас в институте однажды на семинаре возник спор, как следует понимать знаменитое английское “несколько”: один-два? два-три? Или все-таки семь-восемь?<br />– Знаете, – помедлив, произнес профессор, – я в этом бизнесе сорок лет, и чудес пока не встречал. На вашем месте я бы считал, что “несколько” – это два-три, и не строил иллюзорных надежд, что это семь-восемь… Мой вам совет: не начинайте ничего нового, завершите все для вас важное, и совершите то, что всю жизнь хотели сделать, но откладывали на потом.<br />Повернулся и вышел.<br /><br />И затем последовали долгие недели мучительного лечения, в течение которых – отлично представляю это, зная Ренату! – она покорила, завоевала своим неисчерпаемым обаянием весь медицинский персонал.<br />Когда выписывалась, явилась на прием к своему профессору, который должен был дать ей последние наставления.<br />– Рената! – сказал он на прощание. – Я благодарю вас за ваши усилия по очеловечиванию американской медицины.<br />И когда она уже взялась за ручку двери, он окликнул ее.<br />– Рената! Вы помните, что я сказал вам по поводу этих “несколько”? Так вот, повторяю: я сорок лет в своем бизнесе, и с чудесами не сталкивался ни разу. Но если все-таки когда-нибудь такое чудо произойдет, оно произойдет с вами…<br /><br />И чудо произошло, и Рената много лет после той операции жила полноценной яркой творческой жизнью, написала много замечательных стихов, объездила много стран, преподавала, выступала, дарила любовью и дружбой множество людей: совершала немыслимые усилия по очеловечиванию мира».<br /><br />«По настоянию младшего сына Алеши они поехали в Америку – за “вторым мнением”.<br /><br />Беседуем с Ренатой после возвращения:<br />– Ну что ж, мы убедились, что израильские врачи ни разу не оказались отставшими. Меня послали на генетический анализ – это там сейчас модно. Кроме того, подвергли строжайшему допросу на предмет того – умер ли кто в семье от рака. А у меня, надо вам сказать, Дина, буквально все со всех сторон умирали от рака. И вот сидит американская врачиха, профессиональная улыбка до ушей, задает вопросы:<br />– От чего умерла ваша мать?<br />– От рака.<br />– Какой она была расы?<br />– Еврейской.<br />– От чего умер ваш отец?<br />– От рака.<br />Далее следовали вопросы о племянниках, сестрах, братьях, которые все исправно помирали от рака. А врачиха все держала на лице широкую улыбку.<br />– От чего умер ваш дед со стороны отца?<br />– От бандитской пули, – отвечаю я, радуясь разнообразию.<br />Врачиха вытаращивает глаза. Но улыбка приклеена.<br />– Почему?<br />– Время было такое, – говорю я. – Была революция.<br />– А от чего умер ваш дед со стороны матери?<br />– От бандитской нагайки.<br />Я смотрю, что врачиха хотела бы драпануть отсюда как можно дальше. Но улыбка на месте.<br />– То есть как? – спрашивает. – Почему?<br />– Время было такое. Революция.<br />И тогда она делает паузу и осторожно осведомляется:<br />– А зачем они все этим занимались…?<br /><br />И Рената пережидает мой смех, и говорит спокойно:<br />– А что делать? Я бы всех их с удовольствием похоронила от рака…»</i><br /><br /><b>Вадим Левин о Ренате Мухе</b>, Мюнхенский фестиваль, 30 октября 2011. Часть 1:<br /><br /><center><iframe width="696" height="391" src="https://www.youtube.com/embed/gmGR9-v8nJ0" title="Вадим Левин о Ренате Мухе. Часть 1. Vadim Levin about Renata Muha. Part 1." frameborder="0" allow="accelerometer; autoplay; clipboard-write; encrypted-media; gyroscope; picture-in-picture; web-share" allowfullscreen="allowfullscreen"></iframe></center><br /><br /><b>РАЗНОговорки</b><br /><br />Жил человек полнеющий,<br />А так вообще — вполне ещё.<br /><br />Вчера Крокодил улыбнулся так злобно,<br />Что мне до сих пор за него неудобно.<br /><br />Жил человек с бородой и усами.<br />А остальное придумайте сами.<br /><br />Живёт на свете Колбаса Варёная,<br />Сама собой неудовлетворённая.<br /><br /><b>Наталья Рапопорт, профессор Университета штата Юта:</b><br /><br /><i>«В середине девяностых я стала свидетельницей её феноменального успеха как рассказчицы: на битком набитом стадионе в американском городке Прово Рената держала аудиторию минут двадцать байками на английском языке — никто не шелохнулся, разве что иногда стадион взрывался хохотом, пугая окрестных птиц…<br /><br />…А состоялось наше знакомство примерно так. Телефонный звонок:<br />— Наташа? С вами говорит Рената Муха. У меня для вас письмо от Толи Вишневского и подарок от Серёжи Никитина. Как мне их вам передать?<br />— Рената, где вы?<br />— Я в Прово, на фестивале чтецов, это недалеко от вас.<br />— Сорок пять миль. Я сейчас подъеду, объясните только, как вас найти.<br />— Нет, подъезжать не надо, меня сейчас к вам привезут, у меня есть ваш адрес.<br />— Чудесно!<br />— Но тогда мне придётся у вас переночевать.<br />— Нет проблем!<br />— Недели две.<br />— Нет проблем!<br />— То есть как это нет проблем?! Проблемы у вас, конечно, будут, но только с обедом и ужином — за завтраком я ем сравнительно мало.<br />Так в наш дом и в наши сердца залетела Рената Муха».</i><br /><br /><b>Вадим Левин</b> о Ренате Мухе, Мюнхенский фестиваль, 30 октября 2011. Часть 2:<br /><br /><center><iframe width="696" height="391" src="https://www.youtube.com/embed/toB6LLHU4vY" title="Вадим Левин о Ренате Мухе. Часть 2. Vadim Levin about Renata Muha. Part 2." frameborder="0" allow="accelerometer; autoplay; clipboard-write; encrypted-media; gyroscope; picture-in-picture; web-share" allowfullscreen="allowfullscreen"></iframe></center><br /><br /><b>ТРУДНОговорки</b><br /><br />Стоит собака у столба<br />И вытирает пот со лба.<br /><br />На вершине два орла<br />Пили прямо из горла.<br /><br />Мама — Зебра, папа — Лось.<br />Как им это удалось?<br /><br /><b>Дина Рубина:</b><br /><br /><i>« – Могу похвастать: у Ренаты есть обо мне два устных рассказа. Один – про то, как мы познакомились «вживую». Она живет в Беэр-Шеве, я – под Иерусалимом. В переводе на российские пространства это все равно, что Севастополь и Екатеринбург. Но иногда я выступаю, появляюсь там и тут. Однажды меня пригласили выступить в Беэр-Шеве. Я и поехала с намерением непременно побывать у Ренаты Мухи.<br /><br />Картинки по теме:<br /><br />…это убийственно точный по интонации, хотя и придуманный от начала до конца устный рассказ – о том, как мы познакомились. С выкриками, вздохами, жестами, комментариями в сторону. Буквально все это я передать не могу, могу только бледно пересказать:<br /><br />Итак, я впервые являюсь в дом, в «знаменитой» широкополой шляпе, с коробкой конфет, и подвявшим букетом цветов, которые мне подарили на выступлении.<br /><br />И вот, «папа Вадик» (муж Ренаты – Вадим Ткаченко) расставляет стол, сын Митя что-то там сервирует… а Рената «делает разговор». Я при этом изображаюсь страшно культурной элегантной дамой, даже слегка чопорной. Кажется, даже в лайковых перчатках, которых сроду у меня не бывало.<br /><br />Рената, которая волнуется и хочет «произвести на эту селедку впечатление», начинает рассказывать «про Тришку» (есть у нее такой уж точно смешной рассказ).<br /><br />– И тут я вижу, что Динино лицо по мере повествования вытягивается, каменеет и теряет всяческое выражение улыбки. Я продолжаю… Рассказ к концу все смешнее и смешнее… Трагизм в глазах гостьи возрастает. Что такое, думаю я в панике, ведь точно смешно! Заканчиваю… И вы, Дина, замороженным голосом, сквозь зубы говорите: «Рената, какая же вы блядь!» – Ничего для первого раза, да? А?! (Ее любимый выкрик: – А?!)<br /><br />– И когда я так осторожно говорю, что в моем возрасте это, пожалуй, уже комплимент… и интересуюсь, чем, так сказать, заработала столь лестное…<br />Дина сурово обрывает:<br />– Вы хотите сказать, что этот рассказ у вас не записан?<br />Я отвечаю – и этот, и все остальные.<br />Дина с каменным лицом: «Конечно, блядь!»<br /><br />Самое смешное, что этот рассказ основан на моем действительном возмущении: каждый раз я – письменный раб, пленник кириллицы, – услышав очередной виртуозно детализированный, оркестрованный колоссальным голосовым диапазоном устный рассказ Ренаты Мухи, принимаюсь ругать ее:<br />– И это не записано?!»</i><br /><br /><b>БЫСТРОговорки</b><br /><br />А вчера меня Дорога прямо к дому привела.<br />Полежала у порога, повернулась и ушла.<br /><br />Когда вам гадит Троглодит,<br />Ведь что-то им руководит?<br /><br />А то, что порой извергается Этна,<br />По внешнему виду её незаметно.<br /><br />А где продаётся такая кровать,<br />Чтоб рано ложиться и поздно вставать?<br /><br /><b>«На троих» с Ренатой Мухой:</b><br /><br /><center><iframe width="696" height="391" src="https://www.youtube.com/embed/SeprqXJnh-I" title="&quot;На троих&quot; с участием Ренаты Мухи." frameborder="0" allow="accelerometer; autoplay; clipboard-write; encrypted-media; gyroscope; picture-in-picture; web-share" allowfullscreen="allowfullscreen"></iframe></center><br /><br /><b>Татьяна и Сергей Никитины</b><br /><br /><i>"Какой сегодня грустный и печальный день – умерла Рената Муха. Сколько ей было лет? Оказывается мы и не думали об этом, хотя поздравляли ее 31 января много лет подряд. Она была для нас вне возраста, это было просто явление жизни, с которым нам посчастливилось столкнуться и даже сильно сблизиться. Но бывают же в жизни у каждого удачи, вот она и выпала нам тоже!<br /><br />Поэт, доктор филологических наук, педагог – автор многих книг, первая красавица Харькова в давние года, прелесть и умница, веселая, неунывающая Реночка Муха. Она по праву была звездой города в те времена, когда Харьков был духовной и интеллектуальной столицей Украины.<br /><br />Многочисленные таланты Ренаты трудно перечислить. Но они не помешали ей сохранять женственность, обаяние и изысканную простоту всю ее жизнь. Гордое имя Рената и смешная короткая фамилия Муха, как ни странно, ей очень пригодились, хотя в детстве она страдала от такого несоответствия. Она стала детским писателем, который писал для «бывших детей и будущих взрослых».<br /><br />Свои безукоризненные поэтические строки Рена начала писать довольно поздно. Начала писать под влиянием Б.Чичибабина, Б.Окуджавы, Е.