leon_orr

Я продолжаю говорить о шерифе Доналдсоне, который сообщил, что смерть Кузьмина была вызвана несчастным случаем. Это подписали четыре патологоанатома. И в другой ситуации такой же шериф так же встанет и скажет «Да, виновата мать. Вот, 40 дней мы это расследовали». И мы этим словам можем верить.

Вот, как часто в России четыре патологоанатома, 40 дней, шериф, вся полиция, вся милиция расследует подобную смерть ребенка? В «Новой газете» жуткий материал Канева о том, что только в московском регионе каждую неделю в мусорных баках находят 2-3 мертвых младенца. Никто не ищет виновников, это перестало быть событиями из разряда ЧП. Вот, просто в оперативной сводке написано «На пустыре труп женского пола с марлевым кляпом во рту, в полиэтиленовом пакете. Возраст 7 месяцев», «Сумка, в которой находится мертвый новорожденный ребенок мужского пола, частично объеденный грызунами. Труп завернут в полотенце с надписью «Ловись, рыбка». 70% трупов в мусорных контейнерах, 15% в лесу и на пустырях, еще 10% в речках или прудах.

Значит, статистики по погибшим младенцам (специально сообщаю для 500-рублевых избирателей, которые защищали тут детей от проклятой Америки) у нас не ведется. Нет даже графы «Предумышленное убийство» - это просто графа «Обнаружение трупа». Естественно, преступления не раскрываются за тем исключением, когда случайно натыкаются на преступников.

Например, на 13-й Парковой улице гражданка видит из окна квартиры, как кто-то закапывает сверток на цветочной клумбе. Любопытная старушка пошла сверток отрывать, оказался там младенец без головы. Мать поймали. Или на Шипиловской улице милицейский экипаж задерживает 11-летнего подростка с сумкой, который только что ограбил ларек. При обыске кроме похищенных пачек сигарет на дне сумки обнаружились 2 трупика новорожденных. Выяснилось, что мама 11-летнего мальчика, наркоманка со стажем после того, как она родила двоих детишек и задушила их, она попросила их сына закопать на пустыре, а деточка решила по дороге ограбить палатку и попалась. За последующие 2 недели подросток ограбил еще 3 торговых точки.

Или, там, в собственной квартире на Анадырском проезде задержали супругов, сразу после родов задушивших младенца. Причина задержания – они просто положили его на балкончик, через 8 месяцев он запах и соседи удивились и вызвали милиционеров. А, вот, в тот же день во дворе школы были обнаружены тела еще двух задушенных младенцев и, естественно, виновники не были установлены.

Вот так это происходит в России. Защитник прав российских младенце в Америке господин Астахов до сих пор за 4 года своей защиты детей не может по этому поводу узнать или добиться статистики.

Еще одна история, о которой я хотела поговорить, чтобы отвлечься от мерзостей сегодняшнего дня, это история гибели Рима. Вы помните, я несколько раз говорила о каких-то больших исторических процессах? Причина моего интереса понятна. Во-первых, Рим погиб от переселения народов, а у нас сейчас тоже переселение народов. А во-вторых, это самая большая историческая цивилизация, катастрофа которой постигала нашу цивилизацию, потому что, все-таки, Россия является частью европейской цивилизации. Трудно, согласитесь, считать себя Третьим Римом, но не быть при этом частью европейской цивилизации.

Катастрофа эта наглядно опровергает леволиберальный тезис о том, что все к лучшему в нашем лучшем из миров, что история движется по восходящей к евродемократии. История не всегда движется по восходящей. Там, жители Острова Пасхи имели неплохую цивилизацию, погубили ее и остров. Викинги в X веке колонизовали Гренландию, а в XV-м замерзли. Вот, трудно уничтоженным шумерам или погибшим Майя объяснить, что история их цивилизации идет по восходящей.

История Европы не погибла, но в ней, в общем, был свой почти конец света – это крах античной цивилизации, когда грамотность, просвещенная философия исчезли, когда все это сменилось всеобщим суеверием и фанатичной резней. Когда исчезли римские города с банями, театрами, школами, с самоуправлением, на их месте просто образовался слой пепла, а дальше такая жалкая деревушка с дворцом епископа и к нему примыкают домики, и все это обнесено стеной для защиты от постоянных грабителей.

