( Read more... )Юриспруденцию можно назвать точной наукой: суд признает обвиняемого виновным лишь в том случае, если полиции удалось собрать и представить «железобетонные» доказательства. Нет улик? Значит, выдвинутые следствием подозрения не подтверждены фактами.
Все остальное – словесная эквилибристика, хлеб гуманитариев.
13 декабря 2012 года юридический советник правительства Иегуда Вайнштейн закрыл дело, возбужденное против Авигдора Либермана в 2001 году, отложенное в архив по причине отсутствия улик и заново снятое с архивной полки в 2006-м.
Как сообщил портал Ynet со ссылкой на источники в прокуратуре, если бы так называемое «крупное» дело было передано в суд, Либерман был бы оправдан. Если «перевести» эту фразу с общечеловеческого языка на юридический, означает она лишь одно: государство попусту потратило на расследование не только 11 лет, но и колоссальные средства. Чего только стоит прослушивание телефонов подозреваемого и членов его семьи: очень недешевое (с точки зрения рационального расходования государственных денежных ресурсов) предприятие! Аудиозапись «расшифровывается», переносится на бумагу, затем следователи тщательно «отфильтровывают» нейтральные предложения, касающиеся здоровья детей, внуков и жены подозреваемого, оставляя на заметке лишь те «ключевые слова», которые могли бы быть представлены в суд в качестве мощной и неопровержимой (признание – царица доказательств!) улики.
В минувший четверг стало абсолютно ясно: даже многолетнее подслушивание телефонных разговоров Либермана, включая его беседы с Биньямином Нетаниягу в бытность того премьером , не вооружило следствие ни единым фактом – разве что подробностями секретных заседаний кабинета министров.
Современный высокотехнологичный беспроволочный аналог «жучков», напомню, «пришпандорил» к стенам дома Либерманов в поселке Нокдим на «оккупированных» территориях генерал полиции Моше Мизрахи, бывший глава Отдела полиции по раскрытию международной преступности, впоследствии занявший пост начальника Главного следственного управления.
23 октября 2004 года тогдашний госконтролер Элиэзер Гольдберг огласил отчет, прецедентов которому нет: на 62-х листах печатного текста были изложены многочисленные нарушения, допущенные в Отделе по раскрытию международной преступности в ходе прослушивания телефонных разговоров. В частности, госконтролер выявил: полиция записывала и стенографировала беседы, не имевшие никакого отношения к расследуемым ею подозрениям относительно видных политических и общественных деятелей страны, в том числе двух премьер-министров – Биньямина Нетаниягу (дело о «подарках», лопнувшее, как мыльный пузырь) ) и Ариэля Шарона (дело о греческом острове). Ограничения, сформулированные судьями в ордерах на прослушивание, постоянно нарушались: конспектировались семейные и интимные беседы; диалоги, посвященные политике, состоянию здоровья, то есть все то, на что распространяется Закон об охране прав личности.
Факты, приведенные в отчете, дали тогдашнему юридическому советнику правительства Эльякиму Рубинштейну основание рекомендовать министру внутренней безопасности сместить генерала Мизрахи с должности начальника Главного следственного управления Центрального штаба полиции, предварительно выслушав его аргументы в свою защиту. Что и было сделано, правда – нескоро: в ноябре 2004 года Мизрахи сняли с занимаемого им поста в Центральном штабе, однако в полиции он проработал аж до июля 2006 года. Тем временем бывшие подчиненные генерала продолжали допрашивать Либермана и членов его семьи.
А затем (улик по-прежнему не наблюдалось) «скандальное» дело Либермана затрещало по всем швам и в конце концов рухнуло, как карточный домик: вначале из него изъяли подозрения относительно получения взяток и отмывания капитала, а 13 декабря навсегда похоронили в архиве. Чтобы хоть чем-то оправдать затраченные на «долгоиграющее» следствие время и средства, из «крупного» дела выделили второстепенный эпизод, который назвали «делом о продвижении по служебной лестнице посла Израиля в Белоруссии». По этому эпизоду Либерману решено предъявить обвинение в злоупотреблении служебным положением. Даже если суд признает главу МИДа виновным, ему не грозит так называемое «клеймо позора», не позволяющее несколько лет заниматься политикой.
