leon_orr

Один из первых мне вопросов: «Здравствуйте, Юлия. Зачем такая спешка по делу убийства Политковской?» Действительно, это скандал, который случился на этой неделе. Это замечательная история, которая показывает, до какой степени невменяемости дошла наша судебная система.

Напомню некие вводные. Есть дело, дело об убийстве Политковской, которое расследовал не только Следственный комитет, но и «Новая газета». Вот, что было в предыдущем деле, по факту которого присяжные оправдали подозреваемых? Был свидетель, некто Павлюченков, который руководил Службой наружного наблюдения и одновременно являлся членом банды чеченца Лом-Али Гайтукаева, который специализировался, в частности, на совершении заказных убийств. И вот этот господин Павлюченков рассказывал, поскольку у него были проблемы и с другими членами банды, он рассказал следствию (сам пришел, инициативно дал показания), что, вот, он знает, что эти люди собирались убить Политковскую или какую-то журналистку, которая очень похожа на Политковскую, и что исполнителем убийства в таком случае был Рустам Махмудов, племянник Гайтукаева, который вообще, видимо, был исполнителем убийств.

И показания Павлюченкова, когда они были впервые даны (а до этого просто следствие ходило в потемках), они согласовывались с большим количеством других деталей, которые выяснило следствие. То есть когда стали проверять этих людей, этих троих племянников (Рустама, Джабраила и Ибрагима), то выяснилось, что они ездили на точно такой же машине как та, которая стояла в день убийства недалеко от дома Политковской, что у этой машины были такие же характерные внешние дефекты, например, отсутствовал один из дворников. Что обивка этой машины, материал из обивки этой машины соответствовал нитям того материала, который остался на пистолете. Что детализации двоих братьев показывают, что они в этот момент были на улице Лесной и что они говорят, что они не помнят, что они делали на улице Лесной. И так далее, и так далее. То есть было ясно для нас, что да, эти двое братьев (двое тогда сидели на скамье подсудимых, не трое), для нас было ясно, что они являются соисполнителями убийства.

Но одновременно было множество вопросов. Например, было ясно, что не братья Махмудовы следили за Политковской, что было какое-то второе кольцо наружки. Напомню, что Павлюченков – это человек, который возглавляет Службу наружного наблюдения.

Более того, было ясно, что деньги, из-за которых у Павлюченкова возник конфликт с остальными частями банды, вот, было непонятно, за что эти деньги. У меня лично было подозрение, у Сергея Соколова было подозрение (нашего шеф-редактора), что это как раз деньги за убийство Политковской. И что господин Павлюченков больше вовлечен во все происходящее, чем он рассказывал следствию.

И, собственно, чем отличается, почему происходит второй суд? Потому что «Новой газете», даже не Следственному комитету, а «Новой газете», а конкретно как раз нашему шеф-редактору Сергею Соколову удалось найти свидетелей, с которыми сначала беседовал он. Только потом эти свидетели оказались из Следственного комитета, которые подтвердили, что да, господин Павлюченков играл в этом деле ключевую роль. Нам удалось доказать, что он не свидетель, а он один из организаторов, что да, не Махмудовы следили за Политковской (они ее только убивали), а следило вот то самое кольцо наружки из профессиональных наружников, которых посылал Павлюченков. И, собственно, это был стандартный способ операции банды: они давали деньги, Павлюченков посылал наружников. Один раз киллер прямо из машины начал стрелять, почему Павлюченков хорошо знал, кто у них там киллеры.

Значит, мы все это для себя выяснили, и Павлюченков был вынужден заключить сделку со следствием. Соответственно, мы, «Новая газета» на 100% убеждены в виновности обвиняемых. Дети Политковской, насколько я понимаю, тоже убеждены в их виновности.

