leon_orr

я продолжаю про Навального, который интересует, все-таки, абсолютное большинство вопрошающих. Вы знаете, да, третье, господа, я должна огорчить вас. Это не выборы, это война. Нет, это не избирательная кампания. Избирательная кампания – это когда демократия и кандидаты имеют равные возможности. Как правильно сказали Баронова и Веллер (присоединяюсь), выбор сегодня прост: Собянин или Навальный. И устроено так, что каждый, кто проголосует не за Навального, обеспечит победу Собянина. Это вот, знаете, поединок дракона и Ланселота. Если вы скажете, что Ланселот вам не нравится, так, слава богу, и дракон у нас не такой страшный. Вот, как-то драконы – они там со времен начала XX века, ну, как-то в силу того, что стало больше денег и можно стало больше платить народу, они какие-то менее страшные.

И, вот, у Ланселота образовалась масса критиков. Щит у Ланселота кривой. Вообще 5 лет назад, может быть... Мы не уверены, но мы слышали, что в интернете одна дама написала, что другая дама сказала, что третью даму-армянку Ланселот наш назвал «чернозадой», и ему, человеку чисто демократических убеждений, но за такого Ланселота поддерживать...

Ребята, вам дали ружье, движение сопротивления. Из его можно стрелять. «Нет, у этого ружья курок не такой, рукоятка чем-то замазана и вообще мне бы танк. Не-не, я – храбрый человек, я – очень храбрый человек, но вы понимаете, из ружья по имени Навальный с такой щербинкой я стрелять не буду. Это ниже моего достоинства. Но вы не думайте – это не имеет никакого отношения к моей храбрости, это вот у меня такие принципы».

Но самое интересное другое. Всю предыдущую неделю я вам честно скажу, что я людей, с которыми я пересекалась, агитировала прийти на выборы. В основном, прийти на выборы и голосовать за Навального. Просто, вот, мы можем сказать ворам «Нет» или мы так вот тихо все это примем? Или Россия обречена? И я обнаружила, знаете, удивительную вещь. Во-первых, все люди, с которыми я говорила лично, ненавидели власть. Мне говорили «Все украли, разворовали, грабят Россию, нация вырождается. Нас словно облучают чем-то». Там вообще говорили мне такие вещи, которые я здесь себе позволить не могу сказать. Почти все знали Навального.

В ответ на вопрос «Придите на выборы» процентов 70 говорило «Да бесполезно. Без нас посчитают». Я говорю «Но, ребят, вы придите». Как в анекдоте – «Купите лотерейный билетик».

Это я к чему? Опросы говорят, что 57% людей собирается голосовать за Собянина. Я хочу сказать, что я физически таких не обнаружила. Все, с кем я говорила, говорили «Разворовали», но при этом 70% добавляли «Конечно, я за Навального, но это бесполезно».

Я не гордый человек. Когда я вижу, что полученная мною выборка не соответствует статистике, я склонна думать, что ошибаюсь я – что моя выборка по какой-то причине не репрезентативна.

И моя выборка, действительно, не репрезентативна, потому что я говорила только с людьми, которые, внимание, работают. Как раз не с интеллигентами. Ну, интеллигент – чего? Он тебе сам всё расскажет. Я говорила с простыми людьми, которые пашут. Таксист, сантехник. Не просто сантехник, очень хороший сантехник, профессор. Могу порекомендовать. Когда все фирмы отказываются работать, вот этот сантехник приезжает откуда-то и все устраивает. Профессор сантехники. Там, женщина, которая торгует малиной, которую она выращивает, свою малину, своих собак, свою землянику, вертится как может, да?

То есть я говорила с людьми, которые все зарабатывают сами. Я не говорила с гаишником, который берет взятки, я не говорила с пенсионеркой, которая, может быть, очень хороший человек, но она, вот, она вне процесса труда, да? Вот, ей гречку принес Собес, прислал, 50 рублей к пенсии добавили. Ну, кто же как не Собянин. Когда был Лужков, кто же как не Лужков, а когда есть Собянин, кто же как не Собянин.