Евтушенко, под влиянием времени и окружающей харьковской среды и долго не решалась назвать эти строки стихами. Спасибо мужу Ренаты Вадиму Ткаченко,<br />который буквально спасал написанное, заставлял ее публиковать то, что ей казалось несовершенным, а потом отмечалось и Б.Заходером и тем же Б.Чичибабиным и Е.Евтушенко…<br /><br />Кроме одаренности, глубокого понимания поэзии, литературы, блестящего знания английского языка Рената была совершенно уникальным человеком. Тяжкий недуг, который поразил ее более 25 лет назад, не сломил ее. Интерес к жизни, любовь к сыновьям, мужу, друзьям, щедрость заполняли ее и давали силы забывать о своей беде. Она всей душой была устремлена к миру. Ее юмор преображал трагическую повседневность, не позволял погрузиться в тоску.<br />Реночка обладала повышенной реакцией на человеческую недоброкачественность. Ей трудно было жить с обнаженными нервами – на все и всех бурная реакция, ничто не ускользало от внимания — но так можно было скрывать свои страдания.<br /><br />Как нам будет не хватать этого звонкого голоса, этой веселой изобретательности, этого неожиданного юмора и мягкой самоиронии! Кто еще будет так любовно и пристрастно разбирать наши песни? От того, что Реночка была необыкновенно эмоциональным и глубоко образованным человеком, ее оценки песен и стихов были очень важными и нужными. Не так много людей на свете, чье мнение может влиять на творчество. Но Рената обладала даром такого сострадания и сопереживания, что она проживала каждый концерт вместе с нами от первой до последней песни. Мы каждый раз ждали встречи с ней, чтобы показать что-то новое.<br /><br />Дорого то, что все песни на стихи Мухи, которые мы пели, ей очень нравились. Трудно говорить о человеке, которого ты так любил, в прошедшем времени. Кажется лишь вчера мы сидели на их кухне в замечательной новой квартире в Беер-Шеве, наполненной светом и воздухом, только вчера звенел ее звонкий голос, а Вадик тихо и ласково глядел на нее. О грустном не говорили но когда остались вдвоем она вдруг сказала – Я должна была умереть много лет назад. Не умерла. А теперь просто обязана жить ради моих близких. Я не могу их оставить одних на свете.<br /><br />Нам будет очень недоставать нашего соавтора, верного восторженного друга, нашей любимой Ренаты Мухи!</i><br /><br />Вчера прилетала какая-то птица,<br />Хотела, наверное, с нами проститься.<br /><br />Улетела Рената Муха, не вернуть.<br />Но остались память, стихи, голос, воспоминания.<br />Будем помнить.<br /><br />* * *<br /><br />Специальная благодарность Виктории Орти и ЖЖ-сообществу "Рената Муха" за разрешение воспользоваться материалами сообщества.</font><br /><br /><img src="https://www.dreamwidth.org/tools/commentcount?user=leon_orr&ditemid=1482146" width="30" height="12" alt="comment count unavailable" style="vertical-align: middle;"/> comments https://leon-orr.dreamwidth.org/1482146.html без политики моя книжная полка public 0 https://leon-orr.dreamwidth.org/1481816.html Sun, 31 Dec 2023 17:56:50 GMT https://leon-orr.dreamwidth.org/1481816.html <br /><font face="DejaVu serif" size="4"><br />Я читаю сказку<br />страшную на диво.<br />Я надену маску:<br />плачу некрасиво.<br /><br />Я надену маску,<br />чтобы спрятать слёзы.<br />В сказке этой страшной<br />слишком много прозы,<br /><br />слишком много плача,<br />слишком много боли.<br />Слёзы в маске прячу,<br />думаю: "Доколе<br /><br />сказке этой длиться?<br />Сколько слов и строчек?<br />За холмом не птицы - <br />пулемёт стрекочет.<br /><br />8 ноября 2023 года<br />Израиль</font><br /><br /><img src="https://www.dreamwidth.org/tools/commentcount?user=leon_orr&ditemid=1481816" width="30" height="12" alt="comment count unavailable" style="vertical-align: middle;"/> comments https://leon-orr.dreamwidth.org/1481816.html мои стихи без политики public 0 https://leon-orr.dreamwidth.org/1481595.html Sun, 31 Dec 2023 17:42:51 GMT https://leon-orr.dreamwidth.org/1481595.html <br /><font face="DejaVu serif" size="4"><br />Одеяло убежало, мёрзнет голая Земля.<br />Света мало, солнца мало, красный день календаря<br />дымкой горестной окутан: ликовали не о том.<br />Заливает душу скука над развёрнутым листом,<br />на котором строчки криво нацарапала рука,<br />ну так что же? Что за диво? Ведь иду издалека<br />по колдобинам и лужам, через зябкие года.<br />Голос сиплый, смех натужный, взгляд направлен вникуда.<br />Позади туман клубится, тучи впереди - стеной.<br />Но держись, душа-девица! Но не жалуйся, не ной!<br />Всем своё досталось бремя - тянем, душу опаля.<br />Пролетает молча время.<br />Жизнь обочь проходит...<br />...ля!</font><br /><br /><img src="https://www.dreamwidth.org/tools/commentcount?user=leon_orr&ditemid=1481595" width="30" height="12" alt="comment count unavailable" style="vertical-align: middle;"/> comments https://leon-orr.dreamwidth.org/1481595.html мои стихи без политики public 0 https://leon-orr.dreamwidth.org/1481310.html Sun, 24 Dec 2023 13:40:22 GMT https://leon-orr.dreamwidth.org/1481310.html <br /><font face="DejaVu serif" size="4"><br />Из рая изгоняли в тишине <br />такой беззвучной, что трава молчала, <br />деревья ураганом не качало,<br />паслись козлята и резвились львы,<br />не ведая, что вот оно — начало,<br />а то, что было, лишь макет, вчерне<br />сработанный капризным демиургом, <br />не слишком даровитым драматургом.<br />Все демиурги, впрочем таковы.<br /><br />Тернистый путь в изгнание, в пустыню,<br />вёл средь угрюмых скал в бесплодный край.<br />Всем будет предначертан он отныне — <br />как хочешь выживай иль пропадай.<br /><br />Капризный бог создал себе игрушку, <br />создал раба и дал ему рабу.<br />Игрушка надоела… Что ж, ловушку<br />он снарядил. Нелепое табу,<br />запретный плод сработан был на славу.<br />Роль соблазнителя бог передал удаву,<br />и тот не подкачал: лукавый бес <br />без мыла в души слабые пролез.<br /><br />Раб уползал всё дальше. Шестикрыл,<br />что провожал изгоев до границы,<br />уже ворота райские закрыл.<br />В раю беспечно распевали птицы,<br />багровые кровавые зарницы<br />меч ангела метал на небеса,<br />слабели в горних высях голоса,<br />включилось время, понеслось вперёд<br />над тем рабом, что до сих пор ползёт<br />средь грозных скал, но славословит бога,<br />как ни страшна бесплодная дорога,<br />как ни печален жизненный итог,<br />которым одарил жестокий бог.<br /><br />24 декабря 2023 года<br />Израиль<br /><br /><br /><br /><br /><br /> <a href="https://www.bigsauron.ru"><img border="0" alt="" style="border: 0px solid;" src="https://www.bigsauron.ru/valid1711_h48083cd8b216725b35a6a59e482ac45e.jpg" /></a></font><br /><br /><img src="https://www.dreamwidth.org/tools/commentcount?user=leon_orr&ditemid=1481310" width="30" height="12" alt="comment count unavailable" style="vertical-align: middle;"/> comments https://leon-orr.dreamwidth.org/1481310.html без политики мои стихи public 0 https://leon-orr.dreamwidth.org/1481008.html Sat, 28 Oct 2023 10:12:35 GMT https://leon-orr.dreamwidth.org/1481008.html <br /><font face="DejaVu serif" size="4"><br />Интернет сегодня опять глючит.<br />Где бы раздобыть золотой ключик<br />и очаг нарисованный, и волшебную дверь,<br />за которой не найдёт, не поймает зверь?<br /><br />Портреты с экрана глядят безглазо.<br />Что ни рожа то вор, дурак иль пролаза.<br />Где бы найти ластик-стиралку,<br />чтоб единым махом стереть эту помарку,<br /><br />что на нас плюхнулась мутным пятном?<br />Не вывести ни содой, ни кипятком — <br />кричи-не кричи — она на месте. <br />Дать бы Земле отдохнуть лет двести!<br /><br />Кто-нибудь помнит о чести и совести?<br />В двадцать первом веке нет печальней повести,<br />чем повесть о том, как народ — раз за разом — <br />прививает на тело своё заразу,<br /><br />а зараза довольно глаза пучит.<br />Похоже, что жизнь уже тоже глючит.<br />Мы глядим смятенно, мы ищем двери,<br />но нет дверей — повсюду звери.<br /><br />28 октября 2023 года<br />Израиль</font><br /><br /><img src="https://www.dreamwidth.org/tools/commentcount?user=leon_orr&ditemid=1481008" width="30" height="12" alt="comment count unavailable" style="vertical-align: middle;"/> comments https://leon-orr.dreamwidth.org/1481008.html без политики мои стихи public 0 https://leon-orr.dreamwidth.org/1480809.html Fri, 27 Oct 2023 11:07:16 GMT https://leon-orr.dreamwidth.org/1480809.html <br /><font face="DejaVu serif" size="4"><br />Вот осень, вот Луна,<br />холмы, пески и глины.<br />И жизнь. Всего одна.<br />Одна, одна! Едина!<br />Всё в жизни это есть:<br />война, любовь, ненастье,<br />а нужно лишь одно - <br />лишь ощущенье счастья.<br /><br />Вот самолёт летит,<br />раскатываясь громом.<br />Вокруг унылый вид,<br />до камешка знакомый.<br />В ночи шакалий вой<br />(а может, плач на тризне?)<br />Качаешь головой:<br />ну, нету счастья в жизни!<br /><br />Вот ночь, и горизонт<br />не виден. Канонада.<br />Какой придумал чёрт,<br />что людям это надо?!<br />Грохочет горизонт,<br />и дышит мир натужно.<br />Валюта, нефть, дисконт...<br />Нам только счастье нужно!<br /><br />27 октября 2023 года<br />Израиль</font><br /><br /><img src="https://www.dreamwidth.org/tools/commentcount?user=leon_orr&ditemid=1480809" width="30" height="12" alt="comment count unavailable" style="vertical-align: middle;"/> comments https://leon-orr.dreamwidth.org/1480809.html мои стихи без политики public 0 https://leon-orr.dreamwidth.org/1480603.html Tue, 24 Oct 2023 11:44:19 GMT https://leon-orr.dreamwidth.org/1480603.html <br /><font face="DejaVu serif" size="4"><br />Она просыпается от голосов за распахнутым окном.<br />Хлопают автомобильные дверцы, кричат дети, ворона каркает, взгромоздившись, как и каждое утро, на фонарь напротив окна спальни.<br />Соседи разъезжаются на работу, увозят детей в школы и детские сады.<br /><br />Потом — шум воды в душе, голос артиста, читающего «99 франков» Бегбедэра, щёлкание на лестнице подошв плетёных из ротанга шлёпанцев, ежеутренняя восторженно-страдальческая реакция собак на её появление — они лают, стонут от радости, что снова видят хозяйку, а ведь они уже и не надеялись. <br /><br />Они получают по печенью, как это бывает каждое утро, хрустят им, убегают во двор, возвращаются, вьются вокруг, ожидая ещё каких-нибудь вкусных сюрпризов, но, не дождавшись, валятся кто где и засыпают.