leon_orr

4.Моряк

Каждый раз, собираясь написать домой очередное письмо, моряк доставал из своего сундука письменные принадлежности, вспоминал день, когда они этот сундук купили и радовался, что отцу удалось договориться с антикваром.

В его жизни сундук этот был просто незаменим, разве можно было его сравнить с чемоданами других членов команды, которые, нужно сказать честно, довольно часто подтрунивали над моряком за его пристрастие к деревянному монстру. Но сын крестьянина прекрасно знал цену удобству, надежности и прочности, он не привык к тому, чтобы вещи быстро портились, так что приходилось их выбрасывать, поэтому на насмешки не обращал внимания.

Сундук верой и правдой служил ему и сопровождал его в всех рейсах, а их моряк совершил немало.
Долгие годы скитался он по морям и океаном, не было уже на Земле ни одного порта, ни одного острова, где бы он не побывал.
И чего только ни приходилось ему возить! Экзотические фрукты и станки, животных для зоопарков и тюки хлопка, людей и ткани, чай и вина, древесину и пластик.

Ему нравилась эта жизнь и эта тяжелая опасная работа.
Ему нравилось волнение, которое он испытывал, когда их судно входило в незнакомый порт, нравилось сойти на берег, побродить по городу, посидеть в людном месте, рассматривая снующую вокруг толпу, послушать звуки незнакомого языка.

В каждом новом порту он обязательно покупал подарки для родителей и сестер и складывал их в свой, воистину, бездонный сундук.
Он предвкушал, как однажды вернется и вывалит все это яркое богатство на большой стол в кухне родного дома, и ему становилось весело.

Шли годы, моряк сначала взрослел — ведь он уехал из дома совсем мальчиком, — потом мужал, и вот однажды понял вдруг, что желание быть моряком исчерпано до дна, что больше ему на море делать нечего, что его ждеть суша и возможность увидеть и сделать что-то значительное — или просто нужное людям и ему — именно на суше.

Он уволился из флота и поехал к родителям, не сообщив им о своем приезде, чтобы получился сюрприз.

Сюрприз получился на славу, потому что домой моряк приехал как раз в тот день, когда вся семья собралась вместе, чтобы познакомиться с очередным новорожденным — сыном младшей сестры моряка.
Женщины как раз собирались накрывать на стол, когда вдруг в ворота кто-то сильно постучал, а когда их отворили, во двор въехала ломовая телега, запряженная двумя битюгами. На телеге стоял сундук, а позади нее шел моряк — рослый, загорелый, красивый и веселый.

Получилось очень удачно, что в семье был праздник и что мужья сестер приехали к тестю и теще — а иначе пришлось бы звать на помощь соседей, чтобы сгрузить сундук с телеги и внести его в дом.
И хорошо, что стол пока не был заставлен блюдами с едой и приборами, потому что получилось все, как мечтал моряк, покупая очередную редкость: он вывалил из сундука на большой кухонный стол подарки, которые собирал все годы своих странствий.

Чего только не было на столе!
Огромные раковины, светившиеся изнутри таким нежным и радостным розовым светом, словно там всходило солнце.
И раковины, сиявшие и переливавшиеся перламутром.
И сережки всем женщинам, даже маленьким — с розовыми жемчужинами, с малахитом, с лунным камнем, с бирюзой, янтарем и кораллами.
А мужчинам — трубочный табак и настоящий портвейн из Португалии, и херес из Хереса, и коньяк из Коньяка, а мадера — с Мадейры.
Виски он тоже привез, и ром, и джин, и хорошую чистую водку, прозрачную до невидимости.
А какие индийские ткани! И китайские веера — из душистого сандалового дерева и расписного шелка.
И тростниковые циновки на пол, и ткань из Кашмира, сотканную из шерсти диких коз, которую они теряют, бродя по склонам гор и цепляясь ею за кусты.
Были тут и фарфоровые статуэтки из Мейссена, богемское стекло, русская деревянная расписная посуда, покрывала, изготовленные женщинами индейского племени чероки — и многие другие диковинные и ценные вещи.

