![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
(no subject)
МУЗЫКАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ.Часть 8
Есть устойчивый миф, что зарубежной музыки мы в те годы не слышали совсем, так я заявляю, со всей определенностью, что это неправда. Вернее, не совсем правда. Конечно, все было закрыто и перекрыто, заграничных пластинок в продаже не было, а самая продвинутая молодежь умудрялась доставать музыку “ на костях “, но я о ней писать не буду – этот факт принадлежит истории более старших поколений, а мы в эти легендарные времена под стол пешком ходили и слышали эту музыку только, если, по счастливой случайности, наши старшие братья и сестры, дяди и тети, а также – легкомысленные молодые родители – не выгоняли нас из комнаты, где происходили танцульки. Меня не выгоняли – вот и выросла я извращенкой- любительницей джаза.
Но и мы росли, и у нас начиналось время танцулек. Сначала нас поразил микроб любви к чарльстону. Уж и не знаю, с чего вдруг этот танец воскрес из двадцатых годов и привязался к нам, но все мои ровесники умели его танцевать, мы устраивали соревнования – кто кого перетанцует – а самое интересное, что и музыка нашлась.
Во-первых, певица Тамара Миансарова пела такую песенку: “ Руде-руде-руде-рик! А по-русски – рыжик! Руде-руде-руде-рик! Окажись поближе...” Я не знаю, о чем эта песня – неужели о грибах рыжиках? Там дальше есть подозрительная фраза: “ Будешь ты соленым “. Вот что значит, не вслушиваться в тексты! Но я не виновата: наверное, так выражалось мое, еще не проявившееся, поэтическое дарование, мешавшее спокойно воспринимать идиотские тексты, душа сопротивлялась навязываемой пошлятине, и слава богу. Правда, долгое время эта моя особенность страшно веселила мужа, и он всегда хохотал, когда я пыталась спеть что-нибудь советское, заменяя не известные мне слова отсебятиной. Впервые он понял, что я не знаю текстов, когда я ему сказала, что вот, Градский хорошо поет, но с какой радости он стал петь спортивные песни. Эта моя заява так озадачила благоверного, что он какое-то время молчал, видно пытаясь сообразить, о какой песне идет речь, но сдался, не в силах решить этот ребус и спросил меня, какую, собственно песню, я имею в виду. Тут, в свою очередь удивилась я. Я и предположить не могла, что у Градского в репертуаре несколько спортивных песен. На мой взгляд, и одной было более, чем. Муж был весь - сплошной вопросительный знак. “ Ну, как же,” - слегка уже раздражилась я, - ленточка моя финишная,там чего-то такое, – время придет и ты примешь меня.” Боже, как он ржал! Я его больше никогда в жизни не видела таким – он, видно, тогда высмеял все запасы смеха, отпущенные ему на всю жизнь. “ Это спортивная песня?”- спросил он меня. “ Ну, да, - отвечала я, - а какая еще?! “ Ехидным голосом он спросил меня, что же в этой песне спортивного, а я ему это легко объяснила: бегун надеется пробежать первым дистанцию... И тут я вспомнила, что там есть еще такие слова: “ Первый тайм мы уже проиграли...” Конечно, спортивная песня, а какая еще? Просто в ней не только о бегуне, но и о футболисте. “ Наверное, эта песня написана к Олимпийским Играм ,“– догадалась я. Мужа пришлось отпаивать водой, и он до сих пор напоминает мне “ спортивную песню “.
А я ведь так и не знаю, в чем там у Градского дело – куда он бежал и кто выиграл тот футбольный матч.
Я этот случай помянула, чтобы проиллюстрировать, насколько текст не имел значения. Нам нужна была музыка для чарльстона, и мы лихо плясали его под “ соленые грибки “. Но была одна песня, которая, словно с неба упала, чтобы мы могли отплясывать под настоящий чарльстон. Я думаю, многие помнят ее.
“ Бабушка, отложи ты вязанье, заведи старый свой граммофон и мое ты исполни желанье – научи танцевать чарльстон! “ Помните? Его пели еще и на польском или чешском языках, но был русский вариант: “ Ну, давай же, ну, со мной не нужно долго биться – я сама сумею, ты только объсняй. Вот увидишь, буду я хорошей ученицей, ну же, бабушка, ну, давай! “ У одной девочки из класса была эта пластинка – мы ее заездили до дыр, в школе на переменях все передвигались по коридорам, чарльстоня, кое-кто у доски подозрительно подергивался : явно в голове в это время было не доказательство равества двух треугольников, а: “ Говорю тебе снова и снова, повторяю опять и опять: для тебя я все делать готова – шить, стирать, варить варенье, целый день носки вязать, в магазин, если надо, бежать, чарльстон меня за это научи ты танцевать! “. Интересно, а почему слова этой песни я запомнила? Наверное, за то, что они были логичны и просты: девочка просит бабушку о том, что и мне было интересно и важно в то время. Я ведь тоже бабушку просила показать мне чарльстон. И она, приподняв юбку, с ножом в одной руке и недочищенной картофелиной – в другой, сдвигала и раздвигала носки домашних тапок, а я в одних чулках пыталась повторить ее движения. Все, как в песне. Или в песне было, как в жизни – потому и запмнилось. И то эпохальное произведение пела Миансарова.
