leon_orr

Когда я училась классе в девятом, учитель истории Эмиль Амбарцумович Клтян попросил меня написать стихи, которые клеймили бы тех, кто писал и рисовал на партах.

Дело в том, что об Эмиле Амбарцумовиче можно было сказать: " Это фанатик своего дела!» ( я сегодня в одна тыща восемьсот не-знаю-какой раз посмотрела "Покровские ворота"), - без преувеличения.
Такого кабинета истории не было больше ни в одной школе республики.
В нём сами собой опускались, когда нужно, чёрные шторы и исторические карты.
Сами включались кино- и диапроектор, проектор для слайдов.
Там все стены были увешаны застеклёнными стендами с археологическими находками, которые сделал исторический кружок, такие же стенды, только на ножках, стояли по периметру класса.
Там...

И, конечно же, когда школа получила новые эргономические парты ( количеством - ровно для одного классного помещения), Эмиль Амбарцумович выцарапал их себе.

Парты были почти такими, как и старые. Но это неуловимое "почти" играло важную роль: они были красивы.
Выкрасили их в два оттенка зелёного цвета: вся парта была бледно-зеленой с желтоватым оттенком, а столешница — светло-оливкового, полезного для глаз цвета.
Ну, что вам сказать?! Ещё Ильф и Петров написали про "Кису и Осю", которые "были здесь"!

На партах писали и рисовали всегда. На них вырезали ножичками, выцарапывали рисунки перьями для ручек-вставочек — в общем, народ, имевший богатейшие возможности писать в тетрадях, этими возможностями пренебрегал, отдавая предпочтение родственному бумаге, но более прочному материалу, хотя воспитывался в атеизме.

Я питаю огромнейший пиетет к генетической памяти, а потому думаю, что, видимо, даже хулиганистым парням, не владеющим ни одним языком, в том числе и родным, не то что древним языком Книги, она была присуща.

Некое смутное, не осознанное впечатление Скрижалей витало над ними в минуты творческого азарта, когда на чёрной блестящей поверхности парты они выцарапывали своё "Генка дурак!" или "М+С=лубов да гроба дуроки оба!", а то и "Людка зодавака!"

Летом парты заново красили, а с наступлением осени заново расписывали. Интересно было бы найти такую археологическую древность и прочесть ВСЕ слои напартной литературы ( в скобках: перед рождением нашей дочери муж делал ремонт, чтобы принести ребёнка из роддома в чистую комнату. Когда он начал отдирать от стен обои, под самым нижним слоем ( а всего их было восемь) обнаружились газеты первых послевоенных лет! Фрагменты их даже можно было прочесть — это были газеты 1947 года... У меня всегда странные ассоциации ). Интересно было бы сравнить письмена за разные годы — сильно ли изменился образ школьника, насильственно всунутого за откидную доску галеры эпохи всеобуча.

Старые чёрные парты хранили поведанные им тайны, только под определённым углом можно было увидеть и прочесть вопли разнообразных душ, ухваченных Азраилом от просвещения и влекомых им на Голгофу, чтобы предать казни устного ответа, контрольной работы, диктанта - и так далее, список пыток и казней был неисчерпаем и весьма изощрён.

Вот говорят же, что старый друг лучше новых двух! И что главное не красота, а содержание.
Новые красивые парты оказались предательницами!
Разумеется, никто не собирался ради них прощаться со своими привычками: мы к ним привыкли, они нам нравились.
Оскорблённые до глубин своих деревянных душ, парты-красотки решили отомстить!
Решили — сделали. Причём, совершенно примитивным образом: они предали гласности всё, что успевал поведать им за время урока класс, не слишком увлечённый советским толкованием взаимоотношений между Русью и Ордой или причинами революционной обставки, сложившейся в России в начале XIX века, ну, а о восстании лиможских ткачей я сама лишь и помню, что оно, вроде бы имело место быть.

Изящные столешницы пастельного оливкового оттенка покрылись корявыми пляшущими варварскими письменами, преимущественно, фиолетового цвета ( мы не имели права пользоваться чернилами другого цвета).

Разразился скандал!
Эмиль Амбарцумович очень разгневался и заявил, что мы хуже вандалов ( «на них набуты кандалы», - автоматически додумала за него я), что нас только в хлеву учить и чтобы никаких парт!
Этот спич он произнёс столько раз, сколько уроков было у него в тот день.
После урока в нашем классе, он попросил меня остаться ( сплошные аллюзии, реверанс в сторону Юлиана Семёнова) и заявил, что поэзия должна служить народу, а потому я просто обязана сочинить сатирические стихи на тему порчи новых парт.

Маленькая справка: я числилась школьной поэтессой, поэтому его обращение ко мне меня ничуть не удивило.

Я промямлила, что никогда ещё на заказ стихов не сочиняла, но что я попробую.
Попробовала, честно! Стишок был вывешен в коридоре, все перемены перед ним толпился народ, а на вечере «За честь школы» я его даже читала со сцены. Этот вечер служил своеобразным годовым отчётом: на нём показывали очередной спектакль школьного театра, опыты, освоенные участниками химического кружка, танцы, разученные в танцевальном кружке — и так далее. На нём же лучшие ученики-танцоры-певцы-спортсмены — и так далее — получали грамоты и подарки.
В тот год я получила невероятно идиотский подарок: толстый том «Генрих Гейне» ( не стихов его, не надейтесь — это был литературоведческий труд) с не менее идиотской надписью: «Жанне Свет за отличное чтение своих стихов»! Siс! Ничего не придумала!

Зато городская газета, где я два года числилась внештатным корреспондентом ( да-с, господа, с восьмого класса, однако! Толку-то...), опубликовала этот мой единственный сатирический опус.
Бабушка скупила чуть не все газеты в округе и раздарила всем родным и знакомым.
Мне это никак не помогло: у меня самой этой газеты нет. Вроде бы, я видела её среди бумаг, оставшихся от бабушки и мамы — нужно бы поискать.

Стих был довольно длинный, я его фрагментарно помню.
Вот эти фрагменты:

Парты зелёные, парты блестящие,
были вы новыми и не скрипящими.
Вас привезли и поставили в класс.
Летопись школы все пишут на вас.

«Света — балда! - Сам болван! - пишет Света.
Рядом начертаны «вирши» поэта,
три уравнения, столбик деления,
несколько планов для сочинения.

…......

«Девушка, зять не нужОн вашей маме? -
К маме подите — узнаете сами!»
Парту испишем — другую начнём.
Класс разрисуем — в другой перейдём.

Вот какая история у нас в кабинете истории!

*****

Надо бы поискать газету. Забытые строчки зияют лакунами в моей памяти.
Моя природа не терпит пустоты, особенно, когда пустота эта касается прошлого.

16.06.2012
Израиль