leon_orr: glaz (Default)
[personal profile] leon_orr


Первым делом мне надлежало доложиться о прибытии организатору наших торжеств Сергею Парцвания, а затем связаться с Ириной Кикава — мы с ней уже не первый год общаемся в Фейсбуке и даже пару раз перезванивались. Наступило время познакомиться в действительности.

Сейчас я вам насплетничаю об Ирине, а вы все, кому это может быть полезно, примите к сведению и запомните мою сплетню: вдруг пригодится.
Дело в том, что Ирина владелица и директор частной гимназии, в которой ещё и английский язык преподаёт. Гимназия её имеет отличную репутацию, а если судить, как Ира ходит по городу, то вполне заслуженно: то и дело к ней на улице подбегают её ученики — настоящие и бывшие, — чтобы поздороваться, расцеловаться, сообщить, как они рады её видеть. У меня создалось впечатление, что Иру знает весь город!
При этом она очень красивая женщина, очень ухоженная, красиво и со вкусом одевающаяся — жаль, директриса моей школы выглядела не так. Может быть, мы к ней относились бы лучше, да и она, может быть, была бы более приятным человеком, если бы не так строго следила за классовой прямотой своей внешности.

Ирина примчалась в гостиницу на такси и повезла меня обедать.


К этому моменту я всё ещё не отошла от шока, вызванного осознанием того факта, что я в Батуми (собственно, этот шок так пока и не прошёл), из-за чего действительность воспринимала с трудом. Только этим шоком я могу объяснить, почему вышла из гостиницы без фотоаппарата, а когда нам принесли еду, даже телефоном её не сняла.

Ресторан, в который привезла меня Ира, называется «Заходи, дорогой!» («Шамоихеде, генацвале!»).
Это название навело меня на мысль, что хозяин, может быть, читал повесть «Бросок на юг» Паустовского: в ней писатель вспоминает сухумский духан «Остановись, голубчик!»

На первом этаже ресторана громко гуляла и пела развесёлая компания, поэтому мы прошли на второй этаж — в пустой и прохладный небольшой зал.
Тут же подошла официантка (нужно сказать, что ни в одном ресторане и кафе Батуми мне не пришлось ждать внимания персонала больше трёх минут!) и подала нам меню.
Не знаю, зачем она дала меню мне. Ира всё равно заказала кучу еды, не обращая внимания на мои полуобморочные стенания: «Много! Мы не съедим! Ира, куда столько?!»

Вот меню нашего обедоужина:

1. Хинкали.
2. Люля кебаб в сыре и лаваше.
3. Салат из огурцов и помидоров с ореховой заправкой.
4. Хачапури на вертеле.
5. Грибы, запечённые под слоем сыра сулугуни.
6. Было что-то ещё — какая-то, как мне кажется, выпечка, но я уже не помню. Ира, вы не помните, случайно?
7. Мой любимый соус «Ткемали».
8. Вино «Саперави» - отменного качества.

Как я предрекала, всё съесть мы не смогли, а жалко!

С намерением пойти в Морвокзал выпить там кофе, мы покинули ресторан, но затем изменили решение: дело в том, что 3 сентября Батуми второй (и последний) день праздновал Батумоба — День города. Было решено отправиться поглазеть на праздник.
Вот когда я ещё сильнее пожалела, что не взяла камеру! У моего телефона камера очень неплохая, но снимает по-настоящему хорошо только при достаточном освещении. Практически, ни один снимок не получился, но небольшой видеоролик мне снять удалось.



Основная часть праздника проходила на площади Европы и улице Абашидзе, которая в моё время носила имя Сталина, а когда, в одночасье, снесли все памятники Усатому, стала улицей Крупской, но её никто так не называл, она по-прежнему оставалась улицей Сталина и, судя по всему, так до сих пор и называется — для старожилов, во всяком случае.

По этой улице мы добрели до бывшего Пионерского парка, возле которого улица Абашидзе пересекается с улицей Меликашвили, почему мы и повернули налево и отправились к моей гостинице.

