(no subject)
Tuesday, 14 September 2004 20:06![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
leon_orrКУБА - ЛЮБОВЬ МОЯ.
Предисловие к главе 4.
Десять лет моя семья скиталась в Батуми по съемным квартирам. Куда только бабушка и мама не обращались за помощью! Но все их просьбы проваливались, как в сухой колодец - даже плеска не было слышно.
За городом жилье было дешевле, а потому детство мое проходило в непосредственной близости с природой, и это компенсировало мне отсутствие комфорта и цивилизации.
Какое-то время я была единственной девочкой на улице и, воленс-ноленс, дружила только с мальчишками. Мы были малышней, детсадовцами, но, как кошки "ходили, где вздумается", облазили все окрестности совхозного поселка, где и проистекала наша жизнь.
Потом квартиру пришлось менять: хозяин дома вернулся из тюрьмы, и надобность в квартирантах отпала. Родители нашли квартиру рядом с городским кладбищем, так что даже одна сторона усадьбы была ограничена кладбищенской территорией, но мы считали ее своей и всей уличной оравой вечно играли между могилами.
Комната у нас была хуже каморки папы Карло. Помещались в ней только две кровати, этажерка с книгами и кухонный шкафчик, служивший также столом. Горка чемоданов заменяла комод и туалетный столик для мамы. В дождливые дни керосинка въезжала в комнату, ею обогревались, на ней бабушка готовила еду и грела воду, когда это было необходимо. В хорошую погоду вся домашняя работа делалась во дворе.
Погожие дни в Батуми - это нонсенс. Паустовский в повести " Бросок на юг" пишет, что французские моряки называли Батуми " писсуар де Мэр Нуар " - " писсуар Черного моря ". Но если дожди случались летом, на них просто переставали обращать внимание, а зимой все-таки становилось холодно, сыро и неуютно. Приходилось вносить керосинку в дом.
Эта комната была замечательна еще и тем, что в трех метрах от нашей двери была дверь хлева, в котором жила рыжая корова хозяев. Однажды она меня боднула, когда я нечаянно оказалась на ее пути. Все закончилось хорошо - я поревела, но осталась цела.
Потом мы переехали на другой конец этого дома, и зеленые мухи, наконец, перестали нас третировать.
Вскоре после этого я пошла в школу. Какое-то время после уроков я приходила к маме в контору Военторга, где она работала секретарем управляющего, и делала уроки в кабинете заместителя управляющего, а потом гуляла по живописным окрестностям: ходила на Морвокзал, глазела на море, чаек, теплоходы...Однажды белый красавец теплоход " Россия " ( потом писали, что это был трофей Отечественной войны ) привез целую толпу роскошно одетых иностранцев, говоривших на армянском языке. Это репатриировались потомки армян, бежавших, в свое время, от турецкого геноцида.
Так что слово это - " репатриация " знакомо мне чуть ли не с пеленок. Зачем-то бог познакомил меня с этим словом так рано - значит ли это, что моя эмиграция была предопределена еще до моего рождения?
Весь город недоумевал, за каким эти идиоты вернулись? Судя по их внешнему виду, загнивание капитализма курировали гениальные художники-оформители. Ходил тогда такой анекдот: да, капитализм гниет,но как он при этом красиво выглядит и вкусно пахнет!
Школы не справлялись с растущими потоками учеников, и я стала учиться во вторую смену, которая заканчивалась позже, чем мамин рабочий день. Уроки я теперь делала утром и дома. Времени на детскую жизнь не оставалось совершенно: с утра - уроки, потом дорога в город, в школу, потом уроки в школе и обратная дорога, а часа через полтора - спать.
Возникла проблема письменного стола, для которого в нашей халупе просто не было места. Выход нашла бабушка - мой неизменный ангел-хранитель. На кровать она положила большой лист фанеры, я села перед ним на низкую табуреточку - и проблема была решена.
Но все равно жить так было невозможно. В мокрые холодные дни, когда нельзя было играть или читать ( чем я занималась гораздо чаще, чем играми) на улице, я проводила, забравшись с ногами на бабушкину постель и, закутавшись в старинный шарф из кенгуровой шерсти, читала и перечитывала книги, в которых у меня никогда недостатка не было.Образ жизни создает характер - " бытие определяет сознание". Я не умела играть с игрушками, потому что в доме не было для них места, я знала только то, что называется " подвижными играми" - в результате стала спортсменкой и получила разряды по нескольким видам спорта, я не умею долго сидеть на стуле, предпочитая забраться с ногами на диван или кресло и ненавижу вторые смены, считая, что вечером полагается отдыхать, а работать нужно с утра.