Были утрачены даже технические навыки, забыт цемент, точнее (НЕРАЗБОРЧИВО). Вот, был единый мир, в котором оливки, выращенные в Африке, могли конкурировать по цене с местными оливками в Италии. Он исчез. Возникает вопрос: что было причиной? На вопрос пытались ответить с древности. Первый, тот самый, который давали с древности ответ, - варварские вторжения. Именно вторжения, а даже не завоевания, потому что варвары, которые сломали Римскую империю, не всегда приходили из-за границы. Они служили в ее войсках. В принципе, они против Империи ничего не имели. Вот, когда готы Фритигерна появились на Дунае, хотели разрушить Империю, они попросили «Дайте нам землицы на поселение». Или даже когда Аларих захватывал Рим, он его не завоевывал – он его просто грабил и уходил дальше. То есть это были не столько войска, сколько такие громадные разбойничьи шайки, которые жили за счет грабежа и как всякие грабители не имели желания перехватывать управление. Просто в какой-то момент грабителей стало слишком много.

Есть второй ответ, который дал Гиббон, что виновато христианство, что «гражданские добродетели, цитирую, были подвергнуты забвению, остатки военной доблести погребены в монастырях. Преследуемые секты стали тайными врагами своей страны и так далее».

Еще один ответ очень важный был дан в начале XX века в одной из самых блистательных книг, которые я читала в жизни, это «Аграрная история Древнего мира» Макса Вебера. Вообще я не очень люблю протестантскую этику, но, вот, «Аграрную историю» я бы считала одной из важных книг XX века, потому что в ней показано, как рынок в Римской империи, а затем и саму империю убила демократия.

Римская империя, напомню, практиковала раздачу хлеба толпе – это такой Вэлфер, наследие республики. Императоры по мере роста власти отменяли все свободы народа за исключением этой. Размах раздач, наоборот, ширился, к IV веку раздавали там уже и в Антиохии, и в Никомедии, в Константинополе. Это приводило к непропорционально большому количеству городской черни. Когда мы читаем, что Рим насчитывал до миллиона человек, то надо понимать, что это был не естественный миллион: половина была рабы, а другая, значительная часть сидела на Вэлфере. Это приводило к угасанию свободного труда. То есть свободные земледельцы замещались рабами, потому что зачем свободному пахать, если можно сидеть на Вэлфере? Это приводило к замещению римских граждан в войске варварами, потому что, опять же, зачем воевать, если можно сидеть на Вэлфере. Это приводило к тому, что целые хлебородящие провинции, прежде всего Египет, а затем Африка и Азия, то есть нынешние Ливия и, грубо говоря, Турция переставали работать на рынок, начинали работать на продразверстку.

Еще одна трансформация, которую Макс Вебер описывает превосходно, это трансформация сословия куриалов. Ведь, Рим первоначально распространялся, клонируя себя. Вот, завоеванное население, если, естественно, его не вырезали или не обратили в рабов, довольно быстро могло получить права римских граждан, если самоорганизуется в муниципии, построит школы, бани, обзаведется самоуправлением. И вот такая муниципия первоначально управлялась выборными лицами из богатых землевладельцев, то есть они обеспечивали городу самоуправление, они же раздавали и населению социальные блага, потому что они соперничали на выборах, и они уменьшали административный груз, который нес сам Рим. А, вот, к концу III века фискальный аппарат государства стал ломаться, и вот это сословие куриалов и избираемых из него городских руководителей получило совсем другое значение, потому что отныне декурионы (это члены провинциального сената), во-первых, из своего имущества оплачивали социальные блага гражданам, а, во-вторых, из своего имущества отвечали за недоплаченные этими гражданами в центр налоги.

Ну вот представьте себе, что губернатор Массачусетса должен из своего состояния а) строить мосты, б) доплачивать налоги, которые не доплатило подведомственное население. Ну, вряд ли в такой ситуации нашлось бы много охотников быть губернатором Массачусетса.

Примерно то же стало происходить в империи, когда куриалы стали давать взятки за то, чтобы быть вычеркнутыми из сословия. Горизонтальная система самоуправления начала разваливаться с катастрофическими последствиями в виде роста чиновников и фискальных трат. Все это превосходно описано у Вебера.

И, наконец, есть 4-я гипотеза о том, почему произошла катастрофа. И она заключается в том, что никакой катастрофы не было. Была трансформация. То есть, там, был город до 446 года, а после слой пепла. Вот, это была трансформация и взаимовыгодный процесс кооперации и сотрудничества между римлянами и варварами.

Это точка зрения новая, свойственна некоторым работам леволиберальных профессоров, обычно выполненным на европейские гранты. И я упоминаю о ней скорее в качестве курьеза и симптома. В современной Европе существует политический спрос на объяснение выгод мультикультурности 2 тысячи лет назад.