Таковы юридические нюансы самого затяжного в истории Израиля полицейского расследования.
А сейчас перейдем к словесной эквилибристике, являющейся хлебом не только гуманитариев, но и разномастных политиков.
«Что ж… Если прокуратура не смогла завершить начатое нами дело и отдать Либермана под суд, значит, судить его будет общественность».
Как вы думаете, кому принадлежит это многозначительное высказывание, озвученное сегодня, 14 декабря, в эфире государственной радиостанции «Решет Бет»?
Не напрягайтесь – все равно не догадаетесь! Эту мысль высказал генерал в отставке Моше Мизрахи, ныне – кандидат в депутаты Кнессета от партии «Авода», флагмана израильских миротворцев.
Нет, это не розыгрыш. 8-10 лет назад, когда «инакомыслящие» (читай – правые) журналисты осмеливались даже намеком связать полицию с политикой, им тут же затыкали рты. Полиция в Израиле не политизирована, Боже упаси! Уголовные преследования неугодных «лагерю мира» политиков? Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда!
Своим присоединением к «Аводе» (почему, к примеру, не к «Еврейскому дому»?) генерал Мизрахи, впрочем, никого не удивил: все тайное рано или поздно становится явным. Уверен: приди Мизрахи в политику на 10 лет раньше – Израиль отступил бы уже не только из Газы, но из Гуш-Эциона и разделил Иерусалим, после чего ХАМАСу ничего бы не стоило уничтожить ненавистное «сионистское образование».
К счастью, Мизрахи и другие подобные ему госслужащие опоздали: сегодня не 2001-й и даже не 2004-й год, а 2012-й. «Размежевание» преподало урок массам израильтян – люди прозрели, так просто иллюзию «молниеносного мира» им уже не продашь.
За четыре года нахождения у власти правительство Нетаниягу-Либермана ни на миллиметр не отступило с освобожденных в Шестидневную войну территорий. Более того: своими призывами к палестинцам вернуться за стол переговоров Биби обеспечил целостность Страны, а заодно продемонстрировал всему миру подлинное лицо Абу-Мазена.
При этом надежным «тылом» премьер-министру служил Либерман, глава внешнеполитического ведомства. В отличие от бывшего министра иностранных дел Ципи Ливни, занимавшейся только переговорами с арабами о дележке Эрец Исраэль, Либерман целенаправленно убеждал своих коллег из разных стран в том, что «ословские соглашения» и одностороннее отступление Израиля из сектора Газа навлекли на наших граждан новые ракетные атаки.
Но именно сейчас, на пике предвыборной гонки, Нетаниягу на время остался без своего «русского» единомышленника и соратника по совместному списку: сегодня Авигдор Либерман подал в отставку с поста вице-премьера и главы внешнеполитического ведомства. Не надолго – на время судебного разбирательства по делу о продвижении опытного дипломата по служебной лестнице.
Нетаниягу пожелал Либерману как можно скорее доказать в суде свою невиновность и выразил надежду, что в следующем правительстве лидер НИД займет ключевой пост.
Нам же остается пожелать успеха Моше Мизрахи. Возможно, он и провалился на службе в полиции, зато миротворцем наверняка станет выдающимся, как Бужи Герцог (второй номер в предвыборном списке «Аводы»). В начале 2000-х, на пике следствия по делу «амутот» Барака, Бужи – с первого дня следствия и до последнего — хранил на допросах гробовое молчание, и общественность нисколько его не осудила за «неспортивное» (с точки зрения прокуратуры) поведение.
Впрочем, дело о предвыборных «амутот» было похоронено так же молниеносно, как и открыто. Разве можно заподозрить в коррупции страстных борцов за мир?!.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
