leon_orr

КРАСОТУЛЕЧКА.
Но Красотулечке повезло. Ждали ее с трепетом и радостью, приняли с любовью, которая, между прочим, не вскружила головы нашим середнячкам. Логично было бы ожидать, что они, пребывая в диком восторге не только от внешности своей дочери, но и от самого ее существования, превратят ее в идола, домашнего божка, пуп Земли, центр Вселенной – и будут клянчить такого же поклонения у окружающих.

Мы подобное неоднократно видели вокруг себя и претерпели сами, когда на нас глядели строгие и неумолимые глаза счастливых родителей, ожидающих неумеренных восторгов какими-то невразумительными, а зачастую, просто омерзительными, в своей избалованности, детьми. Может быть, слово «омерзительных» по отношению к детям и шокирует вас, но мы сейчас объясним кое-что и, возможно, отчасти реабилитируем себя.

Как-то странно складывается этот наш рассказ. С самого начала не получается взять и четко изложить самую его суть. Словно в лабиринте, мы в этом рассказе. Вроде бы идем по широкому основному коридору, из которого прямая дорога к вожделенному выходу, как вдруг некая смутная идея начинает свербить в нас и пытается сбить с прямого и простого пути. Мы уж стараемся-стараемся, воли себе не даем, а все в какие-то боковые коридоры сворачиваем, где новые возможности нам открываются, а может быть, и мерещатся просто, но в слабости своей никак не умеем мы пройти мимо этих соблазнов эфемерных, идем на их призрачный свет завлекающий, ну, и конечно, вляпываемся в очередное словесное извержение, никакого отношения, на первый взгляд, не имеющее к рассказу о чудесной девочке.

Но не судите нас строго! Имеют эти завихрения, эти отклонения, поносы эти словесные к нашей героине, очень имеют! Только понятно это станет лишь когда мы к финишу подберемся – да только когда это будет?!

Ну, а пока придется нам все-таки провести некоторое время в очередном узком боковом коридорчике, этаком аппендиксе, набитом мыслями, потому что одна из них привлекла нас – ею и займемся.

Конечно, вы вольны сообщить нам, что мысль эта банальна, ну и что? Выводы, к которым должна она привести нас, не очевидны, а потому – спорны, - хотя мы надеемся, все согласятся с утверждением, что человек появляется на свет без понимания таких важнейших категорий как добро и зло.

Ведь что, по сути своей, представляет каждый младенец? Человеческий детеныш, зверек, которого природа, отправляя в широкий мир, снабдила лишь инстинктами и рефлексами, да и то не всеми! Всего лишь заготовка человека. Правда, заготовка эта с первого мгновения своего пребывания на свободе начинает развиваться и совершеноствоваться, имея в перспективе готовую действующую модель.

Но до этой прекрасной – или ужасной: каждый выбирает по себе – перспективы нужно элементарно дожить! А пока еще этого не произошло, ребенком, руководят его инстинкты.

Однако инстинктам дела нет до любых философских категорий, и ребенку грозит никогда не узнать, что же они собою являют, если рядом с ним не окажутся умные и добрые взрослые, могущие хотя бы приблизить его к своему, весьма и весьма поверхностному, пониманию , что есть добро и что есть зло, пониманию-на-каждый-день, ибо глубинного, истинного осознания их достичь не может никто. Ну, хоть бы и простенькую трактовку этих великих понятий - «Что такое хорошо, а что такое – плохо» - умные взрослые ребенку передадут, уже прогресс, ибо именно знание этих слов поможет малышу отправиться в счастливое взрослое будущее, не зверенышем, но человеком.

Драма заключается в самих взрослых, которые не все, ох, далеко не все – и это мы еще смягчаем – способны донести до своих отпрысков правильный смысл многих слов и понятий. Кто по незнанию родного языка, а кто – и по более глобальному незнанию, по незнанию, что те или иные понятия вообще присутствуют в нашей жизни.

И детей-то своих они любят, пирожные, конфеты и игрушки им покупают, друг перед другом хвастаются, как деток наряжают, да на каком пианино играть учат, да сколько учительнице английского языка платят, и на какой курорт летом повезут. Любят! Все им отдать готовы, с себя, с других снять, изо рта чужого ребенка выдрать, по чужому малышу упавшему пройти – лишь бы у своего любимого было то, чего у других нет и быть не может, по определению. А как же! Конечно, любят!

А ведь есть еще, и немало, бедные детки, кого не любит никто, добру и злу учат их вечно пьяные мамы и папы, всей своей жизнью проповедующие одно, да учителя в школе, стоящие на совершенно иных позициях, чем морально разложившаяся семья, и внушающие, разумеется это иное, что вызывает в детках только лишь непонимание, кто прав и где ложь.

Даже и не знаем, стоит ли напоминать, что и такие дети бывают, вокруг которых вовсе никаких взрослых людей не наблюдается, а те, что наблюдаются, людьми считаться не могут никак, поскольку росли они так же, не имея рядом никого, росли зверенышами и выросли в зверей.

Конечно, мы излагаем схематично и очень примитивно, какие варианты детского одиночества и неприкаянности встречаются вокруг, но это лишь потому, что спешим, торопимся выбраться на магистральную идею нашего рассказа после того, как хотя бы вчерне обрисовали альтернативы красотулечкину счастью, кои содержит в себе жизнь человеческая.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ.

ПРОДОЛЖЕНИЕ №1.

ПРОДОЛЖЕНИЕ №2.

ПРОДОЛЖЕНИЕ №3.

ПРОДОЛЖЕНИЕ №4.