<br /><br />Холодильник напоминает, что нужно закрыть дверцу, чайник своим шумом — словно взлетает бомбардировщик (как всегда, думает она) — заглушает голос чтеца.<br /><br />Кошки напоминают о себе отчаянными голосами, мечутся по кухне в ожидании ежеутренней ложки молока, гремит миксер, лает соседская собака — её собаки дружно осаживают скандалистку, и наконец можно сесть в кресло, наконец наступает тишина, слегка только подкрашенная почти невесомым шумом вентилятора в компьютере.<br /><br />Тишина.<br /><br />Вдруг опять взлаивает собака соседей, ей отвечают другие, и она думает, что утренняя тишина — ничто по сравнению с ночной, когда даже самым неврастеничным собакам нет дела до дуновения ветра и шороха листьев на умирающем инжировом дереве, которое нужно будет спилить, когда по-настоящему спадёт жара.<br /><br />24 октября 2023 года<br /><br />Израиль</font><br /><br /><img src="https://www.dreamwidth.org/tools/commentcount?user=leon_orr&ditemid=1480603" width="30" height="12" alt="comment count unavailable" style="vertical-align: middle;"/> comments https://leon-orr.dreamwidth.org/1480603.html без политики моя проза public 0 https://leon-orr.dreamwidth.org/1480297.html Thu, 19 Oct 2023 19:24:26 GMT https://leon-orr.dreamwidth.org/1480297.html <br /><font face="DejaVu serif" size="4"><br />В той жизни я любила осень.<br /><br />Я любила тёплые краски осенних листьев, острый запах грибов в лесу, неяркое солнце, какую-то особенную тишину.<br /><br />Горечь хризантем была мне не менее мила, чем парфюмерный запах роз. Мне всегда дарили хризантемы на день рождения.<br />На шестнадцатилетие подарили столько, что дома закончились не только вазы, но и банки, и охапка бордовых махровых хризантем стояла в ведре с водой.<br /><br />Однажды в Москве я в конце августа ехала в электричке с Павелецкого вокзала.<br />По сторонам полосы отчуждения плотной толпой стояли деревья, ещё зелёные, ещё летние. Но вдруг в этой зелёной стене мелькнула абсолютно жёлтая, какая-то особенно светящаяся ветка, и стало понятно, что осень уже подошла близко, вот-вот - и она станет полновластной хозяйкой.<br /><br />Осени случались разные.<br />Некоторые некрасивые, какие-то неухоженные, нищие - с поспешными дождями, бурой листвой, бесприютностью и ранним холодом.<br /><br />Другие - солнечные, золотые, переливающиеся багрянцем ольхи и осины, зажигающие пожары в кронах клёнов и берёз, карабкающиеся по стенам домов языками пламени девичьего винограда и хмеля.<br /><br />И небо в эти золотые дни сияло такой чистой голубизной, словно его как следует выстирали, накрахмалили и отгладили чьи-то невидимые людям руки.<br /><br />Но вся эта пышная барочная красота облетала с тихим шорохом, поднимал голову северный ветер, и осень, подхватив свои ало-рыжие юбки, убегала прочь от первого снега, которым недобрая зима швыряла в неё с царской надменностью, потому что знала: её правление продлится дольше, поработит мир, запрёт его в ледяных темницах, заставит замереть и существовать в бездеятельном полусне, пока неряшливая молодка-весна не пнёт заносчивую царицу ногой в раскисшем от талой воды сапоге.<br /><br />19 октября 2023 года<br /><br />Израиль</font><br /><br /><img src="https://www.dreamwidth.org/tools/commentcount?user=leon_orr&ditemid=1480297" width="30" height="12" alt="comment count unavailable" style="vertical-align: middle;"/> comments https://leon-orr.dreamwidth.org/1480297.html моя проза без политики public 0 https://leon-orr.dreamwidth.org/1480158.html Sat, 14 Oct 2023 16:56:11 GMT https://leon-orr.dreamwidth.org/1480158.html <br /><font face="DejaVu serif" size="4"><br />Когда наступит тишина<br />и станет слышно птичье пенье,<br />поймём, что выпита до дна<br />вся горечь нашего терпенья.<br />Что нужно предъявлять счета,<br />что нужно правды не бояться,<br />что мы не те, что жизнь не та -<br />глобально, вообще и вкратце.<br /><br />14 октября 2023 года<br />Израиль</font><br /><br /><img src="https://www.dreamwidth.org/tools/commentcount?user=leon_orr&ditemid=1480158" width="30" height="12" alt="comment count unavailable" style="vertical-align: middle;"/> comments https://leon-orr.dreamwidth.org/1480158.html без политики мои стихи public 0 https://leon-orr.dreamwidth.org/1479692.html Sat, 23 Sep 2023 15:45:54 GMT https://leon-orr.dreamwidth.org/1479692.html <br /><font face="DejaVu serif" size="4"><br /> Она происходила из богатой влиятельной семьи — старые деньги, не нувориши какие-нибудь, не выскочки, — а потому взгляд её всегда был спокоен, лицо безмятежно.<br /><br />Ей не приходилось беспокоиться.<br /><br />У неё всегда было всё. Ей даже не нужно было высказывать желания — просто всё было всегда.<br />Не приходилось беспокоиться, купят ли, сделают ли, найдутся ли деньги, захотят пойти навстречу её прихотям. Всё получалось само собой, поэтому и прихотей-то никаких не было: что желать, когда желать нечего — всё есть и так.<br /><br />Люди, видевшие её впервые, поражались этому спокойному лицу, этому взгляду, этому абсолютному отсутствию эмоций.<br />Ну, да — вот лицо: рот, нос, лоб, подбородок, глаза…<br />Вот о глаза люди, как правило, и спотыкались — настолько в них отсутствовало хоть какое-нибудь выражение.<br /><br />Причём её спокойный невыразительный взгляд не был взглядом умственно отстающего человека. Она была вполне смышлёной девочкой, неплохо училась в школе и потом в университете, занималась спортом.<br />Блестящей отличницей не была, училась вполне средне, не за что было хвалить, но и поводов ругать она тоже не предоставляла — обычная средняя девушка, каких много.<br /><br />Вот только такие лица и такой взгляд никак не могли показаться обычными, выделяли её из толпы сверстниц.<br />Вокруг неё всегда роились молодые люди, которых привлекала её внешность: она была достаточно красива, чтобы мужчины начинали интересоваться ею даже безотносительно к её происхождению.<br /><br />Но дальше ненавязчивых ухаживаний никто не шёл — это бесстрастное лицо, этот абсолютно безмятежный взгляд настораживали парней, они чувствовали какой-то подвох и тормозили до того, как приступить к решительным действиям по охмурению очередной тёлки.<br /><br />Никто никогда не мог понять, зачем она поступила в университет. Выбор профессии тоже остался непонятым. И уж тем более никто не понимал, что заставило её работать — ну, ведь не необходимость зарабатывать на жизнь в самом деле!<br /><br />Но она благополучно отучилась в университете, не менее благополучно нашла работу и работала вполне неплохо — опять по тому же принципу: звездой не была, но и выговоры не получала, любую работу выполняла в срок и без ошибок.<br /><br />Замуж она тоже вышла и, по беглому впечатлению, выглядела среднестатистической молодой женой: опрятная одежда (может быть, слишком дорогая для заработков её мужа), посещение кружка аэробики, встречи с подругами, такими же молодыми жёнами, в кафе и у бассейна — всё, как у всех, но всё же как-то иначе.<br /><br />Её молчаливость, её неизбывное спокойствие и в этой пёстрой компании выделяли её, не позволяли затеряться, вызывали тревожное недоумение.<br /><br />Она и в постели не теряла своей невозмутимости, что абсолютно не вязалась с её увлечённостью самим процессом. Мужу не на что было жаловаться, ему не приходилось уламывать её, но каждый раз его не покидало разочарование, природу которого он не мог определить: вроде бы всё в порядке, но в то же время чего-то не хватает.<br />Чего? Ему не удавалось понять.<br /><br />Детей у них не было, как-то не получились у них дети, и они жили вдвоём в огромном доме, всегда тихом, всегда казавшемся пустым.<br /><br />Работа мужа требовала от него частых разъездов, но на её жизнь его отсутствие никак не влияло: всё так же она ездила на работу, встречалась с другими женщинами, молча и бесстрастно выслушивала их рассказы о детях, а потом и о внуках, всё так же безупречно одевалась и ухаживала за собой, всё таким же тревожаще спокойным оставались её лицо и выражение глаз.<br />Ей не о чем было беспокоиться.<br /><br />Однажды ночью она проснулась от какого-то постороннего звука, раздавшегося, как ей показалось, из кухни.<br />Подумав, что, наверное, домработница забыла закрыть окно и в кухню влезла белка или енот, она пошла вниз.<br /><br />Включив свет на первом этаже, она лицом к лицу оказалась с незнакомым мужчиной, который немедленно выстрелил в неё из пистолета с глушителем.<br />Он успел заметить, как изменился её взгляд: легкое удивление появилось в её глазах, слегка приподнялись брови, слегка искривился рот.<br /><br />Но почти тут же лицо её расправилось, глаза закрылись, чтобы не открыться уже никогда — ей не о чем было беспокоиться, но уже по-новому.<br /><br />Мужчина выключил свет, вышел из дома через чёрный ход, дошёл пешком до автомобиля, припаркованного за три улицы, проехал почти через весь город и позвонил.<br />Закончив разговор, он вынул из телефона сим-карту, бросил её на влажную землю по кустом и вдавил в грунт. Телефон он разбил каблуками ботинок, собрал фрагменты и по одному выбрасывал их в урны, встречавшиеся ему на пути.<br /><br />На другом конце страны её муж сидел в ресторане с деловыми партнёрами. У него зазвонил телефон, он извинился и вышел из зала. <br />Послушав минуту, спросил: «Как она отреагировала?» <br />Ему ответили, он отключил телефон и присоединился к своей компании.<br /><br />Никто не обратил внимания на его отлучку.<br />Кто-то рассказывал анекдот, кто-то что-то просил у официанта — шёл обычный ужин состоятельных людей в дорогом ресторане.<br /><br />«Она удивилась», - вот что сказал звонивший ему две минуты назад мужчина.<br />Удивилась! Надо же. Впервые в жизни, наверное.<br /><br />Он вдруг почувствовал необычайно сильное чувство свободы, как будто кто-то разрезал стягивавшие его долгие годы жёсткие ремни.<br />Он с удовольствием отправил в рот кусок превосходного мяса, запил вином и засмеялся очередному анекдоту.