СЛАВНАЯ ГОДОВЩИНА.

[leon_orr]

О смерти Сталина уже столько всего написали, что трудно создать мало-мальски впечатляющий текст.

Я хорошо помню этот день, вернее, ночь.
Шел дождь - в Батуми в марте, как правило, шел дождь.
Мы уже спали, когда кто-то забарабанил в стекла нашей веранды и закричал: "Валя-батоно, Валя-батоно!" - звали мою бабушку.
Она вскочила и подбежала к окну.
Представляете, как она была ошарашена, что не сразу цыкнула на меня, босоногую, в одной ночной рубашке, тоже побежавшую за ней и смотревшую в дождливую темноту, озаренную фонарем, который держал в руке наш сосед - дядя Шалико, если я не ошибаюсь.

"Сталин умер!" - прокричал он, бабушка охнула, тут же увидела, что я торчу на табуретке и свечу голой попой в самое неподходящее для меня время.
Сунув меня назад в постель, она еще долго шушукалась с мамой, а когда я уже была взрослая и все понимала, сказала мне, что, несмотря на всю ее ненависть к "Йоське", она в ту ночь испытала некоторое замешательство: непонятно было, чего теперь ожидать.

Из всех воспоминаний о смерти Сталина самое сильное впечатление на меня произвели воспоминания Льва Разгона.
Я еще не нашла в Сети именно этот текст, поэтому пересказываю по памяти.

Разгон с женой по радио услыхали о смерти "отца народов".
У них оставалась последняя то ли трешка, то ли пятерка - неважно.
Важно, что ее хватило на "мерзавчик" и булку - и они выпили на радостях.
Пили и приговаривали: "Сдох Усатый, сдох! Он сдох, а вот мы живы и будем жить!"

"Дыхание Чейн-Стокса! Ай-я-яй!" - Толик, фильм Сергея Соловьева "Черная роза - эмблема печали, красная роза - эмблема любви".

Выпьем за то, чтобы у всех тиранов и мучителей людей возникло дыхание Чейн-Стокса - пусть они задохнутся, нафиг, а мы будем жить!

Лехаим!