А игрушки со всех концов света вызвали такой общий вопль его племянников и племянниц, что, казалось, дом его не выдержит и рухнет, но дом выдержал, подарки убрали со стола, сестры быстро выставили все, что было наготовлено к празднику, и праздник удался, семья вспоминала его долгие годы, даже дети, которые присутствовали на нем, уже став взрослыми говорили: « Это было в тот день, когда дядя приехал со своим знаменитым сундуком и привез нам подарки».
И даже младенец, которому в тот день исполнился всего лишь месяц, утверждал, что помнит все это: горы чего-то яркого и пестрого на столе, возбуждение взрослых и радостные крики его сестер, братьев и кузенов. Но ему не верили и говорили, что он просто наслушался рассказов о том дне, вот ему и кажется, что он сам все это помнит.
Только дядя-моряк верил мальчику и всегда заговорщически подмигивал ему, чтобы ободрить.

Но чуть не самым главным подарком, который моряк привез домой, были его рассказы о дальних странах, народах, их обычаях и необыкновенных случаях, которые он пережил в своих плаваниях. Все слушали его, затаив дыхание, мальчишки тут же заявили, что все станут моряками, а девочки просто мечтали увидеть красоту мира, потому что ведь, хоть они и сами живут в очень красивом месте, но все же никогда не видели пальм, пагод и как растут ананасы ( моряк привез несколько ананасов, чей вкус поразил детвору).

Все дни, что моряк прожил у родителей, к ним приходили соседи, чтобы послушать рассказы о заморских чудесах и приключениях. В деревне день его приезда тоже стал памятной датой, а его истории долгие годы еще пересказывали друг другу, детям, внукам и правнукам.

Моряк от души работал на ферме, помог отцу починить и привести в порядок все, на что у того не хватало времени и сил, но в один не очень прекрасный для отца и матери день объявил им, что уезжает в город.

Родители опечалились.
Они понять не могли, что ему в том городе делать, где такая суматоха и шум, и воздух плохой.
Но моряк объяснил им свое решение так:
- Я многому научился за эти годы, многое умею. Во-первых, я разбираюсь в моторах и двигателях, умею отлично готовить еду, при необходимости, сошью сам брюки и рубашку, а может быть, и куртку. Я выучил несколько языков, хорошо читаю карты, могу сам построить дом — пришлось научиться, когда корабль затонул, и мы оказались на каком-то диком острове — и я хочу применить все эти свои знания и умения к жизни, хочу попробовать как можно больше разных дел, хочу, занимаясь этими делами, найти себя.
- А ты себя потерял, что ли? - недоумевали отец и мать.
- Я себя не нашел. Вернее, боюсь, что не нашел. Вот хотел я все детство стать моряком — стал. Было здорово, было интересно, было...я слов найти не могу, чтобы объяснить, как было...И вдруг кончилось! Раз — и все, перестало быть здорово и интересно. Значит, море — это не мое, и там, на море, был не я? А где же я? Где мое? Я понять хочу, найти хочу, разобраться.
- Но ты ведь уже не мальчик, тебе вот-вот тридцать лет исполнится, - вскипел отец, - я в твои годы, знаешь...
- Знаю, папа, - ответил моряк, - но пойми, тебе не повезло, у тебя возможностей моих не было, родителей таких, как вы не было, чтобы помогли, поддержали, не препятствовали. А у меня все это есть, и я хочу этим шансом воспользоваться в полной мере.

Заплакали родители моряка, но поняли, что он прав, и отпустили его, только просили не забывать их, навещать при первой возможности и помнить, что настоящий его дом здесь — на этой ферме у подножия гор на берегу озера, раскинвушегося посреди букового леса.

5.Писатель

В этот раз сундук остался на ферме, моряк уехал налегке. Да и то сказать — ни один сундук не путешествовал столько, как этот, можно было уже ему и отдохнуть.

Хозяйка поставила его на прежнее почетное место и хранила в нем теперь подарки, привезенные сыном из дальних стран.

Не все, конечно: раковины украсили каминную полку, статуэтки были поставлены в горку за стекло, дом теперь всегда украшали букеты цветов в богемских вазах, циновки легли под ноги в прихожей и кухне, а индейские покрывала очень удачно скрыли потрепанную обивку диванов и кресел.

Но шелковые кимоно и прозрачные вышитые шали, драгоценные серьги и отрезы тканей нашли прибежище в сундуке, дожидаясь, когда вырастут внучки — так задумала бабушка: не ей же, старой старухе носить прозрачные платья и эти прекрасные нежно светящиеся розовые жемчужины в старых ушах!

