![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
leon_orrПо материалам аналитической группы Maof и статье А.Олимпиева " АРАБО-ИЗРАИЛЬСКАЯ ВОЙНА 1973 ГОДА" (" Observer", № 5 за 2004 год).
В августе 1973 г. Садат принял решение начать через два месяца войну против Израиля.
За несколько лет до этого, в ходе Шестидневной войны, израильская армия, разгромив «победоносную армию» Гамаля Абд-эль Насера, освободила Синайский полуостров, впервые за всю свою многотысячелетнюю историю достигнув максимальных – обетованных – границ Эрец-Исраэль на южном направлении. Северо-восточной обетованной границы – реки Евфрат – народ Израиля достигал дважды: при царях Соломоне и Ровоаме. В глубокой древности.
Геополитические приобретения Израиля в Шестидневную войну оказались внушительными. Трудно было оценить их значение. Синайский полуостров с выходом к реке Нил и Красному морю, с его обширными, незаселёнными территориями и нефтяными скважинами и горой Синай, где когда-то евреи получили свой Завет, чтобы потом озарить его светом всё человечество. Голанские высоты с их стратегическим доминированием над территорией всего севера Израиля и значительной территории Сирии – вплоть до Дамаска, и богатейшими водными ресурсами. Наконец, самое сердце Израиля – территория Иудеи и Самарии, очаг всей еврейской истории. Могилы Патриархов: Авраама, Сары, Ицхака, Ривки, Яакова, Рахели, Йосефа. Гора Эйваль с жертвенником Иегошуа Бин-Нуна. Древние библейские Хеврон, Шхем, Бейт-Лехем. И как золотой венец – восточная часть Иерусалима с Храмовой Горой. Прославленный израильский воин Мота Гур доложил: «Храмовая Гора – в наших руках». В руки израильтян впервые после 2000 лет попала священная территория, на которой стояли два еврейских Храма! Это только потом одноглазый министр обороны Моше Даян, чьё имя было незаслужено овеяно легендами («давай Гречке глаз выколим»), пренебрежительно бросит: «Зачем нам этот Ватикан!»
Территория приобретённого Синайского полуострова составила 61 тысячу квадратных километров, побережья Эйлатского и Суэцкого заливов – свыше 300 километров каждое, и Средиземноморское побережье протяжённостью свыше 200 километров. С 13-го века полуостров принадлежал мамелюкам, затем Османской империи, пока в 1917 году не был захвачен британскими войсками. После окончания мандата территория Синая стала служить очень удобной и действенной базой для египетской армии и террористов. Поскольку в нападениях на Израиль принимала участие и египетская армия, Израиль провёл в 1955-56 годах операцию «Кадеш», заняв полуостров, но освободив его в 1957 году. Однако Египет продолжал использовать Синай в качестве плацдарма для нападения – и в 1967 году Израиль вновь овладел всей этой территорией – и начал её активно развивать, благоустраивать, строить там еврейские поселения, гостиницы, туристические комплексы, новые дороги. Во всё это были вбуханы колоссальные финансовые и человнеческие ресурсы. Люди с энтузиазмом, продавая дома внутри страны, поехали на Синай – осваивать новую частичку освобождённой обетованной земли.
Садат понимал, что война с Израилем воспринималась широкими народными массами арабских стран как справедливая борьба за восстановление национальных государственных и суверенных прав. В то же время Садат видел в войне возможность достичь тех целей внутренней и внешней политики, реализация которых оказалась невозможной на предвоенной стадии.
"Египетский режим, - пишет арабский исследователь октябрьской войны 1973 г. Магди Камаль аль-Масри, - пытался выйти из кризисной ситуации внутри страны с помощью ограниченной войны".
В августе-сентябре резко активизировались военные приготовления Египта.
28-29 августа Садат посетил президента Сирии Х. Асада в Дама-ске, где они наметили дату начала войны против Израиля - 6 октября 1973 г.
10 сентября Садат, Асад и король Иордании Хусейн тайно встретились в Каире, чтобы скоординировать свои действия.
Менее чем через неделю после этой встречи Садат и Брежнев обменялись посланиями о "международной ситуации".
23 сентября Садат встретился с послом СССР Виноградовым
Эти советско-египетские контакты накануне октябрьской войны рассматриваются некоторыми исследователями как свидетельство того, что Советское руководство было посвящено в военные планы Египта и Сирии.
Киссинджер писал в своих мемуарах, что он полагал, что, возможно, именно СССР порекомендовал египтянам "устроить небольшую заваруху" для того, чтобы подстегнуть дипломатический процесс ближневосточного урегулирования, а "эти маньяки явно переборщили". А если СССР сам и не поощрял египтян и сирийцев к началу военных действий, то, по мнению Киссинджера, он, во всяком случае, был осведомлен о готовящемся наступлении и не стал удерживать их от этого шага. В качестве главного аргумента Киссинджер приводит тот факт, что за день до начала войны СССР стал эвакуировать из Египта и Сирии семьи советских граждан, а советские военные корабли покинули египетские порты.
