"12" - продолжение №3

[leon_orr]

Начало здесь:
http://leon-orr.livejournal.com/566376.html?nc=48
http://leon-orr.livejournal.com/566924.html?nc=10
http://leon-orr.livejournal.com/567247.html?nc=23

Он смотрит мудрыми глазами на своих коллег по жюри, а я смотрю на него.
Смотрю и понимаю этот взгляд: он ведь на НАРОД свой смотрит ( на тот, кстати, к которому он и принадлежит, и нет. Но об этом позже).
И еще понимаю я, что не просто людей, или присяжных, или артистов с врачами-таксистами-метростроевцами-магнатами видит перед собой Старшой, он видит - а его глазами вижу и я - каков этот народ.
Именно таким его видит и считает режиссер Михалков.

Этот народ:

1. Истеричен - абсолютно все, кроме, пожалуй, строителя: все по очереди закатили истерику или хотя бы произнесли монолог с истерическими нотами в голосе.

2. Злобен, поражен фобиями и ненавистью, некритичен к себе. Он своих детей ни за что, ни про что забивает, доводит до попыток суицида, он плюет на женщину и не способен построить с нею нормальных отношений - таксист.

3. Именно поэтому народ этот склонен к педофилии: ведь молоденькую девочку легче купить или согнуть под свои нужды - директор кладбища.

4. Он вор! Он ворует и даже не понимает, что это и грешно, и унизительно - тот же директор кладбища.

5. Он необразован и косноязычен - метростроевец.

6. Он несамостоятелен. Сделать выбор ему трудно, ему необходимо, чтобы кто-то, авторитетный для него, помог ему в этом - метростроевец...да и остальные тоже.

7. Он психопат и трус - телемагнат.

8. А если он образован, то он - образованный дурак - представитель "демократических сил".

9. Он не способен к честному ведению бизнеса, склонен к бандитизму - директор кладбища, строитель.

10. Требует уважения к себе, ничего не сделав для того, чтобы его заработать - артист.

Получается, что двое "инородцев" - старый еврей ( Гафт) и хирург-грузин ( Газаров) - лучше и чище представителей "старшего брата", но и они с червоточинкой: хирург в глубине души такой же абрек, каким таксист считает подсудимого, что доказывается его умением мастерски жонглировать ножом, а еврей излишне необидчив, позволяет таксисту оскорблять себя - никакой гордости и самолюбия в человеке нет!

И даже периодически появляющийся в кадре судебный пристав не порядочен (работник юстиции, между прочим!): собрав перед началом совещания сотовые телефоны всех присяжных, чтобы изолировать их от внешнего мира, он, пока они заседают, разговаривает со знакомыми и близкими по этим телефонам, нимало не заботясь тем, что платить-то будет не он. Хоть кроху, но украсть! " - Как дела в России? - Воруют!"
А уж если работники юстиции воруют, то остальным сам бог велел ( тут я хочу в скобках еще раз восхититься неслучайностью мельчайших деталей в фильме и их абсолютной согласованностью друг с другом).

Но вот странность: по мере развития сюжета, обозначаются профессии всех членов жюри...кроме Старшого. На прямой вопрос, он в начале фильма отвечает, что пенсионер, живет на даче, рисует немного...Художник? - Ответ уклончивый...Кто же он, этот человек с добрым и мудрым взглядом, так внимательно выслушивающий всех своих коллег, такой теплый - с длинными седыми волосами, усами...шрамом над правой бровью, который не сразу замечаешь, а только к концу фильма...Кто?!

Мы узнаем это, а пока заседатели разошлись вовсю: инсценируют убийство и доказывают, отсутствие свидетелей, соглашаются, что адвокат не работал, узнают от строителя о методах борьбы со строптивыми жильцами домов, мешающими элитному строительству, раздражают пристава настолько, что он вслух говорит: " Сколько можно заседать! Работали бы как следует, уже давно бы домой ушли", - я ахаю, услыхав эту фразу: вы представляете себе, чтобы в Америке или другой цивилизованной стране, где принят суд присяжных, служитель посмел бы сказать такое людям, в чьи руки вверена судьба другого человека?!

Ведь не просто так они сидят, чтобы лишь помешать ему домой вовремя уйти. Ведь разобраться хотят - да ему это до лампады. Вот еще, чужая жизнь! Домой пора - ужинать, какие тут еще чужие судьбы?!
Конечно, если бы на скамье подсудимых оказался он сам, то вряд ли хотел бы, чтобы присяжные проявили торопливость, решая его жизнь и судьбу. Но ведь то - он, а то - какой-то там "зверек", "чурка", а если даже и не "чурка", то все равно, нет ничего ближе к телу, чем своя пропотевшая, может быть, даже и с обтрепанными манжетами, рубашка - вот и ворчим, когда хотим: это в мраморном Дворце Правосудия поостережешься ворчать, а в полуразрушенном спортзале, освещенном лампами дискотеки, что угодно можно брякнуть, глупо чиниться.

Но несмотря на собственную неохоту разбираться, проявленную в самом начале фильма , несмотря на брюзжание пристава, несмотря на различия между ними во всем, присяжные приходят к общему знаменателю: не виновен парень, - решают они.
Все.
Все ли?

Они снова срываются с места, проголосовав, но тут их опять останавливает голос старшины, сообщающий им, что они-то проголосовали, а вот он - нет.
И они останавливаются, как громом пораженные.

Нет? Нет!Но вы с нами? Нет! Как нет? А вот так - нет!
- Но мы ведь доказали, что не мог он убить!
- Да.
- Так в чем же дело?

