leon_orr

заканчивая тему с замечательным письмом Грызлова про борьбу с наркотиками, хотя Грызлову надо подавать законопроекты, а письма – это к журналистам, и блоги – это к журналистам. Так вот, вопрос первый. А зачем принимать новые законы, вернее, писать новые письма, если существующие законы не выполняются? И, собственно, зачем писать письма, если можно подавать законопроекты?

В пандан к Петербургскому экономическому форуму и росту инвестиций хочу рассказать 2 истории, которые, на самом деле, очень хорошо показывают то, как функционирует нынешняя российская экономика. Не в парадном варианте.

История первая случилась в декабре 2010 года, когда проводился конкурс на месторождения Требса и Титова, это Тимано-Печорская нефтеносная провинция, и все думали, что победит Лукойл. Дело в том, что у Лукойла в этом месте инфраструктура, у Лукойла в этом месте дороги, нефтепровод, даже разведочные скважины принадлежали ему.

И вдруг выигрывает конкурс Башнефть, и все стали говорить, что это по распоряжению свыше. И поскольку перед этим Владимир Евтушенков встречался с Дмитрием Медведевым, то даже поползли слухи, что, типа, Евтушенко в этом конкретном проекте представляет именно Дмитрия Анатольевича.

А вторая история (мы сейчас имеем ее продолжение), она началась в том же самом декабре 2010 года, когда в Питере случился известный концерт фонда «Федерация». Вот сейчас новый концерт фонда «Федерация», в котором будут принимать участие Софи Лорен, Вуди Аллен, Кевин Костнер, Ларри Кинг и так далее, и так далее. И организатор этого концерта Владимир Киселев клялся и божился отдать еще до концерта все собранные деньги детям. Но после концерта он принялся клясться и божиться, что никаких денег не было.

Вот, 2 совершенно замечательных истории, особенно замечательна, вот, компания Лукойл. Как вы понимаете, это не какой-то ЮКОС, даже не какой-то западный инвестор. Это законопослушная компания, которая делает все, что ей скажут, давит людей на Ленинском проспекте, за это ничего не имеет. То есть, ну, просто, вот, идеальный субъект путинского права. И вдруг его так жестоко накололи.

Опять же, кто такой Киселев? Ну, ведь, все же бросились после концерта фонда «Федерация» выяснять, кто такой Киселев, и сейчас по-прежнему выясняют. И что, собственно, самое главное, что сказал Киселев о себе, это он сказал сам – когда до концерта обещал отдать деньги, а после концерта сказал, что никаких денег не было. А потом еще и заявил, что и к фонду он не имеет отношения.

Ну, есть еще какие-то отрывочные сведения, есть еще тот самый несчастный ВИА «Земляне», «Земля в иллюминаторе», который сейчас говорит, что Киселев там отнял у него авторскую марку, еще чего-то. То есть там идет какой-то странный как всегда рейдерский процесс.

Есть еще питерский журналист Евгений Вышенков из АЖУРа, который очень смешно рассказал, как его машина чуть не столкнулась с машиной Киселева где-то в Питере, после чего из нее выскочил Киселев в окружении троих амбалов, и дал приказание этим амбалам Вышенкова закопать в буквальном смысле слова. Но амбалы так, стояли, скучающе слушали, потому что было ясно, что они к этому стилю общения со стороны босса привыкли. Ну, и есть там ряд других свидетельств, особенно людей, которые не очень хотят, чтобы их цитировали. Это люди, которые бизнесмены, которые говорят, что да, Владимир Киселев, действительно, знаком с Путиным, Путин почему-то очень хорошо к нему относится, хотя окружение Путина иногда очень плохо относится к Киселеву, мне даже сказали слово «вызывает рвотный рефлекс этот человек».

Мне рассказали один случай, когда, действительно, господин Киселев пришел к бизнесмену с бумагой, подписанной Владимиром Владимировичем. За эту бумагу он просил там, типа, условно говоря, 50 миллионов при том, что вопрос стоил 100 или что-то в этом роде. Ну, вот, так это было, как мне рассказывали, при том, что, значит, на бумаге было написано «Рассмотреть». И при этом господин Киселев, якобы, говорил, что «ты не представляешь, как тебе повезло, я – последний ресурс Путина». Ну, возможно, все это злые языки: вот, какие-то люди не поладили с господином Киселевым, и на него наговаривают.