Нас обогнали две женщины, они обрадовались, услыхав русскую речь, и спросили, как пройти к улице Царя Парваза. Ира задумалась, а потом вспомнила, что это ведь бывшая улица Тельмана, и тут я чуть не побежала на эту улицу, хотя было бы глупо проводить исторические изыскания ночью.

Дело в том, что когда-то на улице Тельмана, 3 находилось управление Военторга, в котором моя мама работала секретарём начальника управления Атояна — имени его я, даже если и знала, не помню. Я много времени проводила у мамы на работе, потому что продлённых групп в школах тогда ещё не существовало — не было принято, чтобы женщины все до одной работали, а потому немало детей не ходили и в детские сады, у меня были подружки, не нюхавшие детсадовского молочного отвратительного киселя и гречневой каши с сахаром.
И после школы немало детей могли прийти домой, где их ждали мама или бабушка — с обедом и присмотром.

А мои бабушка и мама работали, и значит, мне предстояло ехать одной на нашу окраину, непонятно каким образом разогревать еду на керосинке, что было довольно опасно, одной сидеть в нашей халупке площадью в семь квадратных метров — взрослые на это пойти не могли.
Пару раз, в самом начале первого класса, мама отвозила меня домой в свой обеденный перерыв, в результате чего голодными оставались мы обе: накормить меня и поесть сама она уже не успевала.
Вот и толклась я в её приёмной, а уроки делала в кабинете заместителя управляющего — как сейчас помню, что фамилия его была Кузнецов, и его почему-то никогда не было на месте.

Мама разогревала принесённый с собой обед на печке-буржуйке, каких в те времена в Батуми было немало: многие старые дома строили без печей, а зимы в Батуми, хоть и не холодные, но сырые и промозглые, ревматизм был распространённой болезнью, моя бабушка тоже мучилась болями в суставах, поэтому зимой в нашей комнатушке часто пахло мазью со змеиным ядом — не помню, как она называлась. Что-то вроде «Бен-гей» - но это вряд ли, пожалуй!

Чем только я не развлекалась в приёмной управляющего Военторгом! Я рисовала через цветную копирку, научилась печатать на машинке «Москва», пробивала дыроколом документы, которые мама должна была подшить в папки. Иногда, отчаявшись, мама переходила улицу — там находился клуб работников милиции — и договаривалась с билетёршей, которая пускала меня в кинозал. Фильмы, как вы сами понимаете, в этом клубе крутили самые неподходящие для ребёнка, но ничего, я выжила, посмотрев в восемь лет «Вассу Железнову», «Дети Райка», «Поцелуй Мэри Пикфорд».

Пишущая машинка "Москва".
На такой я училась печатать, когда крутилась на работе мамы.
Фото найдено в Интернете.



Иногда завмаги почему-то вели всё управление в ресторан Морвокзала, естественно, шла туда и я.
В среде маминых знакомых ходили легенды о том, как плохо я ем (дома даже, по совету врача, держали бутылку «Хванчкары»: врач велел маме давать мне рюмочку перед обедом, так что пить вино я начала лет с пяти), а потому мамины сослуживицы впали в ступор, увидев, что я слопала огромную, во всю ресторанную тарелку свиную отбивную. Я ела тогда отбивную в первый раз в жизни, она мне страшно понравилась, и до сих пор отбивные — моё любимое блюдо. Я люблю их есть, но и готовлю их отменно — было бы хорошее мясо.

Вообще, на маминой работе мне жилось неплохо: все завмаги старались, чтобы проникнуть к Атояну и решить свои делишки, ублажить маму «посредством меня», как говорит Гоша-Георгий в фильме «Москва слезам не верит». А потому причины моей маяты с зубами, отравившей мне всю жизнь очень понятны: чуть не каждый день у меня на руках оказывался невероятный капитал: стограммовые шоколадки «Сказки Пушкина», например, шоколадные конфеты в промышленных количествах, причём, всякую ерунду вроде «Радия», «Ласточки» или карамели я в рот не брала, признавала только валюту покруче: «Мишки», «Мишки на севере», «Белочку» и прочие «Кара-Кумы».
Правда, был один заведующий торговой базой, который давал мне взятки не вредными, хоть и вкусными, сластями, а книгами. Звали его «дядя Галкин», он заведовал книжным складом, и все лучшие книги моего детства появились у меня благодаря его неустанным заботам. Кое-что живо до сих пор и приехало со мной в Израиль: толстенный том Маршака из «Золотой библиотеки», «Маугли», «Золотой ключик или приключения Буратино», что-то ещё — уже и не помню.