<br /><br />Беспокоиться было не о чем.<br /><br />23 сентября 2023 года<br /><br />Израиль</font><br /><br /><img src="https://www.dreamwidth.org/tools/commentcount?user=leon_orr&ditemid=1479692" width="30" height="12" alt="comment count unavailable" style="vertical-align: middle;"/> comments https://leon-orr.dreamwidth.org/1479692.html без политики моя проза public 0 https://leon-orr.dreamwidth.org/1479466.html Tue, 12 Sep 2023 11:39:13 GMT https://leon-orr.dreamwidth.org/1479466.html <br /><font face="DejaVu serif" size="4"><br /> ЧИСТАЯ КВАРТИРА<br /><br />Её часто приглашают в гости, и она с удовольствием принимает приглашения.<br />Ну, то есть, как — с удовольствием? Кто может знать?<br />Просто приходит всегда, кто бы ни пригласил.<br />Приходит, куда позовут, садится, где скажут, ест, что дадут и пьёт, что нальют.<br />Кстати, пьёт очень немного, лишь для виду прикладываясь губами к рюмке во время очередного тоста.<br /><br />Сидит, помалкивает, слушает, смотрит. <br />Лицо тонкое, волосы светлые, глаза прячутся за очками с дымчатыми стёклами — совершенно непроницаемая внешность, но при этом странно популярная, все её зовут на перебой, все хотят видеть её за своим праздничным столом, все считают её подругой.<br /><br />И она откликается, ходит, а вот к себе не приглашает никогда, но почему-то никто не обижается, все принимают её нежелание делиться интимной стороной жизни, да как-то никто и не рассчитывает на ответное гостеприимство — как будто это так и надо: ходить к знакомым, есть за их столом вкусную, в разной степени, еду, но самой ни разу никого даже бутербродом не угостить.<br /><br />Но почему-то люди принимают такое её поведение и даже не судачат на этот счёт, что удивительно.<br /><br />Собственно, что означают все эти приглашения, эти накрытые столы, откупоренные бутылки, праздничные сервизы и затраты на стол, недоступные хозяевам в обычное время?<br />Всего лишь наивное желание похвастаться всем этим: и качеством содержимого бутылок, и сервизами, и выставленными деликатесами, и сопровождающими их шедеврами домашней кулинарии.<br /><br />Попутно похвастаться новой обивкой на креслах, книжным шкафом, красивыми занавесками и прочими атрибутами налаженного за долгие годы быта и собственным усердием в поддержании его на максимально высоком уровне в рамках доступных возможностей.<br /><br />Своего рода заклинание, мантра: «Мы хорошо живём! У нас всё в порядке, мы молодцы, мы всё делаем правильно!»<br /><br />Иные застолья позволяют и детьми похвастаться: «Два годика, а «Мойдодыра» наизусть шпарит! Пятёрка по сольфеджио, едет на региональные соревнования по плаванию, на четвёртом курсе, но уже зовут в несколько хороших фирм».<br /><br />Она сидит, размеренно носит вилку от тарелки ко рту, неслышно жуёт, запивает, помалкивает, слушает, а глаза не видны — спрятаны за дымкой очков.<br /><br />Хозяин разгорячится, рассказывая о достижениях сына, размахивает руками, вскрикивает восторженно, хозяйка держит на руках младенца, удивлённо и несколько испуганно таращегося на гостей, дамы умилённо гукают и сюсюкают, девочка аккуратно барабанит на пианино какой-то этюд, все гости аплодируют — она остаётся невозмутимой: всё так же мерно двигает вилкой, всё так же аккуратно вытирает салфеткой ненакрашенные губы перед тем, как отпить глоток минеральной воды.<br /><br />Хозяева очень сильно удивились бы, узнав, что больше всего на свете она хочет оказаться сейчас дома, в её довольно просторной двухкомнатной квартире с большой кухней, а не сидеть в тесноте на неудобном диване у придвинутого стола, который оказывается слишком высоким для диванных сидельцев, а ведь места на диване хозяева считают почётными, на диван сажают самых уважаемых и желанных гостей — и так странно, что она, такая молчаливая и неотзывчивая входит в их число!<br />И так странно, что, придя в дом, она с первого же момента хочет вернуться к себе, под свою крышу, за свои стены.<br /><br />Она смотрит на хвастающихся хозяев и не понимает их гордости за детей.<br />Не понимает, зачем дети вообще нужны.<br />Какая в них нужда?<br />Почему люди отказываются от себя и своей жизни ради детей? Не жалко им?<br />Столько хаоса, шума, расходов, болезней, несчастий, несбывшихся ожиданий — ради чего это всё?<br />На её взгляд, слишком мизерна отдача, получаемая родителями в ответ на добровольное разрушение собственной жизни, слишком много усилий она требует, слишком непредсказуем результат.<br /><br />Поэтому она с холодным интересом, спрятанным за туманными стёклами, наблюдает восторженную истерику вокруг некрасивого слюнявого младенца, стоически выдерживает брямканье пианино, иронически выслушивает о сплошных пятёрках сына, работающего на заводе наладчиком станков с ЧПУ и учащегося в вечернем техникуме.<br />Чем так довольны эти люди? <br />Она не понимает и с облегчением выходит из гостеприимной квартиры, спускается в метро — всё такая же отстранённая и невозмутимая.<br /><br />Квартира встречает её сияющим паркетом, стильными обоями без единого пятнышка, безупречным порядком, тишиной, родным запахом.<br />Всё сияет в этой квартире: стерильная ванная, безупречная кухня, самая уютная в мире спальня, великолепная гостиная — с большим телевизором, креслом, которое она долго искала и подгоняла под своё понимание удобства, мягчайшим ковром, красивыми шторами.<br /><br />Не квартира — мечта!<br /><br />И никто ей в этой квартире не нужен, здесь всё организовано только для неё одной, она кропотливо выстраивала этот уют и совсем не хотела делиться им ни с кем.<br /><br />Знакомые удивляются её безмужней жизни, правда, за её спиной и молча, каждый удивляется в одиночку.<br />Но что же делать, если она пару раз пыталась ответить на мужские призывы, но каждый раз ничего не получалось.<br /><br />Ну, хорошо, допустим, она согласится встретиться — и что?<br />Куда они пойдут?<br />Мужчины так не изобретательны! Обязательно потащат в ресторан, но как есть в ресторане? <br />Откуда она знает, что творится на кухне?<br />Вот тот молодой повар, нарезающий свежие овощи для салата, вымыл руки после посещения туалета?<br />А масло, в котором жарят отбивные, сколько раз использовали? Думать о масле, в котором готовят картофель-фри, и вовсе не хочется!<br />Ещё и стоит вся эта сомнительная еда раз в пять, если не больше, дороже приготовленной дома в стерильной кухне на хорошем масле руками мытыми, а то и вовсе в перчатках!<br /><br />Так что — не идти в ресторан, звать к себе?<br />Хммм… <br />Бегать по магазинам ради незнакомого — пока — человека, тратить деньги, время и силы?<br />Он ведь не притащит пакет деликатесов! <br />При наилучшем раскладе принесёт бутылку, коробку конфет и три полузавядшие астры, но, скорее всего, только бутылку да и ту вылакает сам.<br /><br />А в результате? <br />Грязная посуда, окурки, пепел на её прекрасном монгольском ковре, затоптанный пол, ещё и унитаз обмочит, а ей опять генеральную уборку делать?<br />Деньги ей не просто достаются, она много работает, зарабатывает соответственно, но для себя, не для мужиков, ищущих насчёт клубнички и шею, на которую можно будет прочно усесться и свесить ноги.<br /><br />Её такое счастье не нужно.<br />Как и семейное, хотя она сомневается, что в семье много счастья — какое может быть счастье при тотальном самоограничении?<br />Она вообще не понимает, как могут люди жить столь тесно — не в смысле территориальном, а тесно физически, телесно, даже физиологически.<br /><br />Все эти походы в туалет на виду у всех, несвежее, а то и испачканное нижнее бельё, запахи, нездоровье, растрёпанность, нечистота…<br /><br />Ну, допустим, когда женятся очень молодые люди, они находятся приблизительно на одном уровне брезгливости и нечистоплотности, которые вместе перерастают, приноравливаются друг к другу, привыкают, перестают замечать, потому что вся эта смесь запахов и тактильных ощущений становится рутиной, вплетается в атмосферу общего жилища, которую они совместно и создают.<br /><br />Но как взрослые люди умудряются вжиться в облако испарений чужого тела?<br />Она представила себе мужские трусы в её корзине для грязного белья, пахнущие носки, волосатое тело на её постели, дыхание, может быть даже, храп — и зачем это ей?<br /><br />Она давно жила размеренной жизнью, расписанной по дням недели, месяцам, кое-что и по годам.<br />Давно уже её день заканчивался глажкой одежды на следующий день.<br />По четвергам она составляла список покупок.<br />В пятницу делала покупки, раскладывала всё в раз и навсегда заведённом порядке, записывала траты в тетрадь расходов и делала уборку квартиры, чтобы в субботу с утра уже всё сияло и благоухало.<br /><br />Она любила ходить в театр и кино одна, чтобы никто не приставал с ненужными разговорами, любила одна бродить по музеям и выставкам, не тяготилась одиночеством во время отпуска, не искала приключений, не отзывалась на призывы мужчин, вырвавшихся из семейных пут и жаждущих вернуть ощущение молодой свободы и лёгкости, утраченных при объединении облака своих испарений с облаком когда-то чужой женщины, которая стала уж слишком своей, что делало её неинтересной и даже обременительной.<br /><br />Никто не понимал, что мужские призывы только укрепляют её убеждённость в ненужности близких контактов. Все устают от них, все норовят избавиться от этих цепей и рогаток, но всё равно летят, как комары на запах плоти, в надежде напиться чужой горячей крови, однако быстро пресыщаются ею и ищут новое тёплое тело, совершенно забывая о единообразии анатомии людей.<br />Что они ищут?<br />Она не понимала и оставалась совершенно равнодушной к этим призывам, вызывая досадливое недоумение искателей, потому что была она всё же довольно красива — какой-то невнятной красотой, которая не сразу становилась видна, но которая заставляла остановить на ней взгляд.<br /><br />Однако и это ей не было интересно.<br />Она с нетерпением дожидалась отпуска, с удовольствием отдыхала, ездила в разные страны, набиралась впечатлений и, обновлённая, с удовольствием возвращалась домой.