Снова старики, сидя у огня, стали жить от письма до письма, хорошо хоть, что сын их был хорошим сыном, писал часто и подробно. А сундуку опять было хорошо, даже лучше, чем когда он плавал с моряком по всему свету, потому что, наконец, его перестало укачивать.

Сначала он в городе устроился работать на стройке, но наступила осень, пошли дожди, потом зима все засыпала снегом, строительные работы прекратились до весны, и пришлось бывшему моряку искать себе другой заработок, чтобы прокормиться и оплатить крышу над головой.

Он и нашел его - в ресторане. Сначала мыл посуду, убирал кухню и зал, но однажды во время эпидемии гриппа заболели двое поваров, шеф не успевал все готовить один, и бывший моряк вызвался ему помочь. Помог да так и остался в поварах, а посуду стала мыть специальная машина.

Пару лет бывший моряк с удовольствием готовил паштеты, жарил отбивные и варил соусы, но, как и в случае с морской карьерой, в одночасье ему стало скучно, и он уволился из ресторана, немало огорчив тем самым шефа и хозяина заведения.

Бывший моряк, ставший теперь бывшим строителем и бывшим поваром, увидел объявление — искали автомеханика в большой гараж. Это было настоящей находкой, которой он не стал пренебрегать.

Довелось ему однажды чинить машину какого-то пожилого господина, оказавшегося в последствии писателем.

Писателем он был хорошим, но неудачливым: издательства не спешили выпускать его книги, боясь, что такая сложная литература не найдет спроса и сбыта, поэтому читающей публике он был не очень знаком, разве что гурманы от чтения знали его имя, с нетерпением ожидали каждой его новой книги и огорчались, что их издают не так часто, как им того хотелось бы.

Несмотря на малые тиражи, писатель жил неплохо: его единственный сын был успешным дельцом, богатым человеком и очень любил своего отца, который растил его один, потому что мама мальчика умерла совсем молодой, сын даже не помнил ее.

Разбогатев и построив большой дом, сын писателя отвел отцу целое крыло, чтобы тот мог жить вполне самостоятельно и спокойно заниматься творчеством. Он даже хотел купить для отца издательство, чтобы тот
сам издавал свои книги, но писатель отказался: и делец он был никакой, и стыдно ему казалось навязывать людям то, что им, судя по всему, не слишком было нужно. Он верил, что наступит время, когда его произведения найдут своего читателя и будут востребованы. Правда, день этот все никак не наступал, хотя писатель уже совсем поседел, что говорило о немалых запасах оптимизма в его душе — ведь он верил в свой шанс с юношеского возраста.

Писателю понравилось, как бывший моряк-строитель-повар починил его машину, и он спросил, не согласится ли молодой человек стать его личным шофером, а то он задумывается за рулем, отвлекается от дороги и уже пару раз чуть не попал в аварию.

Бывший моряк согласился, и так начался новый этап его жизни.

Личный шофер проводит, обычно, много времени с тем, кого он возит.
Они, бывает, часами сидят рядом в автомобиле, стоят в пробках, иногда вынуждены вместе есть и ночевать в одной гостинице, а в отдельных тяжелых случаях — в одном номере мотеля.
Волей-неволей, они сближаются, потому что ведь невозможно сидеть рядом с человеком три часа и ни слова между собой не сказать.

В общем, бывший моряк и писатель сблизились, понравились друг другу, а потом и подружились.
Писатель любил слушать истории моряка и даже попросил разрешения записать их, чтобы потом когда-нибудь использовать в своих произведениях. Конечно же, моряк разрешил ему это и страшно гордился честью, оказанной его байкам.

Так они жили - душа в душу, пока писатель вдруг не заболел и не умер. Горю сына не было предела, и моряк тоже горевал, не представляя, как же он теперь будет жить без своего старшего друга и наставника. Нужно сказать, что писатель оказал на него очень сильное впечатление и влияние. Он подсказывал моряку, какие книги читать, обсуждал с ним тексты и свои литературные замыслы, они философствовали, устраивали поэтические поединки — интересно жили, и как же все будет теперь?
И ведь нужно было искать другую работу!

