МОИ СТИХИ.

В другое время, на другой планете
два города далеких я любила.
Один был главным городом на свете,
в другом – волна морская в берег била.

По берегам реки неторопливой
вздымались к небу здания и башни,
склонялись в парках над прудами ивы,
и сквозь модерн светился день вчерашний.

А тот, другой, весь солнечно-тенистый,
окутан был лозою виноградной.
Провинциальный, медленный и чистый,
он был заполнен тишиной отрадной.

В одном – паркет музеев, свист метели.
В другом – дрожанье звезд над теплым морем.
Огромные бесшумные качели
качали жизнь меж радостью и горем.

Из мира звуков – в мир цветов и красок,
от барабана – к лепету свирели.
К лицу любви от балаганных масок
несли неумолимые качели.

Несли меня все дальше, дальше, дальше
от городов любимых и от дома.
Я становилась все глупей и старше,
над местностью качаясь незнакомой.

Но как-то, не сумевши удержаться,
свалилась я с качелей в жизнь иную,
а в ней пришлось мне навсегда остаться,
саму себя к прошедшему ревнуя.

Меня не помня, мечутся качели.
И города все там же и сегодня.
Все так же нежен голосок свирели.
Все так же море бьется в брюхо полдня.

---

Содержание журнала. МОИ СТИХИ.

МОИ СТИХИ.

Невнятица забытых голосов,
имен полузабытых перекличка...
Никак не сдвину кованый засов,
никак я не избавлюсь от привычки
разматывать воспоминаний нить,
перебирать их, как в молитве – четки,
чтоб в прошлое ворота приоткрыть -
в мир образов, размытых и нечетких.

Он был реален. В нем искрился смех.
Меня любили, да и я любила.
В нем были неудачи и успех,
бессилье, зло, очарованье, сила.
Я сквозь завесу, времени туман,
смотрю на угольки былого пыла.
Мне страшен этот памяти обман:
где люди, о которых я забыла?

Теперь стучусь в окованную дверь:
за дверью этой прошлое томится.
Хожу кругами, как голодный зверь,
разбила руки о замок темницы.
Никак не сдвину кованый засов,
никак я не избавлюсь от привычки
воспоминаний четки теребить -
искать к темнице прошлого отмычки.

---

Содержание журнала. МОИ СТИХИ.