Но, ведь, Владимир Владимирович-то у нас имеет возможность проверить, это злые языки или нет? У нас любит такого рода истории. И вот мы видим, что с этого человека как с гуся вода, вот, он проводит новый концерт.

И возникает вопрос: «Как? А, вот, по какой системе это функционирует?» И я как-то вдруг внезапно вспоминаю, по какой системе функционирует павианье стадо. Оно функционирует по очень простой системе: у него есть главный павиан, у которого очень простые обязанности. Во-первых, он имеет возможность покрыть любую самку в стаде (ну, это к нашему экономическому как раз обзору не имеет никакого отношения). А, во-вторых, он имеет возможность отобрать у любого самца банан, и очень часто он отдает этот банан другому самцу, особенно низшему в иерархии. То есть, вот, если ему хочется показать, какой он крутой, то берет у кого-нибудь среднего и отдает какому-нибудь совсем обсевку, чтобы показать, что «я – главный павиан».

Вот, мне кажется, вот эти 2 истории – они очень хорошо характеризуют российскую экономику, потому что, вот, она устроена как павианье стадо. В том числе почему забрали у Лукойла Титова и Требса? Ну, тишайший Лукойл. Нет, вот, чтобы показать, кто главный. А почему дают Киселеву? Ну, почему дают хотя бы не Тимченке или Ковальчуку? Но, вот, именно чтобы продемонстрировать этим Тимченкам и Ковальчукам, кто главный. Главный – тот, кто дает. И, естественно, для этой демонстрации надо выбрать, ну, как бы, такого, чтобы совсем всё было очевидно.

И возникает вопрос: а чем это кончится? Чем это кончится чисто с бюджетной точки зрения – я сейчас не говорю о моральных вещах, о том, что в Оттоманской империи была такая же система и ничем хорошим не кончилось.

Вот у нас сейчас на глазах белорусский зайчик рухнул, потому что держался белорусский зайчик на российском сырье. Белорусы импортировали дешевое российское сырье, перерабатывали его, продавали по дешевке же в Россию. Кончилось дешевое сырье – кончилась и экономика. И, вот, проблема маленькая заключается в том, что то, что случилось с зайчиком, может ожидать и рубль, именно благодаря тому, как устроена российская социальная система. Сейчас я объясню в чем дело. Российская экономика в XXI веке – она функционирует примерно так же, как экономика Испании в XVII-м. Экономика Испании в XVII веке заключалась в том, что 2/3 страны не работало (это были чиновники, монахи, дармоеды и так далее по списку), из колоний шел поток незаработанного золота и серебра, всем хватало. Экономика России заключается в том, что 2/3 страны не работает, но из Сибири идет поток нефти и газа незаработанных, и всем хватает.

Учитывая, что эти нефть и газ, деньги идут не в экономику, грубо говоря, вот, в Ямало-Ненецком и Ханты-Мансийском округе стоит нефтяной станок-качалка и печатает необеспеченные экономикой и разгоняющие инфляцию нефтедоллары. И в России в отличие от Испании XVII века есть 2 механизма, которые позволяют вывести эти нефтедоллары из обращения. Один – это бегство капитала и другой – стабилизационный фонд.

Есть официальная оценка ЦБ, по которой из России в 2010 году убежало 38 миллиардов долларов. Это, конечно, абсолютно фиктивная цифра, потому что под бегством капитала имеется вот что. Если у вас были деньги на счету в России, а потом вы их перевели, не важно под каким предлогом, на другой собственный счет за рубеж. То есть, скажем, если вы вывезли эти деньги наличными, то никакого бегства капитала с точки зрения ЦБ не происходит. Ну, понятно, если вы вывезли деньги наличными и захотели там, скажем, их положить в швейцарский банк по нынешним временам, то у вас будут проблемы в Швейцарии, хотя у вас не будет проблем с российским ЦБ. Хотя, с другой стороны, в Дубаи у вас проблем не будет, поэтому сейчас российские чиновники и бизнесмены так полюбили Дубаи.