Каждый год ездили мы с бабушкой в Москву, и однажды она там опустила письмо для маршала Малиновскго в почтовый ящик минобороны.
Насколько я помню, в письме она написала, что дом в Киеве был разбомблен, что муж и сын погибли на фронте, что внучка была при смерти и пришлось везти ее на юг для спасения ее жизни, что дочь - мать девочки - больна, а еще ведь есть сын-подросток , и что делать в такой ситуации, когда дочь работает в военной организации, а жить негде.
Через полгода мы получили половину финского дома в военном городке батальона связи и летного полка, только что выведенного из ГДР в рамках одностороннего сокращения рядов Советской армии.
Этот случай навел взрослых на мысль, что письма проходят проверку и что из республики не выпускают письма, адресованные в московские инстанции.
Мы не раз еще с бабушкой возили в Москву разные прошения разных людей и потому я знала, где находится приемная Верховного Совета, где - то или иное министерство. Советский человек, не имея сил перепрыгнуть через закон, научился его объезжать на кривой козе, как и полагается делать, если сам закон - кривой.
Предисловие к главе 4.
Десять лет моя семья скиталась в Батуми по съемным квартирам. Куда только бабушка и мама не обращались за помощью! Но все их просьбы проваливались, как в сухой колодец - даже плеска не было слышно.
За городом жилье было дешевле, а потому детство мое проходило в непосредственной близости с природой, и это компенсировало мне отсутствие комфорта и цивилизации.
Какое-то время я была единственной девочкой на улице и, воленс-ноленс, дружила только с мальчишками. Мы были малышней, детсадовцами, но, как кошки "ходили, где вздумается", облазили все окрестности совхозного поселка, где и проистекала наша жизнь.
Потом квартиру пришлось менять: хозяин дома вернулся из тюрьмы, и надобность в квартирантах отпала. Родители нашли квартиру рядом с городским кладбищем, так что даже одна сторона усадьбы была ограничена кладбищенской территорией, но мы считали ее своей и всей уличной оравой вечно играли между могилами.
Комната у нас была хуже каморки папы Карло. Помещались в ней только две кровати, этажерка с книгами и кухонный шкафчик, служивший также столом. Горка чемоданов заменяла комод и туалетный столик для мамы. В дождливые дни керосинка въезжала в комнату, ею обогревались, на ней бабушка готовила еду и грела воду, когда это было необходимо. В хорошую погоду вся домашняя работа делалась во дворе.
Погожие дни в Батуми - это нонсенс. Паустовский в повести " Бросок на юг" пишет, что французские моряки называли Батуми " писсуар де Мэр Нуар " - " писсуар Черного моря ". Но если дожди случались летом, на них просто переставали обращать внимание, а зимой все-таки становилось холодно, сыро и неуютно. Приходилось вносить керосинку в дом.
Эта комната была замечательна еще и тем, что в трех метрах от нашей двери была дверь хлева, в котором жила рыжая корова хозяев. Однажды она меня боднула, когда я нечаянно оказалась на ее пути. Все закончилось хорошо - я поревела, но осталась цела.
Потом мы переехали на другой конец этого дома, и зеленые мухи, наконец, перестали нас третировать.
Вскоре после этого я пошла в школу. Какое-то время после уроков я приходила к маме в контору Военторга, где она работала секретарем управляющего, и делала уроки в кабинете заместителя управляющего, а потом гуляла по живописным окрестностям: ходила на Морвокзал, глазела на море, чаек, теплоходы...Однажды белый красавец теплоход " Россия " ( потом писали, что это был трофей Отечественной войны ) привез целую толпу роскошно одетых иностранцев, говоривших на армянском языке. Это репатриировались потомки армян, бежавших, в свое время, от турецкого геноцида.
Так что слово это - " репатриация " знакомо мне чуть ли не с пеленок. Зачем-то бог познакомил меня с этим словом так рано - значит ли это, что моя эмиграция была предопределена еще до моего рождения?