<br /><br />Волнующим бывал момент, когда она, после месячного отсутствия, вставляла ключ в замочную скважину, дверь распахивалась, и квартира встречала её тишиной, родным запахом, к которому примешивался лёгкий запах собравшейся за месяц пыли, но который исчезал уже на следующий день после радикальной уборки.<br /><br />Жизнь снова подчинялась заведённому ритму.<br />Никто не был ей нужен в этой жизни, ничьей любви она не искала, потому что у неё уже была эта любовь.<br />У неё была её чистая квартира.<br /><br />12 сентября 2023 года<br /><br />Израиль</font><br /><br /><img src="https://www.dreamwidth.org/tools/commentcount?user=leon_orr&ditemid=1479466" width="30" height="12" alt="comment count unavailable" style="vertical-align: middle;"/> comments https://leon-orr.dreamwidth.org/1479466.html без политики моя проза public 0 https://leon-orr.dreamwidth.org/1479417.html Thu, 15 Jun 2023 12:15:36 GMT https://leon-orr.dreamwidth.org/1479417.html <br /><font face="DejaVu serif" size="4"><br />Мика сидит на кухне при выключенном свете и ест сливы.<br />Перед ней стоит суповая тарелка с венгеркой, Мика выбирает сливы потвёрже — она не любит мягкие фрукты, она любит грызть: морковку, целый огурец, орехи. Сливы, даже и твёрдые, сочные и сладкие, Мика любит сливы.<br /><br />Она разрывает сливу пополам, вытряхивает косточку, рот наполняется сладкой, с лёгкой кислинкой, мякотью, и это означает, что лето наступило.<br /><br />Мика сидит в тёмной кухне и смотрит в заросший акациями и тополями двор, освещённый только лампочками у подъездов.<br />Из окна на неё веет смесь запахов — цветов акации, нагретого камня, асфальта, моря и вечный запах нефти: Мика живёт в индустриальном городе, окружённом нефтехимическими заводами.<br /><br />Лето, каникулы, завтра Мика, впервые в жизни, пойдёт на пляж без взрослых, только в компании друзей. Они сами будут, как взрослые, как компании совсем уже взрослых парней и девушек — студентов, заводских рабочих, приезжих туристов.<br /><br />Мика от волнения перед завтрашним походом не может уснуть, поэтому сидит на тёмной кухне, съела уже, наверное, килограмма два слив, вдыхает знакомые запахи родного города, а мама сердито велит ей из комнаты перестать морочить всем головы и идти спать.<br /><br />Мика покорно плетётся к своей раскладушке, ложится и думает, как завтра она наденет свой новый купальник, — просто трусики и лифчик — который мама сшила ей из оранжевого штапеля в белый горошек, каждая горошина обведена тонкой чёрной чертой.<br /><br />Еду для пляжа она уже приготовила, пакет лежит в холодильнике — крутые яйца, огурцы, помидоры, молодая редиска с хвостиками, пирожки с мясом.<br />В сумке лежит кусок старого байкового одеяла, которое Мике выделила бабушка, чтобы Мика не валялась на голом песке.<br /><br />Компания Мики завладевает большим навесом, все расстилают свои одеяльца и покрывала, складывают на них сумки и одежду. Все ещё бледные, никто не успел загореть: они только два дня назад сдали последний экзамен, это их первый выход на пляж.<br /><br />Мика смотрит на Лилю. Лиля эта всегда очень Мику огорчает: она гимнастка, у неё прямые развёрнутые плечи, тонкая талия, стройные бёдра и длинные, хорошо оформленные ноги, упруго и легко вышагивающие по ещё не нагревшемуся песку.<br />Лиля на голову выше Мики («Длиннее», - мстительно думает Мика), что доставляет крошечной миниатюрной Мике — таких, как она, называют французскими девочками — настоящее страдание: не то чтобы Мике не нравилась своя миниатюрность, но Лиля просто подавляет её ростом и развёрнутыми плечами.<br /><br />Мальчики, разумеется, вьются вокруг Лили, а Мика угрюмо сидит на своём одеяле и жалеет, что это не на ней японский купальник-бикини, купленный у спекулянтки Кати. <br />Лиля единственная дочь в простой, но обеспеченной семье: папа её машинист тепловоза, его зарплата раза в три-четыре больше, чем получают бабушка и мама Мики вместе. Мама Лили тоже работает, поэтому на Лиле всегда дорогие шмотки, спекулянтка Катя снабжает её и её маму бесперебойно.<br /><br />Компания мчится к морю, врывается в воду, вскрикивая и взвизгивая — вода тоже ещё не прогрелась, в первый момент кажется очень холодной, но потом блаженная прохлада становится привычной и приятной. <br />Побесившись в воде, решают поесть.<br />На одном из ещё свободных топчанов устраивают общий стол — расстелили газету, выложили принесённую еду: у всех крутые яйца, свежие овощи, печенье, кто-то приволок круг полукопчёной колбасы, её встречают аплодисментами.<br />Лиля как самая богатая участвует в застолье первыми абрикосами, черешней и вишнями, фруктами ещё дорогими, а один из парней притащил две бутылки лимонада.<br /><br />Колбасу разорвали на части, грызут от целого куска — нож никто не догадался захватить. Чурек тоже просто рвут на куски, но его и полагается ломать, а не резать.<br />Соль забыли, но огурцы и редиска такие свежие, а помидоры так заполнены сладковатым соком, что никто о соли и не вспоминает.<br />После тёплого лимонада во рту неприятно, и Мика заедает его огурцом.<br /><br />После еды все валятся на свои подстилки и на какое-то время стихают — кто-то дремлет, кто-то тихо разговаривает, а пляж, тем временем, заполняется: вот уже у ребят попросили лежак, который служил им столом, рядом появляются чужие подстилки, дети, даже пара собак.<br />Компания опять бежит в воду и после получасового купания решает идти домой — уже одиннадцать, вот-вот начнётся пекло, пора прятаться в затенённых прохладных комнатах.<br /><br />Мика и её друзья опытные пляжники, они знают, что в середине дня лучше на солнце не находиться. Это приезжие северяне спешат загореть за время отпуска, все дни торчат под беспощадными солнечными лучами, в результате с них клочьями лезет обгоревшая кожа, поднимается температура и спрос на кефир в молочном магазине — им мажутся, чтобы уменьшить боль от ожогов.<br /><br />Мика и другие идут к выходу с пляжа прямо в мокрых купальниках и плавках, одеваются только в самом начале улице, кажущейся сумрачной в этот солнечный горячий день: огромные акации, тополя, айланты и альбиции образовали настоящий шатёр, сквозь который не пробиваются солнечные лучи.<br /><br />Компания постепенно рассеивается — все расходятся по домам. Мика проходит по своему двору, такому же сумрачному, как и улица. Везде одуряюще сладко пахнет цветущая акация, дома пахнет жареной картошкой, деревянные крашеные полы приятно холодят ноги.<br />Мика ополаскивается в ванной комнате, замачивает свой, солнечного цвета, купальник и идёт на кухню обедать.<br /><br />На обед жареная картошка, салат из огурцов, помидоров, лука и подсолнечного масла, а напоследок — богатый компот: в нём и вишни, и абрикосы, и сливы.<br />Компот холодный, стакан запотел, его приятно держать в руках.<br /><br />В комнатах задёрнуты шторы, чтобы квартира не перегревалась. Мика ложится на диван с книгой, но не читает, а думает о Лиле, которая умеет быть такой загадочной, потому что всегда молчит.<br />Женщине лучше молчать, в женщине должна быть загадка, но вот беда — сама Мика молчать не умеет. Она много читает, многое узнаёт, и её начинает распирать желание поделиться с кем-нибудь своим знанием, но ведь молча им не поделишься, верно? Вот и получается, что Мика трещит, вся, как на ладони, а Лиля помалкивает, и мальчишек это её немногословие притягивает ещё сильнее, а ведь у неё и так длинные ноги и развёрнутые плечи, и рост!<br /><br />В глубине души Мика подозревает, что Лиле просто нечего сказать, но она старается не думать о подруге плохо, хотя они не очень подруги, просто принадлежат одной компании, и это странно, потому что в компании Мики все — отличники, они по этому признаку и объединились, а Лиля учится даже не средне, а неважно, но, видимо, тонкая талия и длинные ноги перевешивают, поэтому Лиля принята в компанию, где благоразумно помалкивает, предоставляя говорить за себя развёрнутым плечам и стройным бёдрам.<br />«Бывают такие девочки, которые с рождения знают, как себя вести», - цитатой из книги думает Мика.<br />Незаметно для себя Мика задрёмывает.<br /><br />Из дремоты её выводит голос бабушки: нужно сходить за хлебом.<br />Бабушка выдаёт Мике тридцать копеек, Мика надевает ярко-синий, в крупных белых цветах, сарафан, тоже сшитый мамой, и идёт в хлебный.<br />Он находится в их же дворе, вход с улицы. Мика идёт через двор, стараясь ступать так же пружинисто и легко, как и Лиля, но попробуйте так походить, если ваш рост меньше метра шестидесяти, а у Лили все сто семьдесят три!<br /><br />Мика сосредоточивается на походке и не замечает, что уже стоит у прилавка и продавщица спрашивает её раздражённо, видимо, не в первый раз: - Сколько тебе? Ты что, оглохла? Мика! - Мику знают в окрестных магазинах: в жару она ходит за покупками.<br />- Кило, - говорит Мика и даёт продавщице деньги. <br />Килограмм хлеба стоит двадцать восемь копеек, но Мика знает, что сдачу ей никто не даст, две копейки никогда не возвращают, как и три, и пять, а иногда и десять. И никто не требует, такое негласное правило установили работники торговли, никто и не спорит.<br /><br />Продавщица берёт огромный, килограмма на три, каравай пышного белого хлеба, который бабушка называет подовым, и отрезает от него краюху. Кладёт краюху на весы, добавляет ещё кусок, но Мика знает, что в отвешенном хлебе всё равно нет килограмма — это ещё одна черта местной торговли, не Мике её изживать.<br /><br />Хлеб только что привезли, он ещё горячий, Мика съедает вкуснейший довесок, идя через двор, а дома отрезает горбушку с хрустящей коркой, намазывает на неё масло и съедает, слегка присолив — это так вкусно, что она даже подумывает съесть ещё кусок, но отрезать вторую горбушку бабушка не позволит, потому что хлеб заветрится с двух сторон и быстрее зачерствеет.<br />Мика выпивает ещё один стакан компота и снова берётся за книгу.<br /><br />Приходит с работы мама. Это означает, что утомлённый день влечётся к своему завершению. Соседи начинают поливать из шлангов, спущенных из окон, асфальт вокруг дома, чтобы стало прохладнее.<br />Под окном микиной квартиры мальчишки кричат: - Мика, выходи играть!