Другой способ, другой момент, что не входит в бегство капитала само перемещение сырья. То есть если вы – нефтяной трейдер, скажем, Роснефти, ну, компания Гунвор или еще кто, и вы вывозите нефть из России по одной цене, а продаете за рубежом по другой, то это не бегство капитала. Так что понятно, что реальные масштабы бегства капитала и, соответственно, стерилизация нефтедолларов – они на порядок больше, потому что, ну, 38 миллиардов долларов насчет бегства капитала и 1 триллион рублей, который воруется только на госзакупках, как заметил тот же Дмитрий Анатольевич, они никак не стыкуются между собой.

Есть второй способ стерилизации денежной массы – стабилизационный фонд. Напомню, что российский бюджет устроен сейчас так, что он делится, собственно, на бюджет и на стабилизационный фонд. И при этом бюджет стал закрытым. Он устроен так, вот, как та же самая поисковая система на сайте «Закупки» - ничего не понятно. Гостайной сейчас является, ну, я уже не говорю об оборонке. Там 53% расходов на физкультуру в бюджете 2011 года стало гостайной. 20% расходов на ЖКХ. Ну, что тут секретного в ЖКХ? Тоже отнесено к гостайне в бюджете 2011 года.

Мы знаем цифры по консолидированному бюджету, и мы знаем, что расходы растут очень сильно. Есть там оборонка, где по официальным оценкам, опять же, воруется каждый 5-й рубль, есть госзакупки – 1 триллион долларов, опять же, по официальным расценкам. Субсидии, социалка, ГЛОНАССы, Сочи все эти. Ну, мы только знаем, что 2 года назад бюджет сходился при цене 64 доллара за баррель. Потом он сходился при 90, в 2012-м, экспертные оценки, он будет сходиться при 120 долларах за баррель, это не считая Пенсионного фонда, где вообще непонятно, что творится.

То есть, грубо говоря, что я имею в виду? Российский бюджет устроен так, что если денег не хватает, всегда можно взять из стабилизационного фонда, изменив цену отсечения. И сделать вид, что бюджет сбалансирован. И он, действительно, будет сбалансирован, не придется занимать. Но это означает, что в экономику через бюджетные расходы будут пущены деньги, вызывающие инфляцию.

И, вот, смотрите, парадоксальная ситуация, которая происходит в России. Рубль укрепляется (только сейчас у нас правительство по этому поводу выступило с заявлением), а инфляция растет. И это очень плохой синдром, потому что если воровство будет расти в таких размерах, что оно имеет макроэкономический характер, то незаработанные нефтедоллары, затопившие экономику благодаря вот этому самому воровству, они вполне могут обрушить рубль. При этом в рамках путинской модели власти это воровство, в общем-то, остановить невозможно – возможно ослабить его эффект бегством капитала. А, соответственно, это означает и серьезные беспорядки, и, возможно, что-то более худшее. Поэтому, может быть, не зря «Единая Россия» так волнуется насчет выборов.

Сергей мне пишет по смс: «Юля, ну вот скажи, допустим, ты – президент или премьер. За сколько бы ты сломалась и стала Путиным?» Ну, сломаться в российской системе, действительно, легко, легче, чем сломать систему. Это главная проблема того, что будет происходить, если в России придет новая власть. Потому что сейчас-то мы видим последствия функционирующей системы. А есть же причины того, что Путин оказался у власти. И эти причины очень тяжелые, одна из этих причин, например, называется «всеобщее избирательное право» в стране, которая является нищей и привыкла зависеть от государства. Потому что, ну, всеобщее избирательное право в нищих странах ни к чему хорошему не приводит и, в частности, в России в 1996 году оно привело бы к тому, что к власти пришел Зюганов, если бы олигархи не изнасиловали народ. А в 1999 году, ну, не будь Путина, был бы Лужков. Ну и что? Сечина был называли Батуриной? Какая разница? Даже хуже, я думаю, было бы.