Весь город недоумевал, за каким эти идиоты вернулись? Судя по их внешнему виду, загнивание капитализма курировали гениальные художники-оформители. Ходил тогда такой анекдот: да, капитализм гниет,но как он при этом красиво выглядит и вкусно пахнет!
Школы не справлялись с растущими потоками учеников, и я стала учиться во вторую смену, которая заканчивалась позже, чем мамин рабочий день. Уроки я теперь делала утром и дома. Времени на детскую жизнь не оставалось совершенно: с утра - уроки, потом дорога в город, в школу, потом уроки в школе и обратная дорога, а часа через полтора - спать.
Возникла проблема письменного стола, для которого в нашей халупе просто не было места. Выход нашла бабушка - мой неизменный ангел-хранитель. На кровать она положила большой лист фанеры, я села перед ним на низкую табуреточку - и проблема была решена.
Но все равно жить так было невозможно. В мокрые холодные дни, когда нельзя было играть или читать ( чем я занималась гораздо чаще, чем играми) на улице, я проводила, забравшись с ногами на бабушкину постель и, закутавшись в старинный шарф из кенгуровой шерсти, читала и перечитывала книги, в которых у меня никогда недостатка не было.Образ жизни создает характер - " бытие определяет сознание". Я не умела играть с игрушками, потому что в доме не было для них места, я знала только то, что называется " подвижными играми" - в результате стала спортсменкой и получила разряды по нескольким видам спорта, я не умею долго сидеть на стуле, предпочитая забраться с ногами на диван или кресло и ненавижу вторые смены, считая, что вечером полагается отдыхать, а работать нужно с утра.
Каждый год ездили мы с бабушкой в Москву, и однажды она там опустила письмо для маршала Малиновскго в почтовый ящик минобороны.
Насколько я помню, в письме она написала, что дом в Киеве был разбомблен, что муж и сын погибли на фронте, что внучка была при смерти и пришлось везти ее на юг для спасения ее жизни, что дочь - мать девочки - больна, а еще ведь есть сын-подросток , и что делать в такой ситуации, когда дочь работает в военной организации, а жить негде.
Через полгода мы получили половину финского дома в военном городке батальона связи и летного полка, только что выведенного из ГДР в рамках одностороннего сокращения рядов Советской армии.
Этот случай навел взрослых на мысль, что письма проходят проверку и что из республики не выпускают письма, адресованные в московские инстанции.
Мы не раз еще с бабушкой возили в Москву разные прошения разных людей и потому я знала, где находится приемная Верховного Совета, где - то или иное министерство. Советский человек, не имея сил перепрыгнуть через закон, научился его объезжать на кривой козе, как и полагается делать, если сам закон - кривой.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: Sunday, 7 January 2007 20:13 (UTC)А ведь другого детства мы, пожалуй, и не хотели бы?
no subject
Date: Sunday, 7 January 2007 20:42 (UTC)Я всегда была очень склонна к буржуазности, мне было стыдно за нашу бедность, хотелось жить так, как жили мои московские друзья.
Дядя в Москве был директором НИИ, имел персональную "Победу" и квартиру в доме возле Бородинского моста. Дом этот назывался "Домом Инженера и Актера". В нем жили известные люди - актриса Инна Макарова, например. Я училась в одном классе с дочерью ее и Бондарчука, с Наташей Бондарчук. Ну, и так далее.
У этих семей были огромные "сталинские" квартиры, домработницы, хорошая мебель, дачи.
И я себе хотела такой же жизни.
Мы были нищей семьей. И я бы хотела, чтобы этого опыта в моей жизни не случилось. Бедность не делает людей лучше. Она портит гораздо в большей степени, чем деньги. Я говорю о разумных деньгах, которые позволяют вести достойный образ жизни.
Моя семья достойного образа жизни не вела: мы выживали.
no subject
Date: Sunday, 7 January 2007 21:18 (UTC)no subject
Date: Sunday, 7 January 2007 21:36 (UTC)А мы...Этого не расскажешь, наверное.
Я еще никому не сумела объяснить, что такое была наша жизнь.
Даже главная моя подруга, которая видела все своими глазами, не понимала до конца, что именно она видела.
Представьте ситуацию: мама больна, туберкулез. Она в диспансере, но днем приходит домой и кормить ее нужно дома, хорошо кормить: это залог удачного лечения.
