МОЯ ПРОЗА. ФЕНИКС. Таня. Продолжение №8.

[leon_orr]

Курников стал частым гостем Алексея Семеновича и Натальи Ильиничны. Приходил он, обычно, по вечерам, каждый раз говоря, что вышел пройтись и решил заодно зайти осведомиться, как дела. Супруги понимающе переглядыввлись, Наталья Ильинична предлагала профессору чаю, он с жаром выражал свое удовольствие, но, как правило, недопитый чай оставался стыть в чашке, разноцветному варенью в вазочках только и оставалось, что расцвечивать собой скатерть, а гость, ради которого варенье доставали из буфета, высидев ради приличия минут десять за столом, спрашивал невинно-виноватым голосом, нельзя ли ему подняться к Татьяне Михайловне.

В комнате больной он мельком здоровался с Женей или Игорем — в зависимости от того, кто из них дежурил — и предлагал им пойти выпить чаю, а он тут пока посидит, что-нибудь расскажет, приглядит, одним словом.

Между парнями и хозяевами дома установилось негласное правило не обсуждать поведение профессора. Тетя подавала ужин, они ели, ведя разговоры на общие темы, но каждый знал, что остальные думают об одном и том же: об одиноком немолодом человеке, сидевшем сейчас, ссутулившись, у постели той, которая, может быть, никогда уже не придет в себя и не узнает об его чувствах.

Все они гнали от себя мысли о будущем Тани, старались жить одним днем — да и то сказать, все эти дни были заполнены таким количеством работы и всяческих забот, что думать о чем-то, кроме этой работы, просто не получалось физически, - но у каждого случались минуты, когда он оставался один, и минуты эти всегда были омрачены думами о грядущем.

Однажды вечером в конце июня, все, как обычно, сидели в гостиной: дядя читал какой-то медицинский журнал ( последнее время он пристрастился к чтению медицинской литературы), Женя пил чай, параллельно делая в блокноте математические выкладки, тетя вязала под телевизор, время от времени взглядывая на его экран, чтобы быть в курсе дела. Курников был наверху у Тани.

В дверь позвонили. Женя пошел открывать и вернулся с телеграммой в руке. Телеграмма была для Тани.

- Что будем делать? - спросил дядя, - от девчонок телеграмма.
- Прочтем, - тетя старалсь оставаться спокойной, - надо же узнать, в чем дело. Телеграмм просто так не посылают.

Тетя была абсолютно права: эта телеграмма была послана не просто так. Дашка-Машка — так называла Таня своих близняшек - сообщали, что сессию они и их мужья сдали благополучно, что дачу снять не удалось, а потому они подумали-подумали да и решили нагрянуть в гости к любимым родственникам.

- Прилетают послезавтра, - ровным голосом сообщила тетя, - ха-ха.
Женя непонимающим взглядом смотрел на нее:
- А они что, не знают, что Таня больна?
- Нет. Мы им не стали сообщать. Обе ждут ребенка, обеим нужно было в таком положении сдавать сессию, обе за последние два года настрадались не меньше матери — нет, мы не могли подбросить им еще один повод для беспокойства.
- Что же теперь делать?!
- Что уж теперь сделаешь! Поставим перед фактом, больше ничего не остается.
- Бедные девки, - вполголоса пробормотал дядя, - нужно будет очень осторожно их подготовить...
- Телеграмму ответную нужно послать, - перебила его жена, - дескать, мама заболела, поэтому сама ответить не может, но ждем с нетерпением.
- Так и сделаем, - заключил Алексей Семенович.

Всю дорогу от аэропорта дочери Тани встревоженно выспрашивали у дяди подробности болезни матери. Он старался смягчить свои ответы, но ему это плохо удавалось. Да и как смягчишь, если факты упрямо твердили: лежит без памяти, причина не известна, диагноз не поставлен.
Девушки были очень подавлены, они еле держались на грани слез, а когда приехали домой и увидели тетю, то обе зарыдали и бросились к ней с невнятными возгласами «как же так» и «ой, тетечка, что же теперь будет».

- Я вам сейчас расскажу, что будет, - тетка и сама еле сдерживала слезы, но крепилась, не желая еще больше расстраивать девочек, - во-первых, вы пойдете в комнату к маме, а ваши мужья займутся багажом. Ну, а мы с дядей за это время накроем на стол. У мамы вы найдете парня, его зовут Женей, он наш большой друг и помощник. Женя вам объяснит, что мы предпринимаем для выздоровления вашей мамы. Только вы постарайтесь возле нее не плакать, держите себя в руках, хорошо?