Разумеется, я не собираюсь раз и навсегда разъяснять вопрос, которому посвящены тысячи книг, но хочу заметить несколько вещей. У нас, ныне живущих есть единственное преимущество перед Гиббоном, у нас есть другая империя для сравнения – я имею в виду Китай. Варвары и климатические изменения одинаково почти действовали на обе империи. И, вот, если сравнить их судьбу, это может что-то дать, чего не может дать рассказ, собственно, об одной из них.

И, вот, с конца IV века Рим переживает череду варварских нашествий, обусловленных в конечном итоге двумя фундаментальными причинами. Первая – это изменение климата. Становится холоднее, сохнет степь, гунны из степи давят на германцев, германцы давят на Рим, великое переселение народов, ну вот как сейчас арабов в Европу.

Вторая причина – это само богатство империи, которое позволяет переселяющимся народам мутировать в вирус, питающийся организмом носителя. Ну, опять же, та же причина, что и у нынешних переселений, потому что главная причина гибели Рима – это его процветание. Вот, как область низкого давления засасывает в себя воздух из области высокого давления, так процветание привлекает тех, кто не процветает.

И как я уже сказала, варвары, которые разорили Рим, это не завоеватели, это именно особый мутировавший социальный организм, приспособленный извлекать прибыль из грабежа процветающей земли. И когда для Рима война является расходом, а для Алариха прибылью, то понятно, что если вы занимаетесь одним и тем же бизнесом, и для одних этот бизнес приносит прибыль, а для других убыток, то понятное дело, что выигрывают те, кто получают прибыль.

И, вот, можно насчитать 2 волны климатической катастрофы. Первая – это вторжение III-го, особенно начиная с конца IV века. К началу VI века империя несколько оправляется, Юстиниан восстанавливает ее почти в прежних границах. Но тут происходит 535-й год – это год без лета, извержение вулкана в Индонезии, солнце светило весь год как луна (это выражение Прокопия Кесарийского). Похолодание, голод, за голодом эпидемия чумы, которая прямое следствие похолодания. Потому что блоха, которая является носителем чумной палочки, существует в естественных очагах чумы, где она паразитирует на ряде привычных ей грызунов. Вот, когда эти грызуны умирают от голода, голодная блоха перепрыгивает, куда может, в частности, на домашнюю крысу. Крыса – это спутник оседлого земледельца. И, вот, эпидемия чумы в VI веке приводит к очень важным последствиям, потому что, например, в VI веке еще Британия была наполовину кельтской, наполовину саксонской. Кельтская часть Британии была высокоцивилизована, связана с Римом. Кельты мгновенно заполучили чуму, которая их практически выкосила. Вот, саксов, с которыми у кельтов было меньше связей, допустим, чем с Константинополем, чума почти не трогала. В результате современный мир говорит на английском, а не на кельтском. И, кстати, в английском осталось там, ну, разве с десяток кельтских слов – так 2 эти народа ненавидели друг друга.

Или другой пример, арабы. В VII веке начинается арабское завоевание, причем оно довольно сильно отличается от германских нашествий, потому что, в общем, речь идет фактически о единой координируемой армией с одной верой. И эта армия очень легко одерживает победу в регионе, где существуют 2 сверхдержавы, привычные к подобного рода войнам. Как это получилось, даже если эти сверхдержавы были истощены? Ну, один из ответов заключается в том, что, все-таки, регион этот несколько тысяч лет населен земледельческими культурами. Где зерно, там крысы и чума. Его население было уполовинено. А кочевник с верблюдом и молоком – у него нет такой чумы. При этом еще следует иметь в виду, что чума, как это ни парадоксально звучит, в некотором смысле не очень заразное заболевание, в том смысле исключительно, что первоначальная форма чумы (Бубонная) развивается только от укуса вши. А эта вошка – она испытывает адский голод, потому что чумная палочка устроена так, что она разрастается во внутренностях вши и сколько бы вша ни кусала, она не насыщается, потому что в желудок это не попадает. И вот эта вот голодная вошка – она кусает человека, там, любое, что попадется, до 10 тысяч раз, до смерти. То есть Бубонная чума не передается по воздуху. Можно общаться с больным и остаться здоровым. По воздуху передается следующая форма чумы – легочная, когда больной отхаркивает куски зараженных легких и уж тут при любом контакте с этой взвесью смертность ровно 100%. То есть если вы, кочевник пришли в город и вас укусила зараженная вша, то может случиться, что вы умрете, но эпидемии не произойдет.