Она ничего не получает, потому что болезнь совпала с переездом, у нее прервался стаж, да она и не успела никуда на работу устроиться, а поэтому больничный ей не полагается.
Бабушка получает 60 рублей. Нас четверо. И повторяю, маму нужно очень хорошо кормить. Это у меня такой девятый класс был.
no subject
Date: Monday, 8 January 2007 07:26 (UTC)Мы жили все же в деревне, а там всегда можно прокормиться. Дед кроликов держал, птица, пчелы. Корову при Хрущеве свели - я даже ее не помню. Кабанчик Яшка был... Все наши городские родственники приезжали выживать,
все помогали друг другу. И у моей бабушки пенсия была 60 руб. У деда, наверное, больше. Мама учительница... А с отцом в разводе и без алиментов - отказалась. И мое детство мне всегда казалось чудесным, в городе так не может быть. Лес рядом, там бываешь чаще, чем дома...
no subject
Date: Monday, 8 January 2007 09:25 (UTC)У государства не было даже статьи такой. Ведь в социалистической стране не было ни нищих, ни голодных, ни обездоленных.
Один раз школа подкинула денег мне на одежду - один раз за десять лет. Но у нее и возможностей таких не было, опять же, государством было определено, что плохо живут только дети из неблагополучных семей, а у меня никто не пил, значит, семья была благополучная.
Перечитываю "Далекие годы" Паустовского.
Когда его отец бросил семью, и наступил момент, что мать не смогла платить за гимназию, Константин Георгиевич уехал к родственникам.
Ему туда написал его классный наставник латинист Субоч, что попечительский совет освобождает его от оплаты, а лично сам он нашел несколько уроков, которые помогут Паустовскому прокормиться.
Это при царском режиме! Людей волновало положение бедного ученика, они хотели, чтобы способный парень получил достойное образование.
В десятом классе наступил такой момент, что было принято решение: я из школы ухожу, иду работать аппаратчицей на химзавод, закончу вечернюю школу.
Решение, конечно, по своему идиотизму достойно было золотой медали за глупость. Но не я его приняла, родители..
А надо сказать, что уже в первом классе все знали: я получу золотую медаль. И ни разу за десять лет ни у кого не возникло в этом сомнений. Я четверки за оценки не считала. Или пять, или два ( потому что не сделала), третьего не дано. Была лучшей ученицей города. Некоторые учителя знали по предмету меньше меня.
И вот, принято решение, что все это нужно засунуть коту под хвост, а я должна идти зарабатывать деньги семье на жизнь.
Когда я пришла в школу забирать документы, шум поднялся большой: это была сенсация века. Но думаете, кто-то что-то попытался сделать?
Меня спасла мама моей подруги. Она заведовала детской поликлиникой и взяла меня к себе медстатистиком на полную ставку.
После зимних каникул я бегом мчалась домой, обедала за десять минут и уже спустя полчаса после уроков сидела в своем кабинете.
Работала я до шести, следовательно уроки я начинала делать в семь часов вечера. Семья ложилась спать в десять, поэтому в половине десятого я должна была сворачиваться: своей комнаты у меня не было.
Это в десятом-то классе! Кончилось дело тем, что весной у меня началась анемия, меня посадили на уколы, и я больше никогда себя не чувствовала здоровой - ни одного дня в жизни.
Я достаточно жизнерадостный человек и воспринимаю жизнь оптимистически. Иногда я думаю, какой бы я была, если бы у меня было иное детство.
У вас, я думаю, еще и потому о детстве прекрасные воспоминания, что вы никогда не ощущали себя обузой. Я же довольно часто думала, что наверное я приемный ребенок, раз все так.
К брату у мамы было иное отношение, поэтому мне было с чем сравнивать. И сравнение было не в мою пользу.
Хотя я думаю, что у моих детей детство было беднее моего именно потому, что я росла на природе - тут я соглашусь с вами полностью. Детям лучше расти в деревне. В Батуми мы ведь тоже заходили домой только на ночь: все дни на свежем воздухе среди южной роскоши - что может быть лучше для здоровья, в том числе, и душевного?!
Любые обиды забывались во время шатаний на воле.
no subject
Date: Monday, 8 January 2007 11:55 (UTC)С моей мамой вместе росла ее двоюродная сестра, которую забрали из города, когда там трудно приходилось. Мои двоюродные братья жили с нами все лето, потому что прокормиться было можно. Это воспринималось нормой - и все были счастливы быть вместе...