То есть, есть дело. Мы понимаем, что заказчика нам не удастся доказать при этом строе в этой жизни, но есть исполнители и организаторы. И они сидят на скамье подсудимых. И, вот, впервые редкий случай, когда «Новая газета», которая, в общем, является оппозиционной газетой. согласна содействовать обвинению. На этом конкретном узком фронте мы – союзники, конкретно по этому узкому фронту.

Бастрыкин же, помните, когда он вывозил Сергея Соколова в лес, он чего вывозил? Он не просто обиделся на статью, которая написана про плохих следователей. Он обиделся, что эту статью написал Соколов, тот человек, показания которого очень важны в деле Политковской, и тот человек, которого, ну, в Следственном комитете уже считали «Парень, ты же нашего пороха нюхал. Ты же знаешь, что такое расследовать, тебя на мякине не проведешь. Ты вот там не тот правозащитник, которому скажешь «Вот, на скамье подсудимых сидит, значит, не виноват». Да?

И редчайший монтажный случай для системы. «Новая» готова выступать на стороне обвинения.

Что происходит дальше? «Новая» просит квалифицированного судью. Там пожалуйста, не важно какого. Вместо этого Московский суд, который, ну, видимо, находится в не очень вменяемом состоянии, дает, видимо, дело судье Мелехину вот этому с инструкцией закончить до годовщины убийства Политковской и отчитаться.

И когда пострадавшие, жертвы просят на 3 дня задержать процесс выбора присяжных, судья им говорит «Пошли туда-то и туда-то».

Честно говоря, я думала, что это судье Мелехину дала инструкции Егорова. Но оказалось, что Егорова была в отпуске. То есть эта система настолько не способна работать, что она даже в таком случае, когда ей самой выгодно авантажно сотрудничать, ну, она делает всё, чтобы приговор оказался незаконным.

Ну, на мой взгляд, вот... Я не знаю, как суд будет выходить из этой ситуации. Я не знаю, как госпожа Егорова будет выходить из этой ситуации.

И еще несколько у меня вопросов. У меня есть вопрос про решение ЕСПЧ по делу Ходорковского. ЕСПЧ решил, что дело Ходорковского политически не мотивировано. И нет второго вопроса, который, на мой взгляд, не менее важен или из той же корзины – это правительство Великобритании, которое сделало секретным инквест по делу об отравлении Александра Литвиненко. Это такая, старая тема, которая когда-то была хит сезона, а теперь, как это часто, к сожалению, бывает с многими важными новостными темами, типа вот тогда это была новость, а теперь это уже старость и это не интересно.

А на мой взгляд, это 2 истории, которые очень похожи друг на друга. И почему они похожи, я сначала хочу напомнить третью. Третья история – это история Абделя Аль-Меграхи, человека, который взорвал над Локерби самолет. Взорвался самолет в 1988 году, Боинг, который летел из Лондона в Нью-Йорк, погибло 270 человек. Самолет, собственно, должен был взорваться над океаном, тогда бы ничего не нашли. Но самолет взорвался над Шотландией, и поиски стали возможны.

И вот тогда британское правительство совершенно неподкупное перерыло всё. Они установили, что взрыв произошел в грузовом отсеке, а в этом отсеке следовал багаж из Франкфурта. Они проверили бумаги, оказалось, что с франкфуртского рейса был направлен на нью-йоркский багаж, следовавший без пассажира с острова Мальты. Они обыскали территорию в 850 квадратных миль. Нашли останки радиоприемника Toshiba, в котором находилась бомба, останки чемодана Samsonite коричневого, в котором находился радиоприемник. Они нашли клочки от зонтика, двух пар брюк и детского свитера, которые находились в чемодане вместе с бомбой. Еще они нашли кусочек зеленого пластыря, поняли, что этот кусочек является частью взрывного устройства бомбы. Еще раз, 850 квадратных миль обшарили британские детективы.

И, вот, они нашли этот зеленый кусочек, и швейцарская компания Meister и Bollier, которая занималась электроникой, призналась, что да, этот пластик – часть таймера, который они делали по заказу ливийской разведки.