Так вот это я к чему? Вот, подборка людей, с которыми говорила я, к сожалению, не репрезентативна. Подборка, представленная на «Эхе», тоже не репрезентативна – она отражает то, что происходит среди узкого класса тех, кто считает, что они – думающая часть нации. Это очень небольшая часть нации.

И вот чего все эти люди так?.. Ну, не все – у нас, как я уже сказала, Баронова, Веллер, Кашин говорят «Да, ребят, да вы что? С ума сошли? Нашли время, в чем обвинять Навального. Может, у вас найдутся вопросы к власти?»

Так вот. Вот, чем руководствуются те люди, которые сейчас вдруг искренне принялись ругать Навального? Ну, так сказать, во-первых, конечно, понятно, что какая-то из них часть является хомячками или спойлерами типа «Яблока». Просто это, как бы, медицинский факт, потому что... Ну, вот это то, что написал Носик в своем блоге, что те самые нашистские едроботы, которые давно были закрыты за ненадобностью сурковские, вдруг дружно ожили и принялись писать посты на тему, там, Навальный – агент Кремля, Навальный – националист и так далее.

Но вот если не считать откровенных спойлеров, другая часть людей, мне кажется, очень интересная. Ну, конечно, это прежде всего те оппозиционные политики, которые, на самом деле, не политики, которые считают, что политика – это блог писать в интернете, и поскольку они сами не выдвинулись на выборы, поскольку за ними не идут, ну, что они могут сделать кроме как?.. Вполне искренне, без всякого кремлевского заказа: «Как это? Почему это не за мной идут, а за Навальным? Ну-ка я сейчас ему скажу, всё про Навального скажу».

Но мне кажется, что часть, причем большая часть этих высказываний, которые, еще раз, представляют собой очень узкую долю электорального рынка, это синдром того, что я бы назвала там синдромом Диона-Саакашвили. Сейчас объясню, что я имею в виду.

Вот, я в прошлой передаче рассказывала историю с Периклом о том, что потому что Перикл не стал тираном Афин, у гигантского количества афинского населения и особенно политиков, которые пиарились за его счет, вдруг возникла к Периклу куча вопросов. При этом интересно, что у них бы не возникло вопроса к Периклу, если бы он стал тираном, потому что если бы он стал тираном, у них бы сработал механизм подчинения альфа-самцу. А поскольку он не стал тираном, то у них работал другой механизм – механизм возмущения против альфа-самца и желания занять его место.

Вот, почему я говорю «Дион»? Потому что... Я не знаю, знают ли мои слушатели это имя, оно менее известное, чем Перикл, но это человек, который скинул знаменитого сиракузского тирана Дионисия. И этот человек подарил Сиракузам свободу. И Плутарх пишет, что после того, как Сиракузы вдруг очутились свободным государством, то вдруг возникла масса людей, которые со всех сторон набежали и начали топтать Диона и предлагать самые безумные вещи, в основном, толпе, которая была развращена за годы тирании, которая искренне искала вожака. А поскольку Дион отказывался быть вожаком, то они начали его топтать. Кончилось все это дело очень плохо, но вот это вот такой интересный синдром, что люди, которые не топчут тирана, которые не проявляют свое отношение к доминирующему альфа-самцу, вдруг начинают топтать того, кого легко топтать, кого безнаказанно топтать.

Вот, с Саакашвили было нечто похожее. Саакашвили не был тираном Грузии. И огромное количество всяких грузинских интеллигентов считало необходимым вытирать о него ноги и рассказывать, какой он плохой, страшный, кровавый и так далее. При этом это были те же самые люди, которые не ругали Шеварднадзе, хотя он был значительно больше диктатором. И сейчас, когда Иванишвили там сажает в тюрьму реально по политическим мотивам своих политических противников, эти люди молчат, потому что есть 2 программы в человеческом мозгу, очевидно в мозгу самца. Одна – это слушаться альфа-самца, другая – пытаться занять его место.