«А что это за шаги такие на лестнице?» - память Жени была напичкана цитатами, что часто выручало его в моменты замешательства, а сейчас был именно такой момент: он и себе не хотел признаться, что страшится встречи с дочками Татьяны. Почему возникли в нем эти страх и беспокойство, он и сам не мог себе объяснить. Женя выработал в себе привычку докапываться до изначальных, глубинных побуждений своих чувств и поступков, он хотел всецело доверять хотя бы самому себе, раз уж нельзя было так же доверять окружающим, и, как правило, ему удавалось это. Но не сегодня.

Он отдавал себе отчет, что беспокойство охватило его в тот самый момент, когда была прочитана телеграмма о приезде девушек, и не отпускало вплоть до сегодняшнего утра. Когда же дядя и тетя уехали в аэропрт встречать внучек, им овладела настоящая паника, и пришлось напрячь все свои душевные силы, чтобы держать себя в руках. Читать он не мог, а потому просто стал рассказывать Татьяне о себе: о своем детстве, одиночестве, желаниях и надеждах.

Непроизвольно он прислушивался к дому, к тишине, в которой раздавался его одинокий и какой-то неприкаянный в этой тишине голос. Дом молчал, как молчат все хорошо обжитые дома в ожидании, когда его хозяева вновь вернутся к семейному очагу: спокойно и умиротворенно, в полной уверенности, что любые катаклизмы или минуют это жилище стороной, или, если даже налетят, не причинят неисправимых разрушений, а те, что будут причинены, живущие здесь люди сумеют ликвидировать так, что раны зарастут и не смогут беспокоить в будущем ни самих хозяев, ни их близких.

Но, как Женя ни прислушивался, шум на первом этаже застал его врасплох. Женя умолк, беспокойство его усилилось, он даже вспотел. Ожидание становилось невыносимым, но вот, наконец, на лестнице послышались шаги — поднимались двое.

В дверь постучали, тут же открыли ее, и на пороге возникли две копии Татьяны, правда, очень молоденькие и довольно заметно беременные.
Они вошли и, не обращая внимания на Женю, кинулись к матери.

- Мамочка, это мы, Дашка-Машка, мы прилетели, - защебетали они, изо всех сил стараясь не плакать, - и Дима с Олегом тоже, они потом тоже к тебе зайдут.

Они целовали лицо матери, приглаживали ей волосы, гладили руки, что-то ей рассказывали сбивчиво, а Женя уполз в угол и смущенно смотрел оттуда, испытывая одновременно желание сбежать из комнаты и остаться навсегда с этими красавицами.

Наконец, они встали с колен и обратили внимание на него.
- Вы Женя? - спросила одна из них, - извините нас, пожалуйста, я Даша.
- А я — Маша. Тетя сказала, вы нам объясните что-то про маму Вы врач?
- Нет, я математик, студент.
- Тогда я не понимаю...- девушки переглянулись.
- Да, скорее всего, - согласился он, - сейчас я вам все расскажу.

Настроение за обедом у всех было подавленное. Правда, несмотря на это, ели с аппетитом, но в почти полном молчании, которое нарушалось лишь просьбами передать что-нибудь и вопросами тети, не хотят ли молодые добавки.

Когда со стола было убрано и посуда вымыта, все собрались в гостиной, расселись по диванам и креслам, после чего воцарилась тишина.

- Да, похоже, что в нашем городе нехватки работников милиции можно не опасаться, - задумчиво протянул дядя.
- Почему? - удивилась тетя.
- Да молчат все, а знаешь ведь, что случается, когда все молчат?
- Да ну тебя! - махнула тетя рукой на мужа, - вечно ты со своими шуточками!

Шутка рязрядила атмосферу, молодые задвигались и даже улыбнулись.

- Давайте-ка, обсудим положение дел, - предложил дядя, - Сидеть с похоронным видом — оно, конечно, проще всего, да нам такое сидение нисколько не поможет. А уж тем более, вашей маме.
- А что же делать-то?! Нам ее так жалко, и вообще, как это так — лежит, ничего не чувствует, она никогда такой не была. И мы боимся, - наперебой заговорили Дашка-Машка.
- Насчет «ничего не чувствует» доказательств нет, утверждать голословно не будем. Жалко, да. Тем более, нужно сделать все, чтобы ей помочь, все, что в наших силах. Вам Женя объяснил свою идею?
- Да.
- И что вы об этом думаете?
- Думаем, что он прав. И мы тоже будем читать и музыку ставить.

Тут вмешалась тетя.
- Если мне позволено будет высказать свое мнение, то я считаю, что девочки обязаны соблюдать режим дня. Вы сейчас должны о себе заботиться, чтобы деткам своим не навредить.
- Но ведь чтение и не может навредить.
- Нет, конечно, и читать вы будете, но также будете вовремя ложиться спать, вовремя есть, а главное, - много гулять и заниматься физкультурой. Я вам покажу упражнения, будете их делать каждый день.
- Оба-на! Влипли!
- А вы думали! - засмеялся дядя, - К врачу в лапы только попадись! А вы не только в лапы, но еще и в самое логово угодили. Раз такое дело, я предлагаю вам пойти подышать свежим воздухом, а мы с мамой останемся. И Женю с собой возьмите.