Однако эта точка зрения представляется неверной. Дело в том, что упомянутые контакты между Садатом и советскими представителями имели место по инициативе Садата, который, вероятно, хотел получить только общие заверения о советской поддержке в случае, если разразится война. Хейкал даже утверждал, что советские лидеры предпочитали не знать детали и дату египетского нападения на израильские позиции.
По свидетельствам самого Садата, а также Хейкала и посла Виноградова, Москва не была проинформирована о предстоящей египетской атаке. Точная дата и время атаки были впервые сообщены ей 4 октября, когда Х.Асад рассказал об этом советскому послу в Дамаске Н.Мухитдинову. После того как Москва была официально проинформирована о военных планах, Виноградов получил инструкцию сказать Садату, что "решение начать войну - это египетское решение, и что СССР выполнит все свои обязательства и поддержит права арабов всеми средствами … военными, политическими и экономическими".
Вскоре, однако, ситуация резко осложнилась в связи с тем, что Москва потребовала разрешения на посадку самолетов для эвакуации советских граждан из Египта. Садат согласился, но был обеспокоен значением советской эвакуации. Он спрашивал, не означает ли это, что "Советы могут не оказать той поддержки, на которую он рассчитывал". Эвакуация советских граждан из Египта была замечена западными и израильской разведками и была воспринята Каиром как признак недоверия Москвы к арабам. Возможно, этой эвакуацией советское руководство хотело оказать определенное давление на Садата и Асада с тем, чтобы они пересмотрели свое решение, но желало сделать это таким образом, чтобы сохранить возможность оказывать им военную поддержку. По образному выражению английского исследователя Б.Д.Портера, "…в дни накануне войны и сразу после ее начала Советы балансировали на проволоке между желанием сдержать арабов и необходимостью поддерживать их, чтобы Советский Союз не потерял лица и влияния".
Египетские войска 6 октября 1973 г. форсировали Суэцкий канал.
«Линия Бар-Лева» была прорвана, как и все предшествующие ей «линии» Мажино, Маннергейма и прочих.
Размыв брандспойтами песок, который был одним из компонентов укреплений линии Бар-Лева, египтяне навели понтонные мосты, по которым на другой берег устремились танки и пехота.
Впервые после войны 1948 г. арабы получили преимущество внезапного нападения. Борец с "Ватиканом", министр обороны Моше Даян в истерике предлагал Голде Меир начать переговоры о капитуляции.
Тогдашний премьер-министр Израиля Голда Меир вспоминала: "Мы не только не были своевременно предупреждены. Мы вынуждены были воевать одновременно на двух фронтах с врагами, которые несколько лет готовились напасть на нас. У них было подавляющее превосходство в артиллерии, танках, самолетах и живой силе, и к тому же мы и психологически находились в невыгодном положении. Мы были потрясены не только тем, как началась война, но и тем, что не оправдались наши основные предположения: маловероятность того, чтобы атака на нас была предпринята в октябре, уверенность, что мы будем о ней знать заблаговременно, и убеждение, что мы не позволим египтянам форсировать Суэцкий канал. Это было самое неблагоприятное стечение обстоятельств".
Первые несколько дней войны были успешными для египетско-сирийской коалиции. Начальная цель - проникновение на 10 км вглубь Синая - была достигнута. 8 октября израильские войска пытались перейти в контрнаступление, но потерпели неудачу.
Однако генералы, командовавшие египетской армией, разошлись во мнениях по вопросу о том, что делать дальше.
Абдельгани Гамази вспоминает: "Выполнив первоначальную задачу, командующий Ахмед Исмаил пришел к заключению, что мы должны остановиться. Он аргументировал это тем, что в обороне мы сможем нанести врагу больший ущерб, чем в наступлении. Я сказал, что нет необходимости останавливаться, ибо израильская контратака уже провалилась".
Этот вопрос предстояло решить президенту Садату. Начальник штаба генерал Саад Шазли, который не хотел углубляться в Синай, опасался, что Садат примет ошибочное решение. "11 октября, - вспоминает Шазли, - Садат был в приподнятом настроении и все время повторял: "Все мои арабские братья призывают меня двигаться вперед". На следующий день Ахмед Исмаил позвонил мне и сказал: "Мы хотим двигаться к перевалам". Я повторил все доводы, почему мы не должны увлекаться, но он не слушал".