У моряка, правда, были сбережения, и он решил открыть авторемонтную мастерскую, нужно было только съездить домой и отвезти туда архив писателя, потому что оказалось, что он его завещал своему шоферу, чем немало удивил сына. Но сын был порядочным человеком, отца очень любил и даже не помышлял не исполнить его последнюю волю, так что несколько ящиков с рукописями, тетрадями и блокнотами следовало отвезти в деревню, что моряк и сделал.

Все эти кипы исписанной бумаги нашли приют в сундуке. Моряк решил, что разберет их, когда выйдет на пенсию, а пока надежнее хранилища, чем сундук, он придумать не мог.

Сундук был страшно горд тем, что ему доверили хранение таких важных бумаг, и считал, что наступило лучшее время его жизни.

А его хозяин уехал в город, купил мастерскую, женился, потому что дела у него шли превосходно, и он мог теперь не только прокормиться, но и семью содержать, причем, содержать очень неплохо.

Шли годы, умерли родители бывшего моряка, он сам стал пожилым человеком, у него выросли дети, старший сын стал его компаньоном, и наступил однажды день, когда бывший моряк понял, что — все, не хочет он больше заниматься делами, а хочет вернуться на ферму.

Жена его согласилась покинуть шумный беспокойный город, и они обосновались в родовом гнезде, где стали наслаждаться тишиной, чистым воздухом, вкусной колодезной водой и видами, призванными врачевать души и успокаивать нервы.

Наступила очередная дождливая осень, и бывший моряк решил, что самое время заняться разборкой архива писателя. Он садился возле сундука прямо на пол и просматривал очередную кипу черновиков, складывал листы по порядку, прятал их в специально купленные для этой цели папки, надписывал их и брался за следующую кипу.

В архиве он нашел десять неизданных романов, от чтения которых у моряка захватывало дух и начинала кружиться голова, несметное количество рассказов, эссе на полновесный том, множество заметок и заготовок для романов и повестей, которые писатель не успел написать — и все это богатство никому не было нужно, моряк не мог понять, почему. Все, что он прочел, было необходимо людям, он был в этом уверен, но неизвестно кто решал, что людям читать следует, а без чего они вполне обойдутся, и это не могло не возмущать моряка.

У него подспудно зрел план, который он сам еще не осознал до конца — так, туманные намеки на некую идею, для полного формирования которой нужно было время.

Идея созрела в день, когда моряк нашел тетрадь с записями его собственных, рассказов. Он понял, что нужно делать.

Моряк решил открыть издательство, сначала издать все, написанное писателем, параллельно искать новых оригинальных авторов и таким образом восстановить справедливость.

Деньги у него были — он неплохо заработал на ремонте автомобилей, ферма тоже давала устойчивый доход, так что оставалось лишь приступить к действию.

И моряк приступил.
Затея его имела оглушительный успех: книги писателя расхватывали, как горячие пирожки, то и дело приходилось увеличивать тиражи, а литературные агенты издательства уже нашли нескольких никому неизвестных авторов, которые писали почти гениально, что, конечно же, тоже пошло издательству на пользу.

Другие издатели локти кусали — ведь это они упустили такой шанс заработать бешеные деньги, но шанс выпадает однажды, и кто же был виноват, что они его не сумели рассмотреть и понять?!

А наш моряк-издатель вдруг расхрабрился, собрался с мыслями и духом да и написал книжку рассказов по мотивам своих путешествий. И неплохая получилась книжка, целый месяц была в списке бестселлеров.
Все книги издательства он хранит в сундуке — и свою, конечно, тоже.
Он надеется, что напишет еще не одну книгу.
Сундук тоже надеется на это.
В нем хранится еще немало рукописей. И наметки к этой сказке тоже лежали в сундуке, но моряк-издатель-писатель подарил ее нам, когда еще не знал, что станет писателем, чтобы мы эту историю рассказали своими словами, постаравшись, конечно, чтобы получилось интересно.
Мы и рассказали, а уж интересно или нет — это не нам решать, а читателям.

Судя по всему, моряк нашел свое и теперь до конца жизни не выпустит его из рук.
Чего мы ему желаем искренне и горячо.
Его сундук тоже надеется.

Сундук еще долго проживет и всю жизнь будет старательно беречь добро своего хозяина.
Добро — в прямом и переносном смыслах.
Эх, нам бы такой сундук!

22-24 декабря 2009 года
Израиль.

Ссылки на все части сказки