Оказывается, дело в том, что несмотря на невиновность пацана, в которой старшина убедился еще во время разбирательства, несмотря на то, что его подставили, ему же лучше будет, если его упекут в тюрьму пожизненно.
Я даже засмеялась, когда смотрела! Ну, правда, смешно ведь: в тюрьме лучше, чем на свободе?
Конечно! А знаете, почему? Потому что в тюрьме он будет жив, а на свободе те, кто убил отчима и подставил самого мальчика ради освобождения площади под застройку, найдут его и убьют обязательно - вы понимаете? Вы возьмете на себя ответственность подписать ему смертный приговор? А вы?

И когда возмущение всей коллегии достигает высшей точки, старшина поднимает руки и сдается. Да, он проголосует за невиновность мальчика, если все остальные еще раз проголосуют за нее, уже зная, что свобода грозит тому смертью.

А вы не обманете? Нет. А какие у нас есть гарантии? Мое слово. Слово художника?!
И тут у Михалкова влажнеют глаза и появляются желваки, а шрам становится виден очень хорошо. Я еще с середины, где-то, фильма подумала, когда этот шрам попался мне на глаза:" Афганец, что ли?" - но тут же забыла эту свою мысль.
Старшина держит паузу, а в конце концов говорит негромко: "Слово русского офицера вас устроит?"
- Но вы же в отставке, наверное, - говорят ему, - значит, вы бывший офицер!
О, что делается с лицом Михалкова! Как дергаются губы, как сияет неизлитая слеза!
- Русский офицер бывшим...- он не договаривает, оставляя за зрителем право додумать эту высокопарную фразу ( я ее странно додумала: "Чекист бывшим не бывает", - и тут же вспомнила самого знаменитого "чекиста" наших дней, не к ночи будь помянут!).

Вот он, вот он, момент истины — думаю я! Наконец-то стало понятно, кто является носителем истины, вот почему так мудры глаза старшины и так добра его улыбка: он — военный, офицер...афганец — шкодливо подсказывает мне мое сознание: и возраст подходит, и шрам не просто так виден стал. Ясно ведь, что автор хочет показать: офицер боевой, воевал и толк в опасностях, подстерегающих человека на жизненных дорогах, знает.
И что характерно, такое честное слово присяжных устроило, они тут же перестали задавать глупые вопросы и проголосовали. За. Единогласно. Не виновен.

И опять-таки, я должна восхититься точности деталей: ведь старшину старшиной присяжные выбрали сами и даже без голосования!
Неужели зрителю пытаются внушить зашифрованную таким образом мысль о бесконечном инстинктивном доверии народа к армии и ее офицерам?! Или это у меня паранойя? Почему-то мне кажется, что нет

Тут один момент мне не понятен. Кого Михалков назвал русским офицером? Россия страна мультинациональная, в армии служат не только этнические русские, думаю, что офцерские чины тоже не у одних русских, а у людей разных национальностей.
Может быть, именно в этом эпизоде Михалков прокололся и допустил неточность? Может быть, он имел в виду российского офицера? Или же все-таки в этой оговорке просквозил национализм режиссера?
Да и вообще... Так говорить о российском офицере — со слезой и с желваками на щеках, с таким надрывом — огромная глупость, ложь и фальшь.

Чего только не вытворяют офицеры российской армии! Торговля оружием и боеприпасами, воровство на всех уровнях, использование солдат в качестве бесплатной рабочей силы для личных нужд офицеров, поощрение и насаждение дедовщины — средства коммуникации в наши дни разносят информацию об очередном скандале в армии России по всему читающему на русском языке сообществу, но что-то я не помню ни одного опровержения компромата, разве что, вот Диму Холодова убили — таково было возражение армии попыткам журналиста разоблачить коррумпированных генералов.

Нужно очень презирать своих зрителей, чтобы считать, будто им можно вешать лапшу на уши, а они эти уши развесят пошире, чтобы режиссеру удобнее было.

Мое детство прошло среди военных. Офицерами среднего и высшего звена в те годы были люди, прошедшие войну и делом заработавшие свои звездочки на погонах.
Дедовщины тогда не существовало. Максимум, могли новобранца обозвать салагой — и все.
О тогдашних офицерах можно было говорить уважительно, хотя и среди них было достаточно пьянчуг, хамов, да и любителей поживиться на казенный счет, но солдаты не голодали, школьников в метро никто не хватал, чтобы упечь в армию, а Комитета Солдатских Матерей еще и в проекте не было — незачем было его создавать.
Патетики в кино тех лет было более чем достаточно: все фильмы о войне были патетичны, и создателей этих фильмов можно было понять — ведь страна и народ пережили такую войну, о которой без патетики они говорить просто не могли.

Но сейчас рассуждать о чести русского офицерства... Это после Афганистана-то?!
Какие судьбоносные для страны битвы выиграло современное войско России? Кого и от чего оградило, спасло и сохранило? Чем кичиться, чем гордиться?
Избиением людей в Тбилиси? Баку 1989 года? Танками на улицах Москвы в августе девяносто первого?
Да, приказы отдавали политики, но зачем советские войска были такими хорошими исполнителями неправедных приказов?!

Нечем гордиться российской армии, нет у нее чести, нет у ее офицеров права ожидать, что их честное слово для кого-то покажется достаточной гарантией.
Поздравляю господина Михалкова, соврамши — и как соврамши!
А вот почему он соврал, мне кажется, я догадалась.

Продолжение следует.
Очень надеюсь, что оно станет окончанием.