14 октября египетские войска получили приказ о наступлении. В тот же день премьер-министр Израиля Г.Меир созвала чрезвычайное заседание кабинета и военачальников. Заместитель начальника штаба Израэль Таль вспоминает: "Мы решали, начать ли немедленно наступление на египетском фронте или подождать, когда египетские дивизии двинутся вглубь Синая и тогда начать танковое сражение, чтобы истощить их… Большинство было за то, чтобы предпринять наступление. Я думал иначе и выступал за танковое сражение. Я резко разговаривал с Г.Меир и сказал ей: "Мадам, вы имеете лучшие в мире танки и солдат. Мы уничтожим египетские дивизии". Однако наш спор разрешили сами египтяне. В разгар спора в комнату вошел человек из спецслужбы и сообщил, что египетские бронетанковые дивизии двигаются вглубь Синая" .
Израильтяне немедленно воспользовались ошибочным решением Садата и нанесли сильный удар по наступающим египетским войскам. Было уничтожено более 100 египетских танков.
В то же время израильский генерал Шарон, получив информацию от разведки о том, что между второй и третьей египетскими армиями есть незащищенный зазор, прошел через него с 7 танками и форсировал Суэцкий канал.
К этому времени египетские войска уже подошли к перевалам Митла и Гиди и не могли угнаться за отрядом Шарона, который вскоре получил подкрепление.
Утром 16 октября президент Садат вынужден был просить о переговорах. В своей речи в парламенте он предложил Израилю сделку: он приостановит войну в обмен за переговоры с Израилем о возвращении оккупированных им территорий. Но это предложение опоздало ровно на один день: инициатива уже перешла к израильской армии. Шарон получил приказ двигаться на Каир.
Танковый бросок Шарона буквально парализовал египетскую армию, и в течение нескольких дней израильские войска окружили всю египетскую третью армию.
ООН призвала к немедленному прекращению огня ( не могу удержаться от комментария: интересно, а почему ООН не призывала к прекращению огня, пока инициатива была в руках египтян? leon_orr).
Вскоре после того, как началась октябрьская война 1973 г., советско-египетские отношения были почти разорваны из-за требования Х.Асада, чтобы СССР внес в СБ ООН резолюцию о прекращении огня. Детали того, что произошло, не совсем ясны, но, если собрать вместе и сравнить свидетельства участников этих событий, то мы получим следующую картину. Перед самым началом военных действий Асад намекнул послу СССР Мухитдинову, что было бы неплохо, если бы после начала войны в СБ ООН был внесен проект резолюции, призывающей к прекращению огня. Очевидно, по словам Хейкала, "он почувствовал, что если сражение будет в пользу Сирии, эта резолюция не будет иметь значения, а если сражение будет в пользу Израиля, эта резолюция может быть полезной" ( и опять не могу промолчать. Поведение Асада напоминает труса, лезущего драться и орущего: "Ой, держите меня семеро!"- leon_orr).
Мухитдинов сообщил о просьбе Асада в Москву. После того, как началась "операция Бадр", Москва проинструктировала Виноградова, и 6 октября вечером он встретился с Садатом. Виноградов поздравил Садата с успешным форсированием Суэцкого канала и рассказал ему, что Сирия просит, чтобы СССР внес в СБ ООН резолюцию о прекращении огня в течение 48 час. после начала сражения. Садат не поверил, что Асад обратился с такой просьбой и отказался обсуждать вопрос о прекращении огня. Тотчас же Садат отправил Асаду кодированную телеграмму о разговоре с Виноградовым, но в своем ответе Асад уверял, что он не говорил Мухитдинову ничего подобного.
По свидетельству бывшего заместителя министра иностранных дел СССР Г.М. Корниенко, 6 октября советскому представителю в СБ ООН было направлено указание в случае постановки на голосование предложения о прекращении огня проголосовать против в том случае, если об этом попросят Египет и Сирия, а если их позиции разойдутся, действовать в соответствии с позицией Египта.
Вечером 7 октября Виноградов снова встретился с Садатом, который сказал ему об отказе Асада, но Виноградов сообщил ему, что получил новую шифровку из Москвы о том, что Сирия повторила свое требование о прекращении огня. Садат пришел в ярость и сказал Виноградову, что эта тема исчерпана. Позже Виноградов уведомил Садата, что Сирия снова потребовала прекращения огня 9 октября, когда израильская контратака резко изменила ход сражения на сирийском фронте, но Садат отказался обсуждать этот вопрос.
Вот как вспоминал об этих беседах посол Виноградов: "В беседах с Садатом много времени было посвящено обсуждению наиболее благоприятного для Египта и Сирии решения Совета Безопасности, которое учитывало бы реальное положение вещей: бездействие на египетском фронте, в то время как Израиль, получая по воздушному мосту из США и американских баз в Европе крупнейшие военные поставки, навалился на Сирию всей своей военной машиной. Садат раздраженно отвечал: если Сирия не может наступать, пусть обороняется (как будто бы оборона - легкое дело), пусть Сирия перейдет к партизанской войне - у нее большая территория и т.д. Положение на сирийском фронте его мало трогало ( Высокие, высокие отношения! Одно слово - заклятые друзья. leon_orr). Он явно тянул время, ждал. Чего? А израильтяне уже начали бомбить египетские переправы через канал".
