leon_orr

КРАСОТУЛЕЧКА.
И мы даже поражаемся тому, с каким достоинством приняли они свалившееся на них счастье. Тут, правда, есть, что нам возразить,ведь, когда ребенок еще только-только родился, неясно, что именно он принесет своим родителям, не исключено, что не обязательно счастье.

Может быть даже, очень наоборот. Особенно, если он не обычный, не такой, как все. А уж насчет будущего счастья любого младенца, и вовсе, ничего не понятно. Гарантий-то никаких! И вот получается, что любой новорожденный вполне может оказаться источником будущего несчастья, как для своих родителей, так и для себя самого, что в конечном счете, означает – опять-таки, для родителей. Даже сам факт появления этого младенца на свет далеко не всегда бывает причислен к счастливым происшествиям, с грустью отмечаем мы.

Вы только вдумайтесь: кроха, которая вовсе не просила производить ее на свет, которая из небытия, из какого-то другого измерения, из ниоткуда, вызвана в нашу жизнь проявлением обыкновенного жизнелюбия двух людей, превращается в некий грозный или милый символ, хотя даже и не осознает пока саму себя. Как страшно это, как странно и неотвратимо!

Есть и еще одна сторона этой медали, а может быть, другой конец у этой палки. Новорожденный так слаб, неразвит и незавершен – зернышко, из которого еще не ясно, что получится – так зависит он от своих родителей, легкомысленно допустивших его появления, что их недостаточное внимание грозит самой его жизни. Вот и получается он пленником собственных мамы и папы, а они, получается, для него то ли боги, то ли тюремщики, то ли друзья, то ли недруги – так все переплетается в единый жгут, что голову можно сломать, если захочешь расплести его.

Но и жизнелюбцы наши тоже попадаются в ловушку! Стоит им только узнать о планах природы увеличить человеческое поголовье за их счет, они могут ставить крест. На всем. На своей прошлой жизни, привычках, интересах, пристрастиях, желаниях и планах. На себе самих, потому что больше никогда они не будут такими же, какими были за секунду до всем известной фразы, которую все врачи мира произносят на разных языках, но с приблизительно одинаковой интонацией, за полсекунды до приблизительно одинаковых фраз, произносимых женщинами всего мира, но с интонациями разными – от радости до ужаса, - никогда, все, вдумайтесь: ни-ког-да!

Они тоже становятся заложниками. Если все в порядке между ними и в их жизни, то они теперь до конца дней своих становятся заложниками своего, еще не родившегося, а потом – уже родившегося – младенца, ребенка, подростка и так далее.

Довольно часто всемирно известная фраза не приносит счастья одному из жизнелюбцев, и он делает все возможное, лишь бы не измениться так, как от него эта фраза требует. Бесполезное занятие! Ведь от чего и ради чего совершался побег? Ради того, чтобы не меняться и не менять свою жизнь. Но увы, все трубы протрубили, а трубили они одно и то же: ты все равно изменишься, ты все равно уже не будешь таким, каким был за секунду до фразы, за полсекунды до решения бежать: весь ты, вся твоя сущность изменится под тяжестью совершенного предательства своей же собственной крови, и не жить тебе прежним в прежней жизни.
Но если перемен не избежать, зачем бежать? Не проще ли смиренно принять эту аскезу, схиму, это послушание? И даже не смиренно, а радостно?

Да только не всех младенцев зачинают в любви и радости, а потому не всех ждут с нетерпением и любовью. И это, замечаем мы все с той же грустью, так обычно и банально, что даже неудобно писать: рассказ наш тут же превращается в штамп, клише, нечто слезливо-дамское, а ведь на самом деле, какое же это огромное горе, какая ужасная судьба – появиться на свет нежеланным, нелюбимым, ненужным. Появиться лишь под гнетом обстоятельств или из соображений, не имеющих ничего общего ни с материнской, ни с отцовской любовью, жаждой продления рода, восторгом перед тайной зарождения жизни.

Ужасно даже думать об этом, а уж испытать на себе просто невыносимо.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ.

ПРОДОЛЖЕНИЕ №1.

ПРОДОЛЖЕНИЕ №2.

ПРОДОЛЖЕНИЕ №3.