Молодежь загалдела, девушки пошли переодеваться, тетя пошла с ними, чтобы освободить Женю, а дядя обратился к молодым мужьям :
- Вы уж извините нас, ребята, что так неудачно с отдыхом вышло. Не хотели мы девчонок баламутить во время сессии, вот и молчали. Кто ж знал, что вы приехать надумаете? Мы вам рады, очень рады, но сами видите: развлекать вас не сможем. Ни времени на это нет, ни сил, ни настроения, честно говоря. Не обижайтесь, хорошо?
- Да что вы, Алексей Семенович, что ж мы не понимаем! Мы маму очень любим, помочь хотим.
- Во-первых, я вам дядя, поняли? А во-вторых, за девчонками своими присматривайте, чтобы, не дай бог, они от любви к матери глупостей каких не наделали. Ну, и будьте готовы к занятиям тяжелыми видами спорта.

Парни недоуменно переглянулись.

- В магазины и на рынок вас посылать будем. Мне уже не под силу сумки тягать, а семейка у нас теперь такая получается, что килограммом картошки и двумя яблочками не обойдешься.
- А, ну, конечно! Какие разговоры! Но читать мы тоже будем, хорошо?
- Ну, если понадобится, будете. А вот и девочки уже готовы. Женя, ты им покажи парк, там сейчас хорошо, прохладно.

Когда молодые ушли, он в изнеможении опустился в кресло и сказал:
- Ну, мать, дай нам бог сил выплыть. Теперь на нашей совести не только Татьяна, но и внуки ее.
- Выплывем, Алеша, мы-то выплывем. Лишь бы Танечка выплыла, а уж мы — куда мы денемся!

Через пару дней, направляемый железной рукой тети, новый режим установился, и всем стало казаться, что они всегда именно так и жили. Прогулки, покупки, приготовления еды и уборка, уход за больной, чтение — все это отнимало столько времени и сил, что засиживаться по вечерам перестали совсем, и в десять часов вечера дом погружался в темноту и молчание.

В этом напряженном ритме жизни ни дядя, ни тетя не обратили внимание на изменвшееся поведение Жени.
До приезда гостей он был говорлив, ироничен, демонстрировал незаурядное чувство юмора, а теперь притих, чаще молчал, старался быть незаметным и как можно реже бывать в общей компании.

Однажды ночную тишину нарушили сильные удары во входную дверь. Кто-то колотил в нее так, что перебудил не только обитателей дома, но и всех собак в округе, и они подняли лай и вой.
Алексей Семенович стал спускаться по лестнице, Олег и Дима последовали за ним.

- Кто там? - спросил дядя, подойдя к двери, - кто это?
- Откройте! - закричал мужской голос, - Откройте или я дверь высажу!
- С какой это стати вам открывать? Не только не открою, но еще и милицию вызову. Уходите!
- Ах ты, - послышалась непечатная брань, - старый козел! Опять не в свое дело лезешь! Позови Таньку!
- Так, понятно, это хмырь, - произнес дядя.
- Кто? - удивились парни.
- Да есть тут один. Наташенька, звони в милицию, добром он не уберется. - и, вновь повернувшись к двери, - мы милицию вызвали, так что вам лучше уйти, а то неприятности наживете, а вам, насколько я наслышан о вашей деятельности, они ни к чему.
- Трам-та-ра-рам! - заорали за дверью, - Так ты еще и следишь за мной, гнида старая! Таньку зови!
- Как будто весь город не знает, чем он занимается, - пробормотал дядя, - следить еще за всякими!

Тут послышался звук сирены, визг тормозов, возня, вскрики, ругань, заурчал мотор, и все стихло.

Утром невыспавшиеся и хмурые обитатели дома провели за завтраком «военный совет», на котором было решено посматривать, не болтаются ли возле дома посторонние подозрительные личности. А Женя, как всегда пришедший к завтраку и встревоженный рассказом о ночном происшествии, решил про себя, что за ночным дебоширом нужно будет проследить и на его территории.

Продолжение следует.

Ссылки на все части романа.

Comments

[kabyz.livejournal.com]

Эх... Надо бы с начала прочитать что ли. Интересно.

[leon-orr.livejournal.com]

Это еще далеко не конец.
Вещь вывернулась из рук и растет сама по себе.

Даня, твой журнал перестал принимать мои комменты. Он мне не отказывает, они просто не добавляются.
Я на твой текст о джинсах с розовым цветком такой ответ написала, но не сумела его впихнуть в тред.

[kabyz.livejournal.com]

странно. попробуй ещё.. тестом