Так вот вернемся, собственно, от климата и варваров к империи. Вот, варварские вторжения в Римскую империю падают на определенную социальную почву. Римская империя основана народом, который воевал и голосовал. Это в конечном итоге обуславливает ее основную экономическую особенность, модус вивенди. С одной стороны это пленные рабы, которые во все большем количестве работают на полях. С другой, хлеб и зрелища. К III веку значительная часть населения империи состоит из люмпенов и рабов – это 2 взаимодополняющие категории населения. Среди них понемногу распространяется религия, которая противоположна всем ценностям, исповедуемым свободным римским гражданином. С 313 года Константин фактически делает эту религию государственной. Впрочем, он в этом подражает персидским царям, которые лет за 30 до этого первыми в истории человечества ввели обязательную государственную религию, объединяющую страну, зороастризм.

Когда эта религия была религией рабов, она проповедовала бедность и всепрощение. Получив власть (такова вообще психология раба), она стала исключительно нетерпима, особенно к языческому прошлому. Поскольку Рим начал рушиться достаточно быстро после принятия христианства, христианству тут же понадобилось объяснить: ну как это, 100 лет при язычниках стоял, а вот при Христе рухнул? Были несколько текстов исключительно геббельсовщины. Из них первый, конечно, это «Град небесный» блаженного Августина. Это текст на тему о том, что, вот, ну, мол и что, если тут всех перерезали и перебили в Риме? Это сигнал, что, оказывается, будет построен другой град небесный, неуничтожимый.

Есть еще более потрясающее произведение Павел Орозий «История против язычников», который доказывает, что «разграбление Рима Аларихом – это фигня, при язычниках было еще хуже». В общем, Павел Астахов отдыхает.

Вследствие люмпенизации империи, как я уже сказала, варвары были не только завоевателями. Они служили в войсках. Ну, скажем, после вторжения Фритигерна близлежащие римские городки там в ужасе выгоняли свои готские гарнизоны, хотя те еще не восстали. Они были рабами. При осаде Рима вандалами все рабы убежали из города и присоединились к вандалам, то есть можно себе представить, какой величины зуб они имели, как они потом сладко грабили.

То есть болезнь была внутри. В каждой римской местности отряд варваров находил соотечественников-рабов, соотечественников-солдатов, причем презирающих и ненавидящих хозяев.

Ну, поскольку все эти соотечественники, особенно рабы были христианами, христианами становились и сами завоеватели. Христианство обладало мощным зарядом ненависти к предшествующей ему языческой цивилизации.

И вот посмотрим на Китай – мы видим там все то же самое. Кочевники, которые нападают, начиная еще, в общем, с конца II века. Полный распад страны к IV-V веку. В 535 году снег выпадает в августе, чудовищный голод и чума. Кстати, поскольку Китай к Индонезии ближе, то китайские исторические хроники за 535-й год просто зафиксировали, что в той стороне неба что-то очень хорошо гремело.

Китай – бюрократическая империя, даже более бюрократическая, чем Рим, потому что Рим не рефлексировал по поводу бюрократии, а, вот, китайская мысль с самого начала рефлексировала на эту тему. А как создать такой способ правления, при котором можно завоевать наибольшее количество земли? Ответ был такой, что чтобы иметь большую армию, надо иметь, чем ее кормить, то есть надо иметь земледельцев и не иметь торговцев. Земледелие – это основное, торговля – второстепенное. Так было написано в книге правителя области Шан, на этой основе, основе учения легизма была создана первая, объединившая Китай империя Цинь. Хотя сам легизм оказался слишком ригидным и быстро рухнул, тем не менее, большое количество легистских принципов было впитано китайскими чиновниками. Кстати, многие китайские реформы, начиная от реформ Ван Аньши и даже председатель Мао – это вот такие новые инкарнации легизма.

Вообще на примере Китая и Рима видно, что бюрократиям свойственна конвергенция. Вне зависимости от генезиса бюрократии в некоторых случаях они функционируют достаточно одинаково.

Но есть большая разница. Эта разница заключается в том, что в Китае никогда не было демократии, что в нем войско никогда не голосовало. Исторические хроники просто не засвидетельствовали нам ни одного случая, когда там князь области У или Ши, что у него были какие-то проблемы с народом, который чего-то хотел, требовал хлеба. Все это всегда подчинялось правителю. Соответственно, нет ни люмпенов, ни Вэлфера, ни рабов. Есть единичные рабы в богатых домах. Нет рабовладельческого хозяйства, работающего на рынок. И, соответственно, в полном соответствии с принципами легизма основой империи являются мелкие частные землевладельцы, ну, впрочем, и Конфуцианства тоже. Зерно в городах не раздают. Как следствие, не появляется религии рабов, религией Китая продолжает оставаться почитание предков.