Установили, где куплены брюки и зонтик, которыми был набит чемодан – они оказались куплены в небольшом бутике на Мальте. Владелец бутика опознал покупателя – им оказался Абдель аль-Меграхи, который во время этой покупки жил неподалеку в отеле от бутика.

Аль-Меграхи был формально начальник службы безопасности национального ливийского перевозчика. На самом деле, он был агент ливийских спецслужб и двоюродный брат одного из ближайших соратников Каддафи.

Собственно, Мальта исторически использовалась ливийскими шпионами как место, откуда они могли свободно перемещаться по Европе. Еще один сообщник аль-Меграхи был аль-Амин Халиф Фимах, мальтийский представитель ливийских авиалиний. То есть, собственно, эти ребята, как выяснилось потом, ну, просто пришли в аэропорт, наклеили на чемодан со взрывчаткой наклейки «Мальта», которые не сложно им было раздобыть, и поставили это все на ленту транспортера.

Напомню, что взрыв произошел в 1988 году и очень неудачно Каддафи выбрал время, потому что рухнул Советский Союз, как-то считалось, что свобода наступает во всем мире, Ливию взяли за горло, наложили на нее санкции и в итоге в 1999 году Каддафи был вынужден выдать этих ребят британскому правосудию. Состоялся суд. Причем, на суде выступал еще один свидетель, который был заместителем Фимаха на Мальте и который был завербован ЦРУ. И он рассказал как Фимах и Меграхи спрашивали его, как направлять через Мальту багаж без пассажира в Лондон, как он нашел в ящике стола взрывчатку, как в утро взрыва Меграхи погрузил вот этот самый коричневый чемодан на рейс 180, летевший в Лондон.

А дальше случилась удивительная вещь, потому что, с одной стороны, Меграхи посадили, а Фимаха оправдали, потому что чопорный британский суд счел, что против Фимаха улик недостаточно. То есть обратите внимание, британское правосудие своей репутации тогда не посрамило – не поддался суд на угрозы Ливии, спецслужбы были неутомимы и непреклонны, аль-Меграхи попал в тюрьму.

Но к этому времени выяснилось, что изменилась международная обстановка. Вообще она радикально менялась за последние 20 лет, потому что если в 1991-м казалось, что наступил триумф открытого общества, то к 2005 году, когда посадили Меграхи, стало ясно, что за закатом СССР наступает закат Запада. Экономика Европы замедляется, ее душит огромный долг, бюрократическое регулирование и что диктатуры, которые распоряжаются дешевыми сырьевыми ресурсами, на самом деле, могут ничего не бояться.

И вот в 2004 году Тони Блэр посещает с визитом Ливию. Во время этого визита англо-голландская Royal Dutch Shell подписывает первый за 30 лет контракт с Ливией. В 2007 году Блэр снова навещает Каддафи. Контракт подписывается уже с BP – это самая крупная была зарубежная сделка BP до сделки с Роснефтью. И после одобрения этой сделки Великобритания выпускает аль-Меграхи из тюрьмы из соображений сострадания. Всему миру было объявлено, что бедолага болен раком простаты, что он не проживет долго 3-х месяцев, бла-бла-бла.

Вот, самолет с аль-Меграхи приземляется в Триполи, его встречает восторженная толпа. На толпе майки с его портретом, ему дарят роскошную виллу. Он, действительно, был болен раком и, действительно, скончался, но он скончался в 2012 году, прожил он не 3 месяца, а 3 года. Вот история сдачи Британией своих позиций за нефтяные бабки.