<br /><br />Мика перестаёт думать о Лиле. Мика и сама не лыком шита: она теннисистка, у неё разряд. Под окном их кухни домоуправление поставило теннисный стол, и теперь пацаны со всего района целыми днями толкутся вокруг него.<br />Они не очень любят, когда играет Мика, потому что она играет сильнее их всех, однажды полдня играла, ни разу не вылетев, но с ней играть интересно, поэтому они, скрепя сердце, всё же вызывают её к столу.<br /><br />Мика надевает брюки — она первая в городе стала носить брюки — берёт ракетку, выходит из дома и занимает очередь.<br />Пусть у Лили длинные ноги, в теннисе длинные ноги не обязательны, в нём главное — реакция. У Мики отличная реакция, когда сегодня на пляже один из парней уронил пирожок, она успела его подхватить и не дала упасть на песок.<br /><br />Играют до момента, когда в наступивших сумерках уже трудно рассмотреть шарик. Мика возвращается домой.<br />Мама принесла арбуз, едят арбуз, потом Мика читает, потом ложится спать и, на удивление, не вспоминает о Лиле.<br />Мика засыпает. <br /><br />Ей и невдомёк, что через улицу от неё Лиля не спит и думает, что вот, Мика такая умная, столько всего знает, столько рассказывает, а ей, Лиле, и сказать в этой компании нечего. И Мика такая крошечная, аккуратненькая, не то что Лиля — вымахала дылда, выше мальчишек. <br />«Нужно больше читать, - думает Лиля, - нужно подтянуть математику и физику, попросить маму, чтобы репетитора наняла… Интересно, завтра Мика пойдёт на пляж? Купальничек у неё такой хорошенький. Дешёвка, к концу лета совсем вылиняет, но зато на будущий год можно будет новый сшить и за копейки, а мне теперь этот года три носить… И зачем только мама этой Кате такие деньги отдаёт?»<br />И Лиля тоже засыпает.<br /><br />15 июня 2023 года<br /><br />Израиль</font><br /><br /><img src="https://www.dreamwidth.org/tools/commentcount?user=leon_orr&ditemid=1479417" width="30" height="12" alt="comment count unavailable" style="vertical-align: middle;"/> comments https://leon-orr.dreamwidth.org/1479417.html без политики моя проза public 0 https://leon-orr.dreamwidth.org/1479050.html Mon, 12 Jun 2023 16:30:19 GMT https://leon-orr.dreamwidth.org/1479050.html <br /><font face="DejaVu serif" size="4"><br />Хожу ли по улицам,<br />сижу ли в парке,<br />склонивши лица, <br />всё трудятся парки.<br /><br />Где-то там, в эфире...<br />Ни добры, ни злы -<br />такая работа, <br />в морщинах лбы.<br /><br />Из кудели тянут<br />нить моей жизни,<br />ведут моих близких<br />безмолвно к тризне.<br /><br />Над парками небо<br />полощет сполохи.<br />Безучастны парки,<br />не добры, не плохи.<br /><br />Нона, Децима, <br />не бросайте дела,<br />чтобы Морта ножниц<br />взять не успела!<br /><br />Пока нить вьётся,<br />пляшет веретёнце,<br />жизнь не прервётся - <br />выпью до донца!<br /><br />30 мая 2023 года<br />Израиль</font><br /><br /><img src="https://www.dreamwidth.org/tools/commentcount?user=leon_orr&ditemid=1479050" width="30" height="12" alt="comment count unavailable" style="vertical-align: middle;"/> comments https://leon-orr.dreamwidth.org/1479050.html без политики мои стихи public 0 https://leon-orr.dreamwidth.org/1478796.html Mon, 12 Jun 2023 15:12:15 GMT https://leon-orr.dreamwidth.org/1478796.html <br /><font face="DejaVu serif" size="4"><br />И роза цветёт, и ромашка цветёт,<br />и в море кипит волна.<br />И знать-не знают они насчёт<br />того, что идёт война.<br /><br />Лиса пробежит, споёт соловей,<br />взойдёт и зайдёт Луна.<br />Им всё равно — жалей-не жалей, — <br />что мир сжигает война.<br /><br />И когда мы исчезнем с лица Земли,<br />не оставив на ней и следа,<br />как звук затихающий где-то вдали, <br />исчезнем мы навсегда.<br /><br />Ветер ли воет, шепчет ли дождь,<br />уходит ли мир под снег,<br />никто не вспомнит, что жил человек,<br />не вспомнит о нас вовек.<br /><br />Над Землёю пустой будет Солнце светить,<br />будет в море кипеть волна.<br />Будет время сучить бесконечную нить,<br />лишь нас погубит война.<br /><br />12 июня 2023 года<br /><br />Израиль</font><br /><br /><img src="https://www.dreamwidth.org/tools/commentcount?user=leon_orr&ditemid=1478796" width="30" height="12" alt="comment count unavailable" style="vertical-align: middle;"/> comments https://leon-orr.dreamwidth.org/1478796.html без политики мои стихи public 0 https://leon-orr.dreamwidth.org/1478473.html Sat, 27 May 2023 13:35:00 GMT https://leon-orr.dreamwidth.org/1478473.html <br /><font face="DejaVu serif" size="4"><br />Большие розовые конверты возникли одновременно и у всех.<br />Квадратные, из плотной бумаги, они выглядели абсолютно пустыми, но в них что-то лежало, что-то, напоминающее по размеру и форме сотовый телефон.<br />Оно прощупывалось через бумагу.<br /><br />Адресов на конвертах не было — только имя и установочный номер, и почтальон клялся, что никаких таких конвертов он не разносил, их почта ничего такого не получала.<br /><br />Рядом с конвертами лежали сотовые телефоны, тоже розовые, по форме и размеру абсолютно такие, как и те, что прощупывались внутри конвертов.<br />Телефоны не были включены, и муж строго-настрого запретил Тине включать их. <br />Он ещё и соседей обошёл и всем посоветовал не вскрывать конверты и не прикасаться к телефонам.<br /><br />- Мы не знаем, что это нам подсунули, - говорил он, - а может быть, в конвертах следящие устройства! Сейчас мы все пока можем выйти из дома и пойти куда глаза глядят — кто узнает, где мы? И телефоны эти… Слушать о чём мы разговариваем? Вы точно знаете, что нет?<br /><br />Соседка взволнованно поведала ему, что повела внука в школу, а когда вернулась, вот это всё розовое уже было в квартире.<br /><br />- Где вы его нашли? - спросил муж Тины.<br />- На галошнице.<br />- Вот пусть там и лежат. И к галошнице даже не подходите, так будет вернее.<br />- Не подойду, - всхлипнула соседка, - только вот страшно мне.<br /><br />Страшно было всем.<br />Кое-кто всё же открыл конверты, кто-то включил телефоны, какие-то люди в очередях разглагольствовали о том, что некоторым лишь бы ругать начальство, но вот ведь — заботится: бесплатными телефонами население снабжает, и настроение поднять хочет, цвет-то какой нежный, глазам отдых.<br />Очереди мрачно отмалчивались, тем более, что те, кто открыл конверты или включил телефоны, куда-то делись, соседи больше не видели, чтобы они утром бежали на работу или шли домой из магазина, бельё, сушившееся на балконах, так и висело пониклыми тряпками, окна так и оставались тёмными, какая бы темнота ни наступала снаружи.<br /><br />Муж Тины стал вести себя странно, но Тина привыкла доверять его практичности, поэтому они ничего не обсуждали.<br />Они потихоньку стали снимать со своих банковских счетов небольшие суммы — вроде бы на текущие расходы. Институт, где преподавал муж, закрылся, её тексты ни одно издательство не принимало, потому что и издательства закрылись, так что трата накоплений выглядела вполне оправданно.<br /><br />Но они не тратили эти деньги. Они давно просчитали, к чему должно привести происходящее, и вовсю делали запасы. Теперь можно было не тратить деньги на продукты, тем более, что в очередях приходилось стоять часами.<br /><br />На все снятые со счетов деньги муж покупал валюту — разную и в разных концах города, откуда-то он знал безопасные места и нужных людей.<br /><br />- Ты вот что, - сказал он ей однажды, - все наши фотографии оцифруй и свои тексты. Медицинские бумажки, пожалуй, тоже. Диски перекачай на флешки, они меньше места занимают. Постарайся сделать, пока комп работает и электричество есть.<br /><br />В том, что электричества рано или поздно не станет, они не сомневались.<br /><br />Теперь Тина целыми днями сидела за компьютером, каждую секунду боясь, что он скажет: «Я устал».<br /><br />Они купили ремни с потайными карманами для денег, и муж каждый день приносил Тине пригоршни флешек, которые и раньше были дефицитом, но где-то он их всё же доставал. Тина его ни о чём не спрашивала, просто прятала очередную заполненную флешку в ремень, который теперь не снимала ни днём, ни ночью.<br />В своём ремне муж держал добытую валюту и тоже не снимал его на ночь.<br /><br />Наступил момент, когда все документы, фотографии, рисунки детей, книги — вся история семьи — перебралась с бумаги в электронное нутро флешек.<br />Муж собрал эту бумагу в мешки и каждый день начинал утро с того, что жёг бумаги на мангале в их небольшом саду, который оба любили и холили, и в котором провели немало приятных часов, попивая чай или вино и отдыхая от дневных трудов.<br /><br />Он старался делать это, пока не проснулись соседи, и те жаловались Тине, встретив её на улице, что городские службы опять жгут мусор вместо утилизации, душат народ дымом.<br />Тина поддакивала, сочувственно кивала головой, а внутри у неё всё тряслось от ожидания, что кто-нибудь всё же вскочит ни свет ни заря и не поленится донести «по инстанциям».<br /><br />Всё же наступил день, когда последняя бумажка нашла свою гибель в огне. Муж сжёг все найденные в доме чеки, этикетки, счета, рекламные листовки и брошюры, записные книжки — в доме не осталось ни одной бумажки, ни одной картонной коробки, ни одного пакета.<br /><br />Пепел они каждый день закапывали в клумбах и грядках, и вдруг всё посаженное зацвело буйно и пышно, заполнило сад ароматом и свежестью.<br />Казалось, растения догадались, что хозяева собираются их бросить, и пытались остановить их, дать им взятку, чтобы люди остались и продолжали заботиться о своих кустах и деревьях.<br /><br />Компьютер всё ещё был жив, теперь Тина уничтожала их следы в интернете. Все блоги, все ссылки, все почтовые ящики — всё было стёрто.<br />Тина перечитывала комментарии друзей и оппонентов, свои реплики, ответы, вопросы и плакала от осознания факта, что она стирает себя, выдёргивает из информационного пространства, оставляя в нём прореху, которая никогда не затянется, просто утонет и никогда не всплывёт.<br />Не было никакой Тины, не писала она слов, не сочувствовала, не спорила, не радовалась, не ужасалась.<br /><br />Пока Тина зачищала эфир, муж чистил квартиру.