leon_orr

Всю мою жизнь этот день был не столько днем Советской Армии, сколько Днем Ангела моей бабушки.
Нет, конечно, в поздравлении мальчишек-одноклассников я участвовала, хотя еще с начальной школы не понимала, какое они-то имеют отношение к этому празднику.
Жили мы, в основном, по военным городкам, настоящих кадровых военных я видела немало и считала, что только они имеют право на этот праздник.
Однако, сражаться со стереотипами не пыталась, интуитивно понимая, что дело это безнадежное, да и не нужное: хотят люди праздновать - пусть празднуют, жалко что ли!

Но дома этот день всегда был праздником настоящим, не спущенным директивой правительства, а богом данный: именины бабушки, Валентины Степановны Яворской-Свет.
Родилась она 7 февраля (25 января по старому стилю) 1902 года в Киеве, крестили ее 23 февраля, в день Святой Великомученицы девы Валентины.

Вот что я нашла в "Житие Святых":

Святые мученицы Еннафа, Валентина и Павла приняли мученическую кончину от Фирмилиана, правителя палестинской области.
Святая Еннафа происходила из Газы, а святая Валентина - из окрестностей города Кесарии. Обе они были девицами.
Сперва на суд к Фирмилиану была приведена святая Еннафа. На допросе она мужественно объявила себя христианкой, и за это, по повелению правителя, ее подвергли сперва жестоким побоям, а потом привесили к столбу и стали строгать тело ее. После сего была приведена к Фирмилиану святая Валентина. Ее обвиняли в непочитании языческих богов, и правитель приказал ей принести жертву идолам. С этой целью ее повели в языческий храм, стоявший неподалеку от судилища. Но когда святая была приведена в храм, то, вместо того, чтобы принести жертву идолам, она смело бросила на жертвенник камень и обратилась к пылавшему на нем огню спиной. Тогда Фирмилиан пришел в ярость и повелел нещадно бить ее по ребрам, а затем приговорил ее, а с нею и святую Еннафу к усечению мечом. После всех была приведена на мучения святая Павла. По приказанию правителя ее подвергли многоразличным мучениям, но, при содействии благодати Христовой, она переносила свои страдания с великим мужеством, и мучитель повелел отсечь ей голову мечом. Перед казнью она вознесла благодарение Богу и, поклонившись присутствовавшим на казни христианам, склонила под меч свою голову и так предала дух свой Богу.

Произошли все эти ужасы в 308 году от Рождества Христова.

Жаль, я раньше не узнала этой истории. Ведь когда бабушка приехала в Израиль, ей самой, да и нам тоже, казалось, что подобный поворот в судьбе слишком радикален для нее, уроженки Киева, крещеной православной, наполовину польки.
Ан нет, оказывается! Оказывается, она имела большее отношение к этим библейским глинам и пескам, камням и небу, чем я, еврейка на три четверти. Уж куда более - ее личная святая родилась и погибла здесь, отречась от старой религии! Бабушке моей понравилась бы эта история, я в этом уверена.

В определенном смысле, бабушка обладала характером своей святой: она отреклась от церкви православной и какой-либо другой, она была безбожница, и ее, как и ее святую, можно было обвинить в непочитании богов!

Но вот день рождения свой она не отмечала никогда - только именины, - уж и не знаю, почему. От моих вопросов отговаривалась привычкой и традицией.

Такой была моя бабушка в тридцатые годы (точнее указать не могу, на фотографии нет даты):

Дорогие мои знакомые Валентины! Поздравляю вас с днем ваших именин, даже если вы не верующие и не православные. Так хорошо - иметь еще один праздник, не принадлежащий всему миру, а лично свой, интимный, сердечный. Будьте счастливы и благополучны и помните о вашей святой: она себя показала храброй девушкой.

Что же до праздника Защитника Отечества, то не хочу никого обидеть, но все, что я слышу и читаю о теперешней российской армии, отбило у меня охоту поздравлять кого бы то ни было.

Для меня защитниками отечества остались мой дед, Григорий Яковлевич (Гирш Бен Яаков) Свет:

умерший от ран в городской больнице Майкопа: в ней был развернут тыловой госпиталь, куда его привезли с фронта и где его случайно обнаружила бабушка, эвакуировавшаяся из Киева с двумя детьми - моей мамой и младшим дядей, которому было пять лет.
Очень скоро Майкоп из тыла превратился в прифронтовой город, и бабушка хоронила деда под треск немецких мотоциклов, колонной двигавшихся по улицам Майкопа.

И мой старший дядя, Всеволод Григорьевич Свет:

На фото он в центре. Эта фотография была сделана 18 июля 1945 года в Торбау, Германия.

Дяде Севе повезло больше, чем деду Грише: он прожил еще несколько лет и даже женился и родил двоих сыновей.
Правда, младшего он так и не увидел: сын родился через месяц после смерти отца в 1949 году.

Примечание: еще раз скажу, что не хочу никого обижать, но право на свое мнение имею и возражений слушать не стану, уж извините.