Теперь возьмем историю другого теракта с использованием полония. 1 ноября 2006 года Александр Литвиненко, бывший офицер ФСБ оказывается в лондонской больнице с неизвестным отравлением. Его лечат сначала от пищевого отравления, потом от талия, потом проверяют на радиоактивность – радиоактивности нет. Но уже за несколько часов до смерти один из докторов говорит «А почему вы проверяете только на гамма-излучение? Проверьте на альфа-излучение». Проверяют, находят полоний-210. В общем, причина теракта, совершенного в центре Лондона, более-менее ясна. Александр Литвиненко – это такой человек с большой, интересной биографией. Насколько я понимаю, он состоял в тех частях ФСК, которые, как утверждали, занимались физической ликвидацией бандитов. Кстати, у меня есть лично приятель, который рассказывал мне как Литвиненко вывозил его в лес и заставлял рыть могилу.

Литвиненко был связан с Березовским, находился на его содержании, писал книги о том, как Путин взрывал дома в Москве и кроме этого писал статьи для «Кавказ Пресс». Например, после скандала с датскими карикатурами Литвиненко написал статью о том, что по его конфиденциальным источникам там ФСБ, ЦРУ, Моссад, Сигуранца и редактор, который заказывал эти карикатуры, является агентом ФСБ и действовал по заказу кровавого Путина, который желает поссорить Запад с исламом.

Потом после того, как террористы в Ираке убили российских дипломатов, Литвиненко написал статью о том, что по данным его экспертов у террористов, стоявших за дипломатами, были славянской формы черепа. Ну а уж после того, как Путин поцеловал в живот мальчика, ну, естественно, Литвиненко написал, что по данным экспертов и таким-то таким-то докладам, Путин – гей, и это вот....

То есть иначе говоря, авантюрист Литвиненко, которому не хватало острых ощущений и денег, и расследовательские таланты которого как и большинства его коллег по ФСБ не выходили за рамки разводов и пересказов сливов из интернета, вот, на мой взгляд, он играл ва-банк, он ставил на конечно собственную жизнь, потому что он был уверен, что Путин этого не простит, в процессе можно будет поймать Кремль за руку, ну и, может быть, еще заработать славу. Литвиненко, действительно, поймал Кремль за руку. Потому что откуда взялся полоний? Это же вам не трубой по голове, да? Это же не собственная инициатива. Но ценой собственной жизни.

И британская полиция, вот она выяснила, что полоний в Литвиненко попал вместе с чаем, что чаем этим угощал Литвиненко господин Луговой, экс-сотрудник ФСБ. Луговой в ужасе тогда ломанулся на «Эхо Москвы» и, я думаю, тем спас себе жизнь, а то нашли бы его повесившимся с запиской, что он отравил Литвиненко полонием по приказу Березовского.

Потом Луговой избрался в депутаты. Все это время, заметим, английская юстиция не дремала. Английский министр иностранных дел Дэвид Милибэнд даже сказал, что если, мол, ваша Конституция не позволяет выдавать преступников (преступников – по поводу Лугового он не сказал «подозреваемых»), надо менять Конституцию, чем, естественно, вызвал ярость Путина, потому что еще раз повторяю, всем все понятно: давно бы Литвиненко треснули трубой в подъезде, но полоний на дороге не валяется. Полоний – это должен быть целый отдел. Чем больше, тем лучше – чтобы много народу могло дырочки под ордена провертеть.

Поэтому, собственно, и полоний. За трубу-то скольких можно наградить? Двоих-троих. А за полоний-то десятками будут награждать. И еще хвастаться там «Вот у нас высокие технологии. Вы хотели высоких технологий? Их есть у меня». Но, правда, технологии оказались не совсем высокие.

А что происходит потом? Правильно: всё та же BP, ребята, подписывает сделку с Роснефтью. Я даже скажу так. Президент Барак Обама затравил BP, потому что левых хлебом не корми, дай затравить проклятых эксплуататоров за нанесенный природе ущерб, а Игорь Иванович Сечин протянул BP руку помощи. И после этого британское правосудие, правительство запрещает судье Роберту Оуэну рассматривать материалы причастности российского государства к отравлению Литвиненко даже на закрытых заседаниях.