Из всего вышесказанного можно сделать вывод о том, что в первые дни октябрьской войны советское руководство предприняло довольно неуклюжую попытку заставить Египет и Сирию согласиться на прекращение огня, поскольку оно имело основания полагать, что продолжительные военные действия могут означать военное поражение арабов. Видимо, сирийцы обсуждали возможность внесения СССР резолюции о прекращении огня в начале войны, но только так, чтобы она могла быть внесена лишь в случае необходимости. Москва, очевидно, затем попыталась воспользоваться египетской просьбой для оказания нажима на Садата, но не имела успеха. Садат вспоминал, что Виноградов имел контакты с ним ежедневно в течение всей первой стадии войны, требуя, чтобы Египет обсудил вопрос о прекращении огня.
Таким образом, можно прийти к выводу, что Москва предпринимала серьезные усилия, чтобы добиться прекращения вооруженного конфликта в его первые четыре дня, прежде чем принять решение о налаживании воздушного моста для переброски оружия арабам.
Когда попытка советского руководства убедить арабов добиваться прекращения огня не увенчалась успехом и как только стало ясно, что арабы достойно показали себя на поле боя, советский подход начал меняться. По свидетельству Хейкала, Виноградов информировал Садата 8 октября, что вскоре начнет действовать воздушный мост для переброски оружия. Это сообщение привело Садата в восторг, и он просил посла информировать Брежнева, что форсирование канала стало возможным лишь благодаря советскому оружию. Садат говорил и Хейкалу, и Виноградову, что победа арабов восстановит престиж советского оружия на Ближнем Востоке. Воздушный мост начал действовать 9 октября. Затем, по свидетельству Виноградова, "утром 10 октября советское командование одобрило план Садата вернуть горные перевалы Митла и Гиди и заявило, что если Египет собирается продолжать наступление, чтобы вернуть эти перевалы, это следует делать немедленно".
Рассказ Виноградова и свидетельства других участников этих событий дают основания полагать, что к 9 октября Москва убедилась в способности египетской армии успешно сражаться против израильтян и поэтому приняла решение оказать поддержку арабскому наступлению, а не пытаться прекратить огонь.
Этот вывод подтверждается и свидетельством Г.М.Корниенко, который в своих мемуарах пишет, что 10 октября с учетом развития военных действий советскому представителю было дано указание в случае внесения в СБ резолюции о прекращении огня при голосовании воздержаться, а в случае, если призыв к прекращению огня будет сопровождаться требованием об отводе арабских войск на исходные позиции, предписывалось применить вето, изложив при этом соответствующие аргументы.
Этот вывод подтверждается и тем фактом, что 9 октября Москва начала широкое дипломатическое наступление, имевшее целью побудить другие арабские государства оказать активную поддержку Египту и Сирии. Брежнев направил личное послание президенту Алжира Бумедьену 9 октября, требуя поддержки Египта и Сирии. Советские послы в некоторых других арабских государствах передали подобные же послания лидерам этих стран8.
Советский министр иностранных дел А.А. Громыко принял 11 октября послов Египта, Сирии, Ирака, Алжира и Иордании, которые выразили свою "сердечную благодарность" за советскую помощь арабскому делу.
Бумедьен посетил Москву 14-15 октября и встречался с Брежневым, Косыгиным, Подгорным и маршалом Гречко. Он предложил уплатить им 200 млн. долл. за дальнейшие поставки оружия Каиру и Дамаску. По утверждению Садата, "Бумедьен уехал из Москвы с убеждением, что Советы хотят поражения Египта, так как Брежнев вышел из себя и кричал о глупости Садата, ввязавшегося в эту войну".
Энтузиазм Москвы продолжался недолго, так как в ходе войны скоро произошел перелом в пользу Израиля. После долгого периода планирования и подготовки Египет и Сирия сумели действовать в начальной фазе войны довольно скоординированно, хотя, за исключением графика начала военных действий, оперативная координация оставляла желать лучшего. Сирийцы бросили в бой три механизированные дивизии (28 тыс. чел.) и две бронетанковые дивизии (более 15 тыс. чел.) с более чем 1000 танков. Египтяне форсировали Суэцкий канал с тремя механизированными дивизиями в течение 6 час., и уже в первые сутки к ним присоединились 30 тыс. чел. и 500 танков, а во вторые сутки еще две бронетанковые дивизии.
Окончание.