И вот это статистическое наблюдение. У каждого отдельного человека, который там пишет посты против Навального, имеется своя мотивация. Но статистически я думаю, что это вот тот самый синдром Диона-Саакашвили, который в наших условиях выглядит очень смешно, потому что одновременно эти люди не нападают на альфа-самца по имени Путин, у них срабатывает механизм подчинения альфа-самцу, но вот на альфа-самце по имени Навальный они пытаются отыграться и сказать «А я тоже».

Еще раз повторяю. Я бы, собственно, не посвящала этому такое большое количество времени, потому что, ну, с одной стороны, понятно, что это небольшая прослойка электората. Но с другой стороны, к сожалению, понятно, что то, что говорят люди, которые считают себя мыслящей частью нации, оно как-то просачивается вниз. И если они говорят, что зарабатывать деньги плохо, надо бороться с проклятыми собственниками, то это просачивается вниз. Если они говорят, что, вы знаете, тут Навальный – националист, то-сё, ну, это просачивается вниз.

А, да, и меня совершенно конкретный вопрос спрашивали. Вот, среди критиков Навального отыскался режиссер Андрей Некрасов, который не приемлет Навального (именно Навального - по поводу Собянина он не высказался тоже), потому что Навальный назвал грузинов агрессорами и грызунами. А режиссер Андрей Некрасов снял фильм про то, что Грузия подверглась агрессии.

Вот я могу сказать, что я, Юля Латынина, которая продолжала, продолжаю и буду продолжать утверждать, что российско-грузинская война была тщательно спланированной и долго готовившейся российской агрессией с использованием местного южноосетинского Хамаза, я утверждаю, что мне все равно, что Навальный говорит по этому поводу. Мне даже все равно, говорит он это из политических соображений или так думает. В отличие от либералов, таких, инфантильных либералов, которые считают, что каждый претендент на что-то должен мыслить совершенно так же как он, вот, должен быть неотличим до степени смешения идеологическим клоном. Я готова разрешить людям, которых я поддерживаю, право иметь собственное мнение. Не только отличное от моего, но и противоположное моему.

Еще одна очень серьезная история случилась на этой неделе – это банкротство города Детройта. Собственно, она случилась уже на прошлой неделе, 18 июля город Детройт подал на банкротство. Это не менее важная история, чем дефолт Греции. И важность этого банкротства в том, что оно не обусловлено никакими внешними причинами. Это банкротство социал-демократической идеологии в чистом виде. Хотите, я вам назову главную причину банкротства Детройта, не выбирая выражений и даже не выбирая политкорректности? Бегство белых.

В 1960 году в Детройте было 1,6 миллионов населения, из них 29% черных и 70% белых. Сейчас в Детройте 707 тысяч жителей, черных из них 84%. В Детройте самый высокий в США уровень убийств, 70% убийств связано с наркотиками. В Детройте самая высокая в Америке неграмотность – только 7% школьников умеют бегло читать. В Детройте 70 тысяч брошенных домов. Жилые дома в Детройте стоят в 20 раз дешевле, чем в среднем по стране, при этом мэром Детройта за последние 40 лет является черный демократ. Барак Обама, грубо говоря.

Вообще Детройт – это самый демократически голосующий город в США. И если не знать деталей, происшедшее с Детройтом поразительно. Потому что понятно, когда из-за изменившихся торговых потоков умирает, ну, торговый город, Венеция какая-нибудь. Вот, торговала она с Левантом, а потом все стали плавать через Атлантический океан. Или если был город при руднике, а рудник иссяк. Или вообще там завоевали кого-то на хрен и, естественно, города не осталось.

Но Детройт всего полвека назад был автомобильной столицей Америки. Это был 4-й по величине город Америки. Во время войны в него переехало 350 тысяч человек, 300 тысяч белых, 50 тысяч черных. США по-прежнему остаются самой автомобилизированной страной мира, и 12,5% от общего количества автомобилей мира по-прежнему производится в США.

Детройт с его заводами, инженерами, рабочей силой был идеальным местом для того, чтобы производить эти автомобили и развивать высокотехнологическое, нуждающееся в сотнях сопряженных производств инновационное и вместе с тем создающее десятки тысяч рабочих мест производство.