Я могу гордо похвалиться, что меня перетанцевать не мог никто. Много лет. Однажды, уже в институте, на вечер в общежитие пригласили ВИА...индонезийцев из университета Патриса Лумумбы. О, вот это была музыка! В конце они выдали композицию минут на сорок, и в кругу до конца музыки остались только я и мой партнер. Все были мокрые, как мыши – и музыканты, и мы, но сдаться я не могла – гонор проявлялся очень странно, не совсем в те моменты, которые могли стать основополагающими для жизни.
В знак восхищения моей выносливостью, ребята-экзоты сыграли что-то такое национальное, что, как они объяснили, а мы – поняли, было у них тем же, чем туш – у нас.
Так же и с чарльстоном. Я была чемпионом класса и школьного коридора на переменах. Я говорю это серьезно. Мы были еще маленькими, вечеров с танцами нам не устраивали, а потому мы танцевали на днях рождения друг у друга, на классных “ Голубых огоньках “ и в коридорах под “ тра-ля-ля “. И везде я выходила победительницей. Точно так же, в пору повального увлечения “ хула-хуп “, я, не имея собственного обруча, умудрилась так наловчиться его крутить, что девчонки, у которых он был и которые мне его давали покрутить, перестали заниматься благотворительностью, и обруч я больше не получала, выиграв соревнования гордка на длительность одной сесси кручения, если можно так выразиться, кроме того, я умела гонять его по себе от пальцев вытянутых вверх рук до щиколоток и обратно. Кому захочется видеть чужой триумф, заработанный с твоей помощью? Все было правильно, дружила я с настоящими евиными дочерями, даже не дружила, но ведь нужно же было с кем-то играть, а за неимением гербовой...
Так же было и с чарльстоном. Учителя пытались отвратить нас от этого безумия, для чего в школу пригласили учительницу танцев, и, конечно же, я записалась в ее кружок. Было в этом кружке человек двенадцать девочек и один мальчишка – Руслан – только он отважился учиться такому не мужскому делу, как танцы. Мальчики наши считали, что нормальному пацану танцевать западло, но с тоской и завистью смотрели на днях рождения, а позже, когда мы доросли до школьных вечеров, то и на вечерах, на смельчаков, недостаточно ортодоксально блюдущих мужскую честь, а потому танцевавших с девочками, обнимая их за талии и держа за руки.
А на кружке нас учили полонезу и мазурке, кажется, еще был падеспань. Но все это было недолго, потому что чарльстон ушел так же внезапно, как и напал на нас, и взрослые увидели, что надвигается новая беда – твист.
До воцарения твиста танцевали, в основном, так называемые, “ медленные танцы “. Это не было что-то определенное, как, например, вальс или танго и фокстрот. Это было более или менее ритмичное топтание под музыку. Когда я впервые увидела фильм Лелюша “ Добрые и злые “, который начинается с того, что главные герои приходят в школу танцев и их там учат танцу под названием “ slow “, я сидела, как завороженная, потому что этот слоу был тем, что танцевали мы на школьных вечерах, пока эту патриархальную идиллию не смел своими не совсем пристойными движениями твист.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
no subject
no subject
Старые песни...
Недавно на концерте бард Миша Барановский спел такую переделку на тему "... сотни юных бойцов из буденовских войск...", зал дружно залег и встать отказывался.
Там были, например, такие строки:
... по окраинам Южной Европы,
Вдруг вдали у реки,
Засверкали портки -
Это белогвардейские ....
Но отряд из далека
Поскакал на врага,
Но покуда они доскакали,
Беляки у реки
Похватали портки,
Пулеметы они похватали...
Ой, не помню все. Хоть потом, дома, еще его петь заставили.
Re: Старые песни...
Re: Старые песни...
"Пахнет летом, пахнет..."
"Ты постой, постой, красавица моя, дай мне..."
"... Никто не даст нам ...", ну, и т.д.
И еще перлы встречались:
"... Если КТО-ТО, КОЕ-ГДЕ, у нас, ПОРОЙ, честно жить не хочет..."
А помню Юра Хащеватский поставил целое театрализованное действо на тему "Гренады" Светлова. Текст подлинный, а действо идет среди фарцовщиков... Изгалялись, как могли...
Re: Старые песни...
Re: Старые песни...
Re: Старые песни...
Re: Старые песни...
Re: Старые песни...
Re: Старые песни...
Нет, для фильма совсем другой способ нужен. Или сплошное действие, что в Вашем случае невозможно, либо настоящее - прошлое -настоящее и т.д. Т.н. кольцевой сюжет. Наиболее ярко - во всех вариациях - в фильме "Рукопись, найденная в Сарагоссе" с великим Збигневом Цыбульским.
Ваш случай - роман! Это, если позволите, диагноз.
Есть такой сайт "Еврейская старина". Владелец - Евгений Беркович. Если хотите, я ему напишу о Вас. Сайт с будущего года - платный. Мне он даже обещал гонорары. (Я там много чего опубликовал для обкатки). Даже сборничек один мне прямо с сайта издатель подарил. Тот самый "Последний герой". Правда тираж всего 100 экз. Но все равно приятно было. 8)))
Re: Старые песни...