Так вот. Что касается вопросов, сломать или сломаться, я хочу рассказать 2 замечательные истории, которая я по раздельности уже рассказывала, но в совокупности они очень интересно выглядят. Первая история всем известна – это история того самого бизнесмена Колесникова, который рассказал про дворец в Геленджике за 1 миллиард долларов. И напомню, что он сказал. Он сказал, что в самом начале 2000 года только Путин стал президентом, как Колесникова вызвал его приятель и сказал, что вот мы учреждаем фирму, фирма будет закупать медицинское оборудование, и медицинское оборудование она будет закупать так: на наш счет будут поступать деньги от олигархов (там, действительно, поступили деньги от Абрамовича, потом от Северстали, от Мордашова, от Абрамовича поступило свыше 100 миллионов), и, вот, мы будем закупать оборудование, а треть этого будет откатываться и, в общем, судя по тексту разговора, было понятно, что эта треть будет... Фактически со слов Колесникова получалось, что она идет на личные счета Владимира Владимировича или что-то вроде этого. И проблема вот в чем заключается – что все это было в 2000 году. То есть в 2000 году так в Кремле понимали укрепление вертикали власти. То есть это было не когда посадили Ходорковского, не потом, не сейчас, не при Сочи, не при ГЛОНАССах – это было сразу. Вот такое было простое понимание.

И мне вспоминается другая история, которую я рассказывала совсем недавно. Это история Эроси Кицмаришвили – это бывший посол Грузии в России, сейчас он один из лидеров грузинской оппозиции, а в свое время он был одним из отцов революции роз, у него был телеканал Рустави-2, который, действительно, внес огромную долю в победу революции роз, в победу Саакашвили. И, вот, проходит всего несколько недель после прихода Саакашвили, после того, как Саакашвили уже стал президентом, и Саакашвили назначает Каху Бендукидзе министром экономики Грузии, и в кабинет Бендукидзе заходит Эроси Кицмаришвили, как описывает Каха, в клетчатой рубашечке, покручивая на пальце брелок от ключей. И смысл того, что он говорит, заключается в том, что, вот, «безобразие, я уже несколько дней назад написал в правительство письмо, чтобы мне отдали комбинат в Рустави (ну, металлургический небольшой комбинат по российским меркам), и там еще третье, пятое, десятое за мои заслуги в революции. И мне до сих пор не отдали». И Каха говорит: «Пошел вон», а Эроси говорит: «С тобой еще поговорят». Ну и как мы видим, Эроси Кицмаришвили ничего не получил, и сейчас находится в оппозиции. Это, вот, 2 таких, на мой взгляд, ключевых истории, что надо делать и что не надо делать, когда ты находишься у власти. Потому что если люди, которые находятся у власти, искренне понимают власть как укрепление вертикали власти, как укрепление собственного благосостояния, то за этим все следует. А если люди, которые находятся у власти, понимают власть как равенство всех перед законом и начинают с себя, то, опять-таки, за этим все следует. Потому что самое сложное – конечно, не отказать врагу. Самое сложное – отказать самому себе, самое сложное – отказать друзьям, самое сложное – отказать тому же Эроси, который говорит «Ну как же? Я же имею заслуги перед революцией».

+7 985 970-45-45, у меня уже осталось очень небольшое количество времени. Меня тут по смске спрашивают насчет того, типа, как я вообще отношусь к наркотикам и почему запрещена марихуана, а разрешен алкоголь и хуже это или лучше. Ну, знаете, в данном случае я стою на простой позиции, которую высказал герой фильма «Неприкасаемые». Если помните, был такой замечательный американский фильм про бесстрашного американского агента казначейства, который борется с Аль-Капоне. И когда его спрашивают, этого агента Элиота Несса «А вообще, как вы относитесь к prohibition?», он говорит: «Это закон страны». Ну, это закон страны, алкоголь у нас разрешен, а марихуана у нас запрещена. Поскольку я не потребляю ни того, ни другого и, соответственно, являюсь независимым наблюдателем, то, насколько я понимаю, действительно, марихуана – это гораздо менее опасная штуковина.