И как следствие, когда варвары приходят, они завоевывают Китай, но они стремятся ему подражать. Каждая варварская династия стремится сделать как было. Каждый варварский завоеватель понимает, что можно завоевать империю на коне, но управлять ею с коня нельзя. И в 581 году Китай снова воскресает, его объединяет династия Суй. В 618-м ей на смену приходит самая блистательная китайская династия Тан. И страна, которая 3 века не существовала, которая была растоптана в пыль, воскресает, потому что единственной идеологией, которой руководствуются завоеватели, по-прежнему являлись Ши-цзы и Конфуций.

Римская империя не может воскреснуть. Нельзя воскресить общественные бани, если новые хозяева империи считают, что вшивость – признак святости.

И это первая главная часть того, что я хочу сказать. Вот, 2 процветающие империи испытали 2 абсолютно идентичных внешних воздействия, климат и варвары. Благодаря разным социальным устройствам, для одной империи, для Рима это оказалось смертельно, а Китай восстановился. То есть в конечном итоге Рим, все-таки, убили Вэлфер и христианство, и Гиббон и Вебер правы.

Но есть еще одна вещь, куда более парадоксальная, которая заключается в том, что Китай восстановился, но после этого он не менялся 2 тысячи лет. И каждый раз, когда в Китае что-то шло не так, то был ответ на вопрос, что не так. Вот, чиновники стали коррумпированные, богачи забирают земли бедняков, земли богачей простираются на тысячи ли и бедному негде иголку воткнуть. Был ответ на вопрос «Что делать?» Ну вот старая династия потеряла мандат от неба, нужна новая, которая усмирит богачей, вернет земли народу.

А Европа начала меняться. В центре Европы, в Риме сидела совершенно чудовищная тоталитарная власть. Но одновременно эта власть была исключительно духовной природы, и она не дала осколкам империи восстановиться снова, потому что она испытывала антагонизм по отношению ко всякой слишком усиливающейся мирской власти.

То есть в Европе совершенно случайно произошло разделение властей на светскую и духовную, и оно не позволило регенерироваться тоталитарной империи. Вот, как Фаэтон разорвал на куски притяжение Солнца и, по-моему, Юпитера, вот, Италия, разорванная на куски притяжением Папы и императора, превратилась в земли конкурирующих городских коммун. Более отдаленные части бывшей Римской империи вроде Франции и Англии не испытывали такого гравитационного раздрая, но оформились в конкурирующие между собой монархии.

То есть то, что в первом приближении было катастрофой, тоталитарная религия, воспринятая варварскими народами. Вообще можно только представить себе чувства того образованного философа, который видел, как какой-нибудь усатый гот на своем непонятном языке разбивает античные статуи со всем усердием фанатика. Вот то, что для современников было катастрофой, обернулось, спустя тысячу лет, конкурентным преимуществом Европы. Другой вопрос, что лучше бы как-то было обойтись без этой тысячи лет.

Собственно, на этом я заканчиваю передачу, у меня остается буквально 2 минуты. И уж тогда я хочу вернуться к нашей печальной современности. У меня есть вопросы про актера Депардье, который, дескать, вот... Не хочу обсуждать Депардье, потому что в истории с Депардье есть единственный момент, достойный обсуждения, - это стоимость подарков, которыми осыпает его власть. Вот в Чечне Депардье подарили квартиру в комплексе с вертолетной площадкой и прочим. Вот, Депардье – мультимиллионер, состояние его оценивается в 100 миллионов долларов. Что, остальные жители Чечни уже миллиардеры? Они – миллиардеры, вот, бедному миллионеру Депардье они подали на бедность. Это хорошая новость – давайте снизим на эту сумму субсидии Чечне, если Чечня помогает бесплатными квартирами миллионерам.

Что же до всего остального, Депардье – шут, актер. Он играет. Это нормально. Он знает, что всякий пиар хорош кроме некролога. Напялить на себя эту мордовскую робу с цветочками – здорово, сплясать в Чечне – здорово. Раз об этом говорят, это здорово. Он прекрасно чувствует, что надо хозяевам. А хозяевам надо, чтобы обсуждали Депардье, а не, скажем, беспредел на дорогах или количество трупов российских младенцев, которые каждую неделю находятся в московских мусорных ящиках.

ОГЛАВЛЕНИЕ. ПОЛИТИКА. ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА В ПРОГРАММЕ "КОД ДОСТУПА".