<br />Он сумками относил продукты, одежду и обувь в благотворительные организации, а то и просто раздавал бездомным — навьючивал на себя рюкзак, шёл к заброшенным складам и фабрикам, к неподвижным железнодорожным составам, всегда в разные места. В огромном городе становилось всё больше бездомных, всё больше мест, где они гнездились, можно было не опасаться вызвать подозрение частым посещением этих мест: ну, пришёл один раз добрый человек, принёс немного риса и тушёнки, кроссовки старые, но ещё крепкие, поношенные, но чистые трусы — спасибо ему. А что больше не приходит, так ведь не богач, просто добрый, совестливый, людей жалеет.<br /><br />Наконец квартира приобрела совершенно безликий вид. В шкафах остались лишь две смены одежды, самой удобной и неброской, немного белья и продуктов не больше чем на два дня.<br />Блестел натёртый паркет, блестела чисто протёртая мебель, сияли плита и раковина на кухне — нигде не осталось отпечатков пальцев или других следов, по которым можно было бы идентифицировать бывших жильцов этих тихих комнат.<br /><br />Они съели последнюю банку говядины с гречкой, последнюю банку компота из персиков, выпили последнюю бутылку айс-кофе и собрали все упаковки в один — последний — пластиковый мешок.<br />В последний раз прошлись влажными салфетками по всем поверхностям кухни, оделись и вышли из дома.<br />Тина ещё днём вымыла дверь квартиры, постелила свежий коврик под одобрительное воркование соседки, радовавшейся её чистоплотности, так что им лишь и осталось протереть дверную ручку.<br /><br />Они вышли из дома, неся только пакет с мусором — обычная картина: люди идут прогуляться перед сном и заодно выносят мусор.<br /><br />В тёмной беседке, вдали от окон любопытных соседей, Тина нацепила на себя пояс, имитирующий беременность.<br /><br />Однажды они с мужем оказались возле киностудии, из здания которой вывозили реквизит. Муж подошёл к грузчикам и заговорил с ними. Тина села на скамью в тени, смотрела, как муж достав пачку сигарет, стал угощать грузчиков, они с удовольствием закурили.<br />Сам он давно курить бросил, но носил с собой пару открытых пачек — для наведения мостов с нужными людьми.<br />Сигареты были разные, подороже и подешевле, чтобы выглядеть своим: где нужно — вполне состоятельным человеком, где нужно — своим братом, пролетарием.<br /><br />Поболтав с грузчиками, муж влез в кузов грузовика и стал рассматривать студийное добро. Выудил несколько вещей, сложил их в пакет, который всегда носил в кармане на всякий случай, спрыгнул на землю, пожал грузчикам руки и подошёл к Тине.<br /><br />Одной из киношных вещей оказался «протез» беременного живота, тянувшего месяцев на шесть-семь беременности.<br />Тина никогда не понимала, каким образом её муж просчитывает будущее, просто восхищалась этой его способностью, но, с другой стороны, разве он не предрёк все происходящее ещё лет пятнадцать назад? <br /><br />Сначала он пытался говорить о своём видении будущего с друзьями, над чем те только посмеивались и называли его паникёром и лже-Кассандрой.<br />Однако постепенно тональность разговоров менялась, недавно друзья стали обсуждать, в какое посольство, в случае чего, нужно будет идти, какие вещи стоит взять с собой, а что оставить.<br />«По чемодану на человека, не больше» - вынесли они вердикт. <br />Муж Тины помалкивал и только ей говорил, что, выйдя из дома с чемоданами, они сумеют пройти не более десяти метров: если не заберут, то просто пристрелят. Чемоданам найдут применение тоже.<br /><br />Тина не стала спрашивать, куда заберут, кто пристрелит, она уже знала это: однажды, уже в конце чистки их жизни, муж принёс новость о том, что из семей изымают детей и куда-то увозят.<br />Тина побежала к своей двоюродной сестре, которая не верила тяжёлым прогнозам мужа Тины, чтобы предупредить её, но опоздала: возле дома стоял крытый грузовик, здоровенные мужики в масках выводили из дома детей и швыряли в кузов.<br />Всё происходило в странной тишине, дети не плакали, не вскрикивали даже в глубине кузова, хотя не ушибиться они не могли.<br /><br />Другие мужики тащили из подъездов чемоданы, рюкзаки, просто узлы. Мебель, телевизоры, ящики с посудой, компьютеры грузили в два огромных рефрижератора, некоторые мужики оставляли кровавые следы на асфальте, и Тина боялась пошевелиться: она залезла в кусты, окружавшие детскую площадку, оттуда смотрела на происходящее, не имея возможности убежать.<br /><br />Она не знала, сколько времени просидела в кустах, но наконец грузовики уехали, мужики сняли маски (Тина тут же сфотографировала их на телефон), сели в джип и тоже укатили, а к дому стали потихоньку стягиваться люди из других домов.<br /><br />Тина прошла в распахнутую дверь и увидела сестру, абсолютно голую, окровавленную. Она лежала на полу в детской, глядя в потолок мёртвыми глазами.<br />Больше никого в квартире не было.<br /><br />На удивление, обувная коробка, в которой сестра держала семейные фотографии, оказалась целой, и Тина забрала её.<br />Собрав себя в тугой комок, она сфотографировала тело сестры, окружавший её разгром и вышла из квартиры.<br /><br />Её вырвало во дворе, сердце то останавливалось, то начинало стучать в бешеном ритме, но Тина всё же сделала несколько снимков людей, тащивших из разгромленного дома остатки вещей, которые не забрали громилы.<br /><br />Всё это случилось дня за три до вечера, когда Тина с мужем налегке вышли из дома, выбросили пакет с мусором и пошли по улице неторопливой походкой прогуливающихся людей.<br />Флешка со страшными фотографиями лежала в «беременном» животе, там же Тина спрятала две пары чистого белья — своего и мужа.<br /><br />Вечер был прохладный, Тина надела лёгкое пальто, которое невозможно было застегнуть на животе, он очень убедительно торчал и мог обмануть кого угодно.<br /><br />Он и обманул. Из темноты вдруг вышли трое парней жуткого вида — их много вдруг появилось на улицах города: явные вырожденцы, уродливые, губастые, с глазами-щёлочками и выпирающими скулами. Серые волосы, немытые и слипшиеся, безбровые лица, нечистая кожа, вонь немытых тел, но дорогая одежда, золотые цепи на шеях, золотые браслеты на запястьях давно не мытых рук и перстни на пальцах с обломанными ногтями. <br /><br />- Эй, мужик! - гнусавым плебейским голосом сказал один из них. Видимо, он был старшим в этой тройке. - Это куда ты так спешишь?<br />Тина и муж остановились.<br />- Жену прогуливаю, - доброжелательным тоном сказал муж Тины, - видите — она в положении, ей обязательно нужно гулять, доктор прописал.<br />- В положениии… - протянул старший. - А чего это вы рожать надумали? Не молоденькие уж, неужели ты ещё можешь?!<br />И все трое загоготали, запрокидывая головы и хлопая друг друга по спинам.<br /><br />Тина и её муж молчали.<br />Отгоготавшись, троица подошла к ним ближе и обыскала. В карманах пальто у Тины были гребешок, зеркальце, носовой платок и пакетик леденцов. Леденцы главный забрал, тут же разорвал пакет, просыпав часть конфет на землю, и раздал их напарникам. Они дружно захрустели, отступили, и старший махнул рукой:<br />- Идите уж, прогуливайте своё пузо, нам пацаны нужны!<br />С этим троица развернулась и исчезла в темноте.<br /><br />- Фууу! - сказала Тина. - Хорошо, что я чипсы не взяла, они их полчаса из пакета таскали бы. А ведь сначала хотела чипсы…<br /><br />Её трясло. Муж обнял её, они постояли несколько секунд, но, понимая, что страшная троица может вернуться, пошли, стараясь не оглядываться.<br /><br />Там, куда они шли, за бетонной стеной в небольшом парке стояло неприметное здание, всего-то в два этажа. Правда, позади него имелся флигель.<br />Часовой в будке у раздвижных ворот, флаг, не слишком известный и узнаваемый, тихий, малозаселённый район, задворки города.<br /><br />Как объяснил Тине муж, в этом здании находилось посольство крошечного островного государства, о котором мало кто помнил, но для которого он когда-то делал некий футурологический анализ. Анализ оказался довольно точным, помог заказчикам что-то там в их стране преодолеть, и ему намекнули, что он может рассчитывать на сочувствие в трудную минуту, потому что жители этого государства умеют быть благодарными.<br /><br />Что ж, трудная минута наступила.<br />Они стояли перед воротами, которые разъехались, пропуская их внутрь.<br />Тина и её муж прошли в ворота, и те закрылись за их спинами.<br /><br />27 мая 2023 года<br /><br />Израиль</font><br /><br /><img src="https://www.dreamwidth.org/tools/commentcount?user=leon_orr&ditemid=1478473" width="30" height="12" alt="comment count unavailable" style="vertical-align: middle;"/> comments https://leon-orr.dreamwidth.org/1478473.html моя проза без политики public 0 https://leon-orr.dreamwidth.org/1478182.html Thu, 16 Mar 2023 12:32:02 GMT https://leon-orr.dreamwidth.org/1478182.html <br /><font face="DejaVu serif" size="4"><br /><br />Предложение Викуси пришлось Инге Сергеевне очень кстати: крыша над головой, питание, даже небольшая зарплата…<br />Конечно, жизнь в одной комнате с девочкой-подростком, пережившей какие-то там ужасы, удовольствие небольшое, но всё же лучше, чем бездомность и голод. Ну и потом, все эти ништяки давали именно за присмотр за девочкой. Куда-то там её должны были потом перевести, как всех их переводят, но нужно было дать им возможность хоть немного прийти в себя. <br />Специалистов в этом деле не хватало, вот и стали приглашать людей со стороны. Инге Сергеевне повезло, что Викуся работала в этой системе и знала об её обстоятельствах.<br /><br />Комнату им с девочкой выделили небольшую, но приятную — с большим окном, широким подоконником. Светлые занавески полоскались и навевали какое-то дачное настроение.<br />Кровати тоже были удобные, бельё чистое, добротное. Имелся в комнате также обеденный стол, стулья, шкаф. Жить было можно, тем более — утешала себя Инга Сергеевна — это же не навечно, что-нибудь она придумает, а пока ей тоже нужно прийти в себя, как и её подопечной.<br /><br />Девочке было лет пятнадцать. Инга Сергеевна даже имени её не знала. На собеседовании, когда ей рассказывали о девочке, она почти ничего не услыхала — в голове стоял гул голосов, но смысл сказанного до неё не доходил. Не была она способна вдаваться в неприятности других, её собственные затмевали всё, страх перед ними блокировал сознание и окружал Ингу Сергеевну плотной пеленой безразличия.