leon_orr

Мартовский снег
(Вальс из "Музыки арбатского двора")

На арбатском дворе -- и веселье, и смех.
Вот уже мостовые становятся мокрыми.
Плачьте, дети! Умирает мартовский снег.
Мы устроим ему веселые похороны.

По кладовкам по темным проржавеют коньки,
позабытые лыжи по углам покоробятся...
Плачьте, дети! Из-за белой реки
скоро-скоро кузнечики к нам заторопятся.

Будет много кузнечиков. Хватит на всех.
Вы не будете, дети, гулять в одиночестве...
Плачьте, дети! Умирает мартовский снег.
Мы ему воздадим генеральские почести.

Заиграют грачи над его головой,
грохнет лед на реке в лиловые трещины.
Но останется снежная баба вдовой.
Будьте, дети, добры и внимательны к женщине.

1959
****************************

Старый причал.

Чайка летит, ветер гудит, шторм надвигается,
кто-то и мне машет рукой и улыбается.
Кто-то и мне прямо в глаза молча глядит,
словно забыть старый причал мне не велит.

День пролетел, месяц прошел, время растаяло,
значит, и мной на берегу что-то оставлено.
Если опять берег мелькнет -- сердце болит,
словно забыть старый причал мне не велит.

Кто же ты есть, как тебя звать, что ж ты скрываешься?
Сколько уж лет только молчишь, лишь улыбаешься...
Только в толпе белой рукой чуть шевелишь,
словно забыть старый причал мне не велишь.

1963
****************************

В городском саду.

Круглы у радости глаза и велики у страха,
и пять морщинок на челе от празднеств и обид...
Но вышел тихий дирижер, но заиграли Баха,
и все затихло, улеглось и обрело свой вид.

Все стало на свои места, едва сыграли Баха...
Когда бы не было надежд -- на черта белый свет?
К чему вино, кино, пшено, квитанции Госстраха
и вам -- ботинки первый сорт, которым сносу нет?

"Не все ль равно: какой земли касаются подошвы?
Не все ль равно: какой улов из волн несет рыбак?
Не все ль равно: вернешься цел или в бою падешь ты,
и руку кто подаст в беде -- товарищ или враг?.."

О, чтобы было все не так, чтоб все иначе было,
наверно, именно затем, наверно, потому
играет будничный оркестр привычно и вполсилы,
а мы так трудно и легко все тянемся к нему.

Ах музыкант мой, музыкант, играешь, да не знаешь,
что нет печальных и больных и виноватых нет,
когда в прокуренных руках так просто ты сжимаешь,
ах музыкант мой, музыкант, черешневый кларнет!

1963
****************************

Михаил Пазий,http://mp.urbannet.ru/TVOR-P/o/okudzava/okudzava_alb/pages/Okudzava-018.htm

Песенка о дураках.

Вот так и ведется на нашем веку:
на каждый прилив -- по отливу,
на каждого умного -- по дураку,
все поровну, все справедливо.

Но принцип такой дуракам не с руки,
с любых расстояний их видно.
Кричат дуракам: "Дураки, дураки!"
А это им очень обидно.

И чтоб не краснеть за себя дураку,
чтоб каждый был выделен, каждый,
на каждого умного -- по ярлыку
повешено было однажды.

Давно в обиходе у нас ярлыки --
по фунту на грошик на медный.
И умным кричат: "Дураки, дураки!"
А вот дураки -- незаметны.

1960-1961
****************************

Чудесный вальс
(Лесной вальс).
Ю.Левитанскому

Музыкант в лесу под деревом наигрывает вальс.
Он наигрывает вальс то ласково, то страстно.
Что касается меня, то я опять гляжу на Вас,
а Вы глядите на него, а он глядит в пространство.

Целый век играет музыка. Затянулся наш пикник.
Тот пикник, где пьют и плачут, любят и бросают.
Музыкант приник губами к флейте. Я бы к Вам приник!
Но Вы, наверно, тот родник, который не спасает.

А музыкант играет вальс, И он не видит ничего.
Он стоит, к стволу березовому прислонясь плечами.
И березовые ветки вместо пальцев у него,
а глаза его березовые строги и печальны...

А перед ним стоит сосна, вся в ожидании весны.
А музыкант врастает в землю. Звуки вальса льются...
И его худые ноги как будто корни той сосны --
они в земле переплетаются, никак не расплетутся.

Целый век играет музыка. Затянулся наш роман.
Он затянулся в узелок, горит он -- не сгорает...
Ну давайте успокоимся! Разойдемся по домам!..
Но Вы глядите на него... А музыкант играет...

1961
****************************

Посвящается Оле

Вся земля, вся планета - сплошное "туда".
Как струна, дорога звонка и туга.
Все, куда бы ни ехали, только - туда,
и никто не сюда. Все - туда и туда.
Остаюсь я один. Вот так. Остаюсь.
Но смеюсь (я признаться боюсь, что боюсь).
Сам себя осуждаю, корю. И курю.
Вдруг какая-то женщина (сердце горит)...
- Вы куда?! - удивленно я ей говорю.
- Я сюда... - так влюбленно она говорит.
"Сумасшедшая! - думаю. - Вот ерунда...
Как же можно "сюда", когда нужно - "туда"?!"

1962