Я тоже была отличницей и медалисткой - просто любила учиться. И, когда пришла одна на весь район путевка в Артек, моя мама уговорила отдать ее девочки из очень бедной и многодетной семьи. Сказала, что я и так море каждый год вижу, а она - никогда...
Представляю, как Вы должны были относиться к родине-матери... Меня возмущала только круговая официальная ложь, материально как-то мне было без разницы, необходимое было...
no subject
Date: Monday, 8 January 2007 12:16 (UTC)Не исключено, что она была бесплатной, но ведь это Кавказ, там спокойно могли объявить бесплатную путевку платной, чтобы на ней заработать.
Когда я маме сказала, сколько путевка стоит, она даже слушать не стала.
А путевка была именная, лично для меня.
Уж и не знаю, как там они с документами устроились, как мальчишку выдали за меня.
Родственники нам помогали, пока дядя работал. Но он вышел на пенсию, а жена его не работала никогда, и они жили вдвоем на одну пенсию.
Квартиру у Бородинского моста он оставил взрослым детям, а сам с женой жил в однокомнатной квартире.
Ведь с началом брежневской поры интеллигенция стала жить все хуже и хуже. Зарплаты не повышались, быт становился все тяжелее.
Я проработала три года на Ижорском заводе инженером-технологом. Мы регулярно выполняли и перевыполняли план, а премию получало только начальство. Это был уже конец брежневской эпохи, но ведь к нему шли буквально с самого шестьдесят четвертого года!
Господи, мы с детства знали, как все вокруг врут и выкручиваются!
Не знаю, как было в России, а у нас было так.
no subject
Date: Monday, 8 January 2007 15:59 (UTC)no subject
Date: Monday, 8 January 2007 17:09 (UTC)Я их понимаю: и мама, и бабушка были измотаны жизнью без мужчины в доме. Мама болела непрерывно. Не осуждаю, но и изменить ничего не могу: моя семья не приложила никаких усилий, чтобы как-то мне помочь. Я вылезала сама и из нищеты, из провинции, из обывательского круга.
Обе они были женщинами не простыми, но знаете, как бывает, когда нищают "благородные", попадают в чужую среду и пытаются в ней прижиться. Получалось плохо, но и для среды интеллигентской они уже были чужими.
То же было и со мной. Я была слишком не простая для уличного окружения, но в среде детей из обеспеченных семей, которые тряслись над своими отпрысками, я была выскочкой. Меня все мамы моих подруг не любили: они столько вкладывали в своих детей, а те отставали от меня, девчонки в вечно стоптанных туфлях и грошовых ситцевых платьях.
Даже не не любили, а понять не могли, как им себя со мной вести. Сложно все было.
Поэтому, повторюсь, у меня очень двойственное отношение к своему детству.
Еще и поговорить обо всем этом было не с кем!
Когда я впервые читала "Что делать" ( классе в седьмом, наверное), я была потрясена отношениями Веры Павловны с семьей: это было так похоже на мою жизнь!
no subject
Date: Monday, 8 January 2007 17:58 (UTC)Огромный яблоневый сад (антоновские яблоки)), где летом можно было спать в гамаке, катания на лодках со взрослыми, самовар во дворе, пение мамы, ее подруг и родни - все музыкальные были, кроме меня. Пианино, гитара, аккардеон... Они даже выступали)) И рисовали акварелькой пейзажи и цветочки))
no subject
Date: Monday, 8 January 2007 18:13 (UTC)Может быть, потому, что на одном месте всю жизнь жили.
А мои кочевали: то эвакуация, то от ГПУ спасались, то меня на юг везли для излечения.
Вот из своей среды и вывалились.
no subject
Date: Monday, 8 January 2007 19:55 (UTC)no subject
Date: Monday, 8 January 2007 20:13 (UTC)У скольких моих знакомых они были!
В Москве у меня была подруга - у них с братом была такая няня.
Деревенская девушка, которой нужно было зацепиться в Москве.
В пятидесятые это было обычное дело.
Потом она вышла замуж и ушла от них.
А папа у них был инженер, но мог позволить себе держать домработницу.
Брежнев это дело быстро порушил!
no subject
Date: Monday, 8 January 2007 20:33 (UTC)