Так что с улицей Тельмана у меня была связана вся жизнь, и я, узнав, где она находится, пообещала себе, что пройду её всю — от начала до конца, до набережной.

Шли мы с Ирой медленно, нога за ногу, и я углядела в витрине магазинчика сувениров лежащую на полу чёрную собаку. Мы стали на неё глазеть, и тут оказалось, что магазин ещё не закрыт, его хозяйка тоже нас углядела и вышла поболтать. Собачка подтянулась следом за хозяйкой, я стала её гладить, она слегка очумела от нечаянно привалившей радости, а хозяйка тем временем охала и ахала, узнав, зачем я приехала в Батуми из самого Израиля.
Перебью себя: все, кто узнавал, что я из Израиля, искренне радовались и начинали относиться ко мне чуточку лучше, хотя и до этого вели себя исключительно сердечно.

Мы узнали, что хозяйку зовут Ирмой, что дочь её учится в Америке, а муж плавает, что она очень любит танцевать, но танцоров из ансамбля Сухишвили (я ей сказала, что ансамбль должен приехать с гастролями в Израиль) недолюбливает, потому что очень уж они спесивы. Попутно она восхитилась цветом моих волос, и я дала мастер-класс по правильному окрашиванию седых волос индийской хной. Затем я ещё раз погладила собачку — к сожалению, забыла я её кличку! — и мы побрели дальше.

Следующей нашей остановкой оказался крошечный продуктовый магазинчик. Такие магазинчики в Батуми натыканы на каждом шагу и гордо именуются маркетами. Торгуют они всем — бакалеей, гастрономией, молочными продуктами, хлебом, фруктами и овощами, напитками. Мне нужно было купить воды, вот мы и зашли в первый же попавшийся «маркет» — оказалось, что он самый близкий к моему гестхаузу, и я потом в нём покупала еду.

Его хозяйкой оказалась красивая рыжеволосая женщина, очень ухоженная и очень приветливая. Она тоже обратила внимание на мои волосы, и я ещё раз дала мастер-класс. Сама она красится какой-то химической дрянью, поэтому её очень заинтересовал способ сделать из волос пылающий факел без урона для них.

Когда мы вышли из «маркета», нас опять обогнали женщины, спрашивавшие об улице Царя Парваза.
- О, девочки, как вы хорошо идёте! - сказали они, смеясь. - Мы опять вас обогнали!
Сами они несли коробку с тортом из кондитерской на углу… да кажется, той самой бывшей улицы Тельмана! То есть, и они задерживались ради приятных встреч.

Ира им рассказала о наших приятных встречах на непростом пути гуляющих дам, а путь и в самом деле был непростым, потому что, волею Саакашвили — Миши, как его называет весь Батум — улицы города вымощены небольшими камнями квадратного сечения, имеющими неровную поверхность, имитирующую следы зубила. Ходить по этим камням — мука мученическая, не понимаю, каким образом умудряются батумские женщины ходить по ним на каблуках, а уж что творится с резиной автомобилей, мне рассказали все таксисты, услугами которых я пользовалась.

Но, худо-бедно, мы пришли к месту моего обиталища, распрощались, и я вползла на свой третий этаж — первый батумский день закончился, впереди меня ждали ещё шесть.
_____________________________________________

ОГЛАВЛЕНИЕ. МОИ ПУТЕШЕСТВИЯ

Profile

leon_orr: glaz (Default)
leon_orr

October 2017

S M T W T F S
123456 7
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Saturday, 21 October 2017 15:48
Powered by Dreamwidth Studios