МОЯ КНИЖНАЯ ПОЛКА. Джеральд Даррелл

МОЯ СЕМЬЯ И ДРУГИЕ ЗВЕРИ. Отрывки из романа

"...я приобрел у Человека с Золотыми Бронзовками другого питомца. На сей раз это был голубь, почти еще птенец, которому приходилось давать хлеб с молоком и размоченное зерно. Вид у этой птицы был самый безобразный. Перья торчали из его красной сморщенной кожи вперемешку с противным желтым пухом, какой бывает у птенчиков, как будто это вытравленные перекисью водорода волосы. Из-за некрасивой внешности Ларри предложил назвать его Квазимодо. Я согласился. Слово мне понравилось, а значения его я в то время еще не понимал. Когда Квазимодо уже научился сам добывать себе пищу и давно отросли его перья, на голове у него все еще оставался хохолок желтого пуха, что придавало ему сходство с надутым судьей в слишком узком парике. ( Read more... )

ЗВЕРИ МОИ И НЕ ТОЛЬКО. ПРЕКРАСНОЕ НАЧАЛО ДНЯ.

Каждое утро мы с собачками ходим на прогулку.
Сегодняшнее утро не стало исключением и всё же оно отличается от других.
Когда мы вернулись домой, в саду на дорожке нас ждала неожиданная, но очень приятная гостья. ( Read more... )

МОЯ ПРОЗА. ТОЛЬКО ЧТО НАПИСАЛА. Сценарий.

- Ну и дурак! - сказала она неистово кипящему супу. - Чего молча кипишь? Выкипеть захотел?

Суп показался ей очень вкусным, она даже не ожидала, что сумеет сварить такой вкусный суп. Представила, как муж съест первую ложку и тоже удивится и спросит, как это ей удалось сварить такой вкусный суп, а она засмеётся, потому что каждый день он удивлялся — то вкусным котлетам, то замечательной яичнице - и ей это его удивление страшно нравилось.

Тут она подумала, что зря обидела суп — он же не виноват, что разговаривать не умеет, хозяйке полагается следить за тем, что она варит. Поэтому обернулась к кастрюле, стоящей на плите и сказала:

- Слышь, суп, ты не обижайся, ладно? Я не хотела тебя обзывать, просто испугалась, что ты выкипишь. И в книге написано, что супу нельзя бурно кипеть, что он от этого невкусный становится. А я хочу мужа вкусным супом кормить. Не сердишься?

Ей показалось, что кастрюля, имевшая до того угрюмый вид, слегка повеселела. Она погладила кастрюлю по эмалированному боку, обожглась, вскрикнула, схватилась за мочку уха и засмеялась:

- Ишь, хитрая! Квиты, да?

Кастрюля выглядела довольной, стало быть, они помирились и можно теперь продолжать есть, хлебать этот замечательный суп, не умеющий быть злопамятным. ( Read more... )