Упадок Детройта начался с двух системных причин, которые связаны друг с другом. Одна это были профсоюзы. Профсоюзы, конечно, не могли допустить, чтобы кровавые капиталисты пили кровь рабочих, они выторговывали рабочим все новые и новые условия. Профсоюзы победили, вот, только производство стало нерентабельным, потому что, ну, любые привилегии, которые выторгованы рабочим, это минус к цене рынка. И производство ушло в те южные штаты, где таких замечательных профсоюзов нет.

Второй фактор была миграция. После войны в процветающий Детройт устремилось бедное сельское население. Точно так же, как бедное сельское население Англии устремилось в диккенсовский Лондон XIX века. Разница, однако, состояла в том, что эти люди приезжали не в диккенсовский Лондон, а в демократический Детройт со всеобщим избирательным правом. Значительная часть этого населения была черная, собственно, преобладающая просто потому, что черных бедняков было больше, чем белых бедняков (это понятно). И как следствие, поскольку это было всеобщее избирательное право, город начал обеспечивать их жильем, пособиями, школами и прочим. Избиратели голосовали, чтобы их обеспечивали жильем и школами.

В 1967 году в Детройте вспыхнул бунт. Навестили полицейские нелегальную тошниловку, а в этот момент там сотня пьяных тоже афроамериканцев праздновала возвращение двух вьетнамских ветеранов. Надо сказать, что полицейские от ужаса сбежали, никого не арестовав. Но ничего не помогло, потому что через 5 минут толпа громила соседнее здание. Результат был 43 трупа, 1189 раненых, 2 тысячи сожженных зданий. В город вводили не то, что войска – танки. Громили, конечно, в первую очередь белых эксплуататоров. Но если у черного была лавка, его тоже громили. То есть количество разгромленных лавок у белых было просто чуть больше просто потому, что их было тогда больше.

Собственно, после этого начался исход белых из Детройта, и в 1974 году город избрал мэром своего первого Обаму, его звали Колман Янг, это был такой человек с замашками и риторикой Уго Чавеса. Он установил зубодробительные налоги для богатых, то есть читай «для белых». Белые побежали еще быстрее. С Детройтом стало происходить то же, что с карибскими городами. Там исторический центр превращался в руины и заселялся черной беднотой, а процветающее население переезжало в пригороды, а желательно за пределы самого Детройта.

Соответственно, чем больше налогоплательщиков уезжало из города, тем выше были налоги на оставшихся. Чем выше были налоги на оставшихся, тем больше они уезжали. Чем больше они уезжали, тем выше были налоги, и так далее. Вот, прямо по Ибн Хальдуну, которого любил цитировать Рональд Рейган.

К 2013 году налоги на недвижимость в Детройте (то есть напомню, что это город с самым высоким уровнем преступности и с самым низким уровнем образования), они были самые высокие в США. Причем, их просто не платили. Вот, 300 тысяч детройтских домовладений, из них половина просто не заплатила налогов. Еще почему? Там такое было соотношение цены на недвижимость, что было проще выкупить свой дом, когда его арестуют, тем более, что самые занюханные детройтские дома к этому времени стоили доллар.

Уехали самые активные, остались иждивенцы и к 2013 году на 6 пенсионеров в Детройте приходилось 4 человека работоспособного возраста. Понятно, что не все они работали, потому что, все-таки, есть страшная статистика, которая гласит, что 73% чернокожих детей в США рождается у матерей-одиночек. И это не потому, что черные такие плохие, а потому что, естественно, если социальная программа поощряет тебя рождать ребенка, чтобы получить на него пособие.

То есть когда-то избиратель приезжал в Детройт за работой, а теперь вот вместо работы были прямо бенефиты, если правильно голосовать.

Еще раз повторяю, да? Вот, я здесь хочу сделать дисклеймер. Я много произношу слово «чернокожие». Это не проблема чернокожих, это проблема социал-демократов. Это проблема любой категории населения – не важно, какого цвета кожи, не важно, какой профессии, да? Это могут быть рабочие, которым сказали «Ребята, вы недополучаете. Мы сейчас за вас сдерем деньги с эксплуататоров». Это могут быть бывшие рабы, которым сказали «Ребята, ваших предков в XIX веке эксплуатировали, мы сейчас за вас накажем потомков тех, которые вас эксплуатировали. Вам должны». Да?