То есть обратите внимание, никто не давит на суд. Судья Оуэн как был честным, так и остался, делает всё, что может. И на расследование никто не давил. Вот, как непреклонно расследовали теракт над Локерби, до самого последнего синего кусочка пластика, так непреклонно расследовали теракт с применением полония.

Слив происходит не на уровне суда, не на уровне расследования, он происходит на уровне политики, потому что Британия – это давно не империя, над которой заходит солнце и которая там в ответ на воззвание Махди устраивает бойню под Омдурманом. Или когда какой-нибудь там абиссинский император Теодор захватывает заложников, то посылают сэра Роберта Напьера. Тот прокладывает 400 км железной дороги по джунглям, по которым вообще там муха цеце летает, проходит это расстояние, берет столицу Теодора, освобождает заложников.

Британия – это страна, в которой пришедшие к власти социалисты вот эту самую империю уничтожили. Они там раздали ее территории всяким законно избранным людоедам, особенно в Африке, которые устроили на этих территориях геноцид. Это страна, которая несколько десятилетий всеобщего избирательного права втоптала в долг, в рецессию и в зависимость от всяких ливий и россий. И суд в этой стране может позволить себе быть независимым, потому что великие институты умирают последними. А политики – уже нет.

И, собственно, с ЕСПЧ та же самая проблема, потому что ЕСПЧ – это не по поводу правосудия, это по поводу соблюдения прав человека. А это такая, немножко другая, левая история, левая в прямом смысле слова, левая идеология.

Вот, знаете, есть замечательное решение ЕСПЧ по поводу человека, которого звали Джон Херст. Он зарубил топором пенсионерку, у которой квартировался, социопат, и когда его посадили, то Британия лишила его избирательного права, потому что по британским законам в суде не голосуют. А этот социопат был еще и сутяжник. И он подал в ЕСПЧ, что вот как это Британия его лишила избирательного права. И вот за Джона Херста ЕСПЧ вступился, потому что он сказал «Нарушены права человека». Он тут вот это самое, не имеет права голосовать. И если Британия не даст ему права голосовать и всем прочим убийцам и людоедам, то вот небо на Землю обрушится, права человека будут нарушены.

Или другой иск, который Страсбургский суд удовлетворил, иск человека по имени Магнус Гефген, который был осужден на пожизненное заключение, на минуточку, за убийство и похищение 11-летнего мальчика. Он мальчика похитил, он его тут же убил, этот мальчик был сын банкира. Он попросил (Гефген) за мальчика выкуп. И в чем была суть жалобы господина Гефгена? Он пожаловался на то, что когда его задержали и было еще непонятно, что мальчик мертв, то полицейские, внимание, даже его не ударили, они ему сказали, что «мы тебя сейчас в порошок сотрем, если ты не скажешь, где мальчик». Ну, потому что они думали, вдруг речь идет о жизни мальчика, вдруг он еще жив.

Так вот господин Гефген пожаловался, что они ему угрожали. И Страсбургский суд сказал «Да, права господина Гефгена были нарушены – ему угрожали. Это нарушило его права человека».

Так вот это я к тому, что ЕСПЧ – это левая идеология, левая бюрократия во всей ее красе. Мы будем защищать ваши права человека. Но, вот, Ходорковский – олигарх, ну, как же мы, левые люди олигарха назовем политическим заключенным?

И, собственно, у меня масса вопросов про Навального и про ту замечательную кампанию блогов, которая у нас висит на «Эхе Москвы». Понятно, что эти блоги все отражают... Они являются репрезентативной выборкой мнений интеллигенции – не избирателя, но интеллигенции. И там больше половины из них посвящены страшной критике Навального, потому что, ну, вот, как правильно написала Мария Баронова, развернулся конкурс «Задай вопрос Навальному, уешь Навального». Самое время.

И я хотела бы сказать следующее. Вот, первое, несколько замечаний. Алексей Навальный за несколько дней кампании собрал 5,5 миллионов рублей добровольных пожертвований. Конечно, я думаю, что главным доказательством популярности Навального является количество пожертвований, а не количество постов. Если честно, я с трудом себе представляю, чтобы на какого-то другого кандидата масса людей, действительно, добровольно жертвовала деньги.