Но тут мы вообще ударяемся в очень интересную область, о которой лучше, конечно, рассуждать не мне, а лучше рассуждать биологам. И биологам, и антропологам, и людям, которые изучают процессы, которые происходят в человеческом мозгу и, там, все, что связано с серотонином и прочими вещами. Допустим, очень интересно было бы пригласить, наверное, к нам в студию Якова Маршака, одного из наших лучших специалистов по наркотикам, у которого когда-то была своя клиника замечательная по наркотикам, который вообще мне в свое время рассказывал очень интересные вещи. Немножко перескажу теорию Маршака, который сказал, что первая наркотическая революция совпала с неолитической революцией. Имелось в виду то, что, на самом деле, действительно, общеизвестный для антропологов факт, что, вообще-то, человек современный – он не всеядный, он не плотоядный, он не растительноядный, а весь процесс усвоения им пищи связан с тем, что он научился обрабатывать ее огнем. Причем, это произошло... С пищей это произошло очень давно, с пищей это произошло, видимо, еще при Хомо Эректус. Но судя по всему, именно семена, именно злаки человек научился обрабатывать огнем сравнительно недавно. И в этом смысле, видимо, именно эта обработка стала, может быть, причиной неолитической революции, потому что, грубо говоря, человек подсел на крахмал, который расщеплен с помощью огня и который быстро проникает в мозг и быстро дает чувство удовлетворения. То есть эффект в какой-то мере сходен с действием наркотиков. Это был такой, вот, глобальный этап эволюции человека, когда человек подсел на расщепленный крахмал, который он раньше не мог употреблять.

Второй, наверное, глобальный этап в мировой наркотической революции, по крайней мере, с точки зрения уже упоминавшегося мной Якова Маршака, произошел после великих географических открытий, когда человечество привезло сахар сначала из Индии, потом стало его выращивать в колониях. Потому что это для нас сейчас сахар – это такая обыкновенная вещь, а в веке XVI-XVII он продавался в аптеках, стоил безумно дорого, потом его, естественно, стало становиться все больше и больше, сахар подавали отдельно. И, на самом деле, механизм действия сахара, конечно, достаточно сходен с механизмом действия наркотиков в том, что касается чувства мгновенного удовлетворения в мозгу.

И вообще заметно, что великие географические открытия, которые начались как погоня за пряностями (а пряности – совершенно явно на них не подсаживаешься), они кончились тем, что из колоний повезли товары, на которые подсаживаешься. Табак, кофе, чай. Да, там, я думаю, что с точки зрения биохимии там масса подозрительных вопросов.

Ну и, наконец, вот уже к концу XIX века начала происходить третья наркотическая революция, когда человечество, к несчастью, научилось получать вещества, от которых ловишь кайф уже совсем в чистом виде (это вам не какой-то расщепленный крахмал), и тут, конечно, очень трудно понять, где кончается наркотик и начинается лекарство.

Вот, я в начале первой передачи говорила о том, что Коделак и Терпинкод у нас лекарства от кашля. И Минздрав говорит: «Да нет, это лекарство от кашля. Мы их не можем запретить, потому что иначе больным будет тяжело». Это очень смешно, особенно если знать, что вещество, которое называется героин (это лекарственное название), когда в 1898 году, если я не ошибаюсь, компания Байер, если не ошибаюсь, выпустила вот эту штуку, она называлась «Героин», и на ней было написано «Лекарство от кашля». Потому что, действительно, героин точно так же, как Терпинкод с Коделаком, он подавляет дыхательный центр вплоть до полной останови дыхания. И где сейчас в мире начинается лекарство и кончается наркотик, и кончается запрещенное, а начинается разрешенное – я думаю, это чудовищно сложный вопрос, на который можно порекомендовать только одно: господа, получайте кайф от спорта, получайте кайф от любви, получайте кайф от удовольствий, не получайте кайф ни от чего, включая кофе с сахаром.

ОГЛАВЛЕНИЕ. ПОЛИТИКА. ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА В ПРОГРАММЕ "КОД ДОСТУПА".