Вот, каждый раз, когда появляется категория населения, которой внушают, что вам должны, с этой категорией населения начинают происходить очень страшные вещи.

И, вот, преемником черного демократа Янга стал черный демократ Деннис Арчер. Преемником Денниса Арчера некий Квами Киллпатрик. Но это вот уже было, понимаете, это уже было почти а-ля Роберт Мугабе, насколько господин Мугабе вообще возможен в Америке. Просто Киллпатрик расставил на должности друзей и родственников. Напоминаю, что это все происходит не в Москве, не в Екатеринбурге – это все происходило в демократической Америке.

Человек расставляет на должности друзей и родственников, человек летает на отдых за счет Гражданского фонда его имени, который создан для того, чтобы, видите ли, ликвидировать неграмотность. Человек отдает городские контракты компаниям, которые нанимали в качестве субподрядчика компанию, единственным владельцем и служащим которой была его жена Карлита. Привет вот этому гражданину из Майами с плиткой.

Более того, там вскоре после избрания Киллпатрик закатывает в официальной резиденции мэра вечеринку со стриптизершами. Приходит его жена, вцепляется в одну из стриптизерш и та попадает в больницу. Инцидент становится предметом расследования, стриптизершу застрелили из полицейского Глока.

Ну, конечно, можно сказать, что, возможно, это было совпадение, потому что, как я уже сказала, действительно, очень высок уровень убийств в Детройте и, конечно, проститутки – это зона риска.

Там была очень смешная история, когда во время визитов в Нью-Йорк, полицейские Нью-Йорка отказались сопровождать Киллпатрика по вечерам, потому что он оттопыривался так, что они сказали «Извините, мы не можем гарантировать его безопасность».

Киллпатрика уличили в связи с его начальником штаба Кристиной Битти, о чем они оба лгали под присягой. К доблестному мэру приходят с повесткой и, знаете, что он сделал? Он одному из детективов дает в морду и говорит «Как черная женщина может ехать в одной машине с человеком по фамилии Уайт?»

Почему я все это рассказываю? Потому что поразительным образом все эти подробности мало волновали избирателей, которые в 2005 году Киллпатрика избирают на второй срок. Это очень важный момент: избиратели протестуют против коррупции, когда власть ворует их налоги. Когда избиратель налогов не платит, ну, то вечеринки с проститутками, даже если потом этих проституток убивают из полицейского Глока, просто, вот, мимо проходят, избиратель этого не замечает.

И, конечно, еще раз повторяю, дело было не в Киллпатрике, дело в избирателях и в профсоюзах. Там страшные вещи происходили. Местный филантроп Роберт Томпсон 200 миллионов долларов пообещал на создание чартерных школ – это нечто среднее между государственной и частной школой. И вот детройтский профсоюз учителей, вот тот самый, который выпускает школьников, которые не умеют читать, возмутился так, что бедолага Томпсон просто сказал «Да нет, хорошо, не дам я этих денег».

То есть качество образования падало, преступность росла. А, знаете, как мэр Киллпатрик пытался поднять имидж города? Правильно! Устройством фестивалей, проведением Формулы-1, Суперкубка. Даже, вы будете смеяться, там поручалось какому-то популярному исполнителю сочинение песни а-ля «Москва, звонят колокола». Вот тут просто наша Олимпиада и Универсиада в чистом виде.

То есть вот это очень тяжелая история, потому что банкротство Детройта – это банкротство либеральной идеологии в самом беспримесном виде. И за полвека избиратель-иждивенец смог зарезать курицу, несущую золотые яйца. И, конечно, есть во всем этом безусловный плюс, потому что Америка устроена так, что Детройт никто не будет вытаскивать. Эти люди сделали это себе сами, избиратель проголосовал ногами. И понятно, что уезжали из Детройта не только белые, но и те черные, которые хотели работать. А таких черных очень много, понятное дело.