Вот, представьте себе такой мысленный эксперимент. Представьте себе, что для того, чтобы принять участие в выборах в Москве, надо заплатить 500 рублей. Ну, 500 рублей большинство москвичей потянет, да? Скажем, не олигарх будет принимать участие в выборах. То есть 500 рублей – это цена, за которую на участки придут неравнодушные.

У вас есть сомнения, что в ситуации, когда на участки приходят неравнодушные за 500 рублей, побеждает господин Навальный? У меня лично нет.

Второе. У меня в отличие, допустим, от Айдера Муждабаева вопросы к Собянину, а не к Навальному. Вопросы эти следующие. И, собственно, я хочу, чтобы... Вот, Навальный быстро ответил на вопросы Муждабаева, я хочу, чтобы Собянин или его пресс-служба, если он не может сам, так же быстро и оперативно ответила на эти мои вопросы.

Этих вопросов, собственно, два. Первый. 20% населения Москвы составляют мигранты, при этом 77% москвичей против мигрантов. У меня простой вопрос: какое количество мигрантов работает непосредственно на мэрию? И сколько, на самом деле, при этом город, действительно, выделяет на уборку дворов? То есть сколько денег выделяется на оплату работы мигрантов и сколько они реально получают на руки?

Я знаю, что эти цифры спрятаны в отчетности, их очень трудно различить – там специально город выделяет деньги не конкретно на уборку дворов, а какому-то ЖЭКу, который все эти деньги как-то распределяет. Но я прошу мэра Собянина поднять эту отчетность и ответить, сколько на самом деле бюджетных денег в Москве тратится на уборку одного двора? 500 долларов, 700 долларов, тысяча долларов? Неужели, в Москве нету пенсионеров, которые готовы убирать, допустим, 4 двора и получать 2 тысячи долларов прибавки? Неужели, в Москве нету студентов, которые готовы убирать 6 дворов и получать за это 3 тысячи долларов?

В месте, где я живу, есть железнодорожный переезд. Очереди на нем достигают часа, а рядом мигранты косят траву. Я хочу, чтобы Собянин или его пресс-служба ответили мне, чем руководствуется мэрия Москвы, когда она выделяет деньги на то, чтобы косить траву, вместо того, чтобы выделить деньги на строительство переезда. Это мой первый вопрос.

Второй вопрос мой следующий. Москва – загазованный, тяжелый по экологии город. Москва катастрофически задыхается без зелени. Мой вопрос очень простой: почему вместо деревьев мэрия сажает цветы по несколько раз за сезон? Почему вместо деревьев на Тверской она сажает скульптурные группы по 3 миллиона за штучку, и человек, который выигрывает эти удивительные конкурсы, покупает многочисленные квартиры в Майами?

Еще раз вопрос. Чем вызвана необходимость сажать на Тверской одноразовые деревья, которые живут по 6 месяцев, по цене 3 миллиона рублей за композицию, цене, которую, я думаю, очень многие богатые люди не могут позволить себе истратить на цветы в собственном доме.

Если липу какую-нибудь нельзя посадить на Тверской из-за засоленности почвы, что случилось с почвой? Почему она такая засоленная? Если на Тверской не выживают даже липы, как там выживают люди? Потому что после ухода Лужкова объем закупок того, чем посыпают московские дороги, вырос ровно втрое, со 150 до 450 тонн. Это закупки реагентов, которые делаются на Уральском заводе противогололедных материалов, который возглавляет некто Гильфанов. Это тот самый Гильфанов, от услуг компании которого Лужков отказался, потому что то, что она поставила, не соответствовало пробной партии.

ОГЛАВЛЕНИЕ. ПОЛИТИКА. ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА В ПРОГРАММЕ "КОД ДОСТУПА".