<br /><br />Что-то у девочки было повреждено, как-то она пострадала, нужно было отнестись к ней бережно — вот и всё, что дошло до погружённой в себя Инги Сергеевны. <br /><br />Инга Сергеевна кивала, поднимала брови, округляла глаза — она давно научилась этому театру, умела изображать заинтересованного слушателя, при полном отключении от собеседника. <br />А что делать? Вникать во все глупости, весь параноидальный бред, которые изрекают окружающие? Ей хватало их дома, даже с лихвой, спаса не было, пришлось учиться актёрствовать — исключительно для самосохранности. И вот — пригодилось! Она уже давно убедилась в том, что любое умение пригождается рано или поздно. <br /><br />Пару дней они с девочкой провели в полном молчании. Девочка, в основном, сидела на подоконнике и смотрела на деревья, слегка просматривавшуюся за деревьями улицу и не слишком бурную уличную жизнь.<br /><br />Инга Сергеевна почти не вставала. Ей было несказанно хорошо — одной на кровати, в тишине, в светлой комнате. Много лет не случалось с ней такого, и она отдыхала от всех этих лет, ощущала, как чугунная усталость вытекает из неё, как тело и голова становятся лёгкими и пустыми.<br />Только тишина была ей нужна, только этот белёсый заоконный свет ранней весны.<br />Она не протестовала против открытого окна, просто укутывалась получше и радовалась, что девочка молчит и даже не смотрит в её сторону.<br /><br />Ели они тут же, в комнате.<br />Молчаливая девушка прикатывала тележку с тарелками и приборами, сгружала всё на стол, а минут через сорок возвращалась за грязной посудой.<br /><br />Еда была незамысловатая, но хорошо приготовленная, всегда горячая, всегда привлекательно выглядящая.<br />Инга Сергеевна уже давно не питалась так хорошо — борщи, котлеты, свежий хлеб, чай… Она уже даже и не помнила, когда в последний раз ела настоящий суп или кашу с молоком.<br /><br />Девочка ела плохо и мало, оставляла еду на тарелках, и Инга Сергеевна стала подъедать за ней — не могла удержаться. Девочка, вроде бы, и не замечала этого. Съев ложек десять супа, половинку котлеты и ложку гарнира, она пересаживалась на подоконник, оставляя Ингу Сергеевну за спиной.<br /><br />В своём отрешении от действительности, Инга Сергеевна всё же заметила, что девочка стала словно бы бледнее. Она осунулась, глаза стали ещё тусклее, чем в первый день.<br />Инга Сергеевна спросила её о самочувствии, но девочка только покачала головой.<br />Инга Сергеевна подумала, что, может быть, она онемела от перенесённого — чего она там перенесла? - иногда ведь бывает потеря речи на нервной почве. Подумав так, она больше не обращалась к девочке с вопросами, просто сказала официантке, что девочка неважно ест и плохо выглядит.<br />Официантка удивилась: их тарелки, когда она забирала грязную посуду, всегда были пустыми, но что-то быстро поняла, остро взглянула на Ингу Сергеевну и ушла, громыхая своей тележкой.<br /><br />Через час Ингу Сергеевну и девочку навестили двое — мужчина лет сорока и девушка, по виду школьница.<br />Оказалось, это врач и студентка медучилища, подрабатывающая в фонде медсестрой.<br /><br />Мужчина стал негромко разговаривать с девочкой, а медсестра выспрашивать у Инги Сергеевны, что она думает о поведении и состоянии девочки.<br />Инге Сергеевне нечего было рассказывать — она повторила, что девочка плохо ест, и призналась, что доедала за той, потому что просто не могла пережить, чтобы хорошая еда пропала зря.<br /><br />Медсестричка сочувственно покивала ей. Дитя трудных лет, она хорошо понимала эту не слишком уже молодую и, явно, замученную жизнью женщину — разве её мама и тётки не были таким же голодными, берегущими каждую хлебную крошку, каждый капустный листок?<br /><br />Врач тем временем закончил осмотр девочки и сказал, что ей нужен абсолютный покой и лучше бы ей полежать, а не сидеть на жёстком продуваемом подоконнике. Девочка покорно кивнула, спрыгнула с окна и улеглась в свою постель.<br /><br />Врач и медсестра ушли, в комнате снова стало тихо, но каким-то непонятным образом из неё улетучился покой, повисло напряжение, природу которого Инга Сергеевна объяснить не могла.<br /><br />А через два дня всё и случилось.<br /><br />В очередной раз привезли обед. Девочка не встала с кровати, официантка подала ей тарелку с супом и ушла.<br />Инга Сергеевна сказала девочке, что есть нужно за столом, и тут девочка впервые подала голос: <br />- У меня спина болит, я не могу сидеть за столом, я буду есть здесь.<br />Сказала она это абсолютно равнодушным голосом, без возмущения, без просьбы. Просто сообщила, довела до сведения.<br /><br />Инга Сергеевна опешила.<br />Она не ожидала, что ребёнок станет возражать распоряжению взрослого человека да ещё и в таком безапелляционном тоне.<br />Девочка говорила так, словно ей было можно устанавливать правила поведения, словно она была самостоятельна в своих действиях, имела право вести себя по своему усмотрению, а не по указаниям взрослых, и эта её попытка самостоятельности возмутила Ингу Сергеевну.<br /><br />- Не смей мне возражать, - заявила она ледяным тоном, - знай своё место. Есть полагается за столом, и ты будешь есть за столом!<br />- Я не могу есть за столом, - так же без выражения ответила девочка, - у меня болит спина.<br />- Не выдумывай! - рявкнула Инга Сергеевна. - Какая ещё спина! Немедленно сядь за стол!<br />И она попыталась отнять у девочки тарелку.<br /><br />Впоследствии она и сама не могла понять, что вдруг на неё нашло, почему всего пять дней прожила она в умиротворении, а потом внезапно нарушила его, совершенно неожиданно для себя самой.<br /><br />Девочка тарелку не отдала, Инга Сергеевна дёрнула сильнее, и густой гороховый суп пролился на девочку, на постель и на пол возле кровати.<br /><br />Девочка несколько мгновений смотрела на Ингу Сергеевну остановившимся взглядом, а потом вдруг стремительно и молча кинулась к двери и выскочила из комнаты.<br /><br />Инга Сергеевна не сразу поняла, что произошло, но, придя в себя, выбежала следом за девочкой.<br />Та неслась изо всех сил, была уже в конце длинного коридора. Инга Сергеевна побежала за ней, тяжело и неуклюже и, конечно же, безрезультатно — девочку перехватила какая-то женщина и куда-то повела, предварительно бросив взгляд на бегущую к ним Ингу Сергеевну.<br /><br />Инга Сергеевна остановилась, посмотрела им вслед, увидела, как захлопнулась за ними дверь, и поплелась назад в свою комнату.<br />Там она рухнула на кровать и замычала от безысходности. Её выгонят, конечно. Прощай, светлая комната, прощайте борщ и котлеты, тишина, чистый пол, светлое окно — прощайте!<br />Опять бездомье, скитание, холод, грязь, страх гибели. <br />Прощай, жизнь.<br /><br />Часа через полтора к ней заглянула Викуся.<br />Инга Сергеевна сидела, понурившись на кровати и не сразу подняла голову, когда Викуся заговорила.<br /><br />Девочку увезли в больницу. Её так и так собирались отправить на лечение, просто не было свободной койки, вот и решили её подержать пока здесь, чтобы она просто привыкла к тишине и безопасности.<br /><br />Потом её собиралась взять к себе бездетная супружеская пара, люди добрые, неплохо обеспеченные, готовые, если и не полюбить девочку, то хотя бы пожалеть и дать ей спокойную жизнь.<br /><br />У девочки на самом деле болела спина — она оказалась под завалом, видимо, её чем-то ударило, рентген покажет, в чём там дело. Ей пока не успели сделать рентген, потому что в этот раз очень большой наплыв детей, ей ещё повезло, что она попала в отдельную комнату, а не в общую спальню.<br /><br />С девочкой будут работать психологи, потому что… А что тут объяснять? У неё не осталось родных. Никого вообще. Да ещё она стала свидетельницей гибели мамы и младшей сестры - тех на её глазах насиловали солдаты, пока они обе не умерли. Девочку ждала та же участь, её не тронули сразу, потому что солдатне нравилось, что она вынуждена смотреть на мучения десятилетней сестры, но тут в дом, где происходил весь этот ужас, попала бомба, выжила только девочка, однако выжить не означает остаться целой и здоровой.<br /><br />Викуся рассказывала всё это спокойно, так же без эмоций, как разговаривала девочка, но видно было, какого напряжения стоит ей это деланное спокойствие.<br /><br />Инга Сергеевна с ужасом слушала Викусю и не могла понять, что же это такое на неё нашло. Почему она так взбесилась из-за пустяка? Почему у неё не нашлось ни капли жалости и понимания несчастного ребёнка, пережившего не меньший ужас, чем она сама, а может быть, и больший, потому что ведь ребёнок всё же, девочка.<br />А несчастная её сестричка? Видеть, как твоя сестра в десять лет умирает от насилия — это ли не кошмар?<br /><br />Инга Сергеевна подняла голову и взглянула на Викусю. Она продолжала молчать, но Викуся, словно загипнотизированная её взглядом, стараясь не делать лишних движений, очень медленно достала телефон и сказала в него, что ситуация складывается плохо и нужны люди.<br />И люди пришли.<br /><br />У Викуси было очень много работы, но она старалась выбрать время и навещала Ингу Сергеевну, которая всегда была очень задумчива и отключена от окружающей жизни: она сосредоточенно пыталась понять, почему в ней не нашлось элементарной бабьей жалости к больному одинокому ребёнку.<br />Пыталась понять, но понять не могла.<br /><br />Ей могла бы объяснить это Викуся, если бы Инга Сергеевна стала её слушать, но слушать о том, как её изнасиловали друзья её собственного семнадцатилетнего сына, как он потом выгнал её из дома и прогонял каждый раз, как она пыталась вернуться, она не стала бы да и не смогла бы услышать: всё громче и громче становился гул в её голове, всё прочнее заглушал речи других, всё плотнее становилась завеса тумана между ней и действительностью.<br /><br />16 марта 2023 года<br /><br />Израиль</font><br /><br /><img src="https://www.dreamwidth.org/tools/commentcount?user=leon_orr&ditemid=1478182" width="30" height="12" alt="comment count unavailable" style="vertical-align: middle;"/> comments https://leon-orr.dreamwidth.org/1478182.html моя проза без политики public 0