Но вот страшно то, что тот избиратель, который оставался, его никакие рациональные соображения не останавливали. Вот, в психологии есть классический тест на инфантильность мышления, когда ребенку там предлагают одну шоколадку сейчас или 3 через час. И вот ребенок неизменно выбирает одну, но сейчас. Вот, граждане Детройта как и граждане Греции все время голосовали за шоколадку сразу, при этом поразительным образом они, конечно, голосовали за людей, которые, в общем, даже в демократической Америке вели себя, скажем так, настолько близко к диктаторам третьего мира, насколько это вообще возможно в демократической Америке.

И у меня еще есть несколько вопросов по SMS. Во-первых, меня просят прокомментировать замечательную историю с той самой щукой, с той самой амфорой, которая на этот раз сама попалась на крючок. Вот, раньше амфора, теперь щука. Ну, что тут комментировать Путину? Ну, это комментировать... Вот, просто анекдот про рыбу, которую насаживали на крючок правителю, я, если мне не изменяет память, впервые прочитала в сборнике каких-то арабских рассказов XIV века. С тех пор я его встречала у самых разных времен и народов. Это такой, я бы сказала, стандартный сюжет. Это, вот, знаете, вроде сюжета о Ланселоте и Гвинивере, который кочует из одной мифологии в другую и, вот, мы рождены, чтобы мифологические темы сделать былью.

Еще у меня есть вопросы по поводу беспорядков в Египте. Там уже несколько десятков, то ли, вроде, сотен убитых. Все они – братья-мусульмане как легко можно было догадаться.

А я вам скажу следующее. Я уже говорила, что в Египте произошел... Даст бог, в Египте произошел Термидор, но даст бог, что это Пиночет. Но если это Пиночет, то понятно, что военным, пришедшим к власти, придется жестко действовать с представителями агрессивной и лживой идеологии, которая не сдается, пока к ней не применишь насилия. Вот, можно складывать губки бантиком и говорить «Да нет, ну как же возможно убивать людей?» Ну, понятно, что людям, которые свергли Мурси, надо иметь свой собственный стадион в Сантьяго. Если у них не будет стадиона в Сантьяго, то исламисты опять придут к власти. Извините за откровенность.

Еще одна замечательная история – это замечательная история, обращаю ваше внимание, которая у нас была и на блоге «Новой газеты». Это история про следователя Карпова, который подал иск в Лондонский суд на Браудера, который его оклеветал, и в этом иске следователь Карпов в ответ на вопрос, откуда у него деньги на то, чтобы судиться в Лондонском суде (это несколько миллионов долларов), следователь написал, что «во-первых, я хорошо заработал в качестве дизайнера квартир»... А интересно, он в декларации это указывал, дизайнер квартиры? А во-вторых следователь Карпов написал, что «мне дал деньги один мой приятель и один банк, которого я не назову. Но это очень-очень хорошие люди, а я их не назову, потому что иначе Браудер тоже на них накинется».

Вот, честно говоря, я не совсем... Ну, понятно, что эти деньги спалились, пардон. Понятно, что этот иск он проиграет. Это, подчеркиваю, лондонское правосудие, а не лондонская политика. Зачем он подал этот иск, я не знаю. Но, конечно, читать это потрясающе, потому что человек, в общем, рассказал о себе всё, что мы не знали, что нельзя спросить.

И, кстати, говоря о потрясающих материалах, я вам рекомендую еще один. Это английский журнал «Vice» снял видео про господина российского олигарха Веремеенко. Вот, как я не могу понять, зачем Карпов подал в английский суд, так я не понимаю, зачем олигарх Веремеенко со своей женой супермоделью или кто она там показал англоязычному корреспонденту, как он охотится на медведей, как он парится в баньке, как он любит Путина и как он зарабатывает деньги. Это был такой хрестоматийный образ российского олигарха, который, конечно, не соответствует действительности, потому что таких олигархов не бывает. Но вот это человек из бывшего окружения. Ну, бывшее окружение Пугачева, который был бывшим окружением Путина. Посмотрите обязательно. Грандиозно!

ОГЛАВЛЕНИЕ. ПОЛИТИКА. ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА В ПРОГРАММЕ "КОД ДОСТУПА".