leon_orr

Триша заглянула в дверь и поманила меня пальцем. Обеденный перерыв только что начался, народ потянулся из бюро, рассредотачиваясь по окрестным кафе и ланчонетам, мы с Тришей тоже вышли на улицу.
Вчерашние события цепко сидели в памяти, от страха слегка зябла голова ( а может быть, просто на улице было холодно?), но мысль, что Эрик не набросится из-за угла, действовала успокаивающе, и я начала расслабляться.
До меня не сразу дошло, что у Триши озабоченное лицо, а в руке она держит газету, хотя совсем недавно заявила, что она в жизни еще ни одной газеты не прочла и не собирается делать это впредь.

- Что-нибудь случилось? - спросила я.
- А то! У тебя амнезия, что ли?! Забыла вчерашнее?
- Почему забыла? Ничего я не забыла, но к нам оно никакого отношения не имеет, так что в скором времени надеюсь забыть.
- Не надейся! - и Триша протянула мне газету, свернутую так, чтобы сразу было видно сообщение отдела криминальных событий.

«Убийство или несчастный случай? Преступление в кемпинге. Будушая элита развлекается, уничтожая друг друга» - и так далее, прочие глупости, которые обычно пишут газетчики.
Я скептически хмыкнула, но, вчитавшись в текст заметки, примолкла.

Газета сообщала своим читателям, что в университетском кемпинге был обнаружен труп молодого человека, явно вывалившегося ( или выброшенного) из окна женского общежития. Что человек этот был опознан одной из студенток как друг ее бывшей соседки по комнате, исключенной из университета и покинувшей кемпинг в день гибели потерпевшего. Что полиция разыскивает эту девушку, которая исчезла неизвестно куда. Что ее исчезновение может быть связано с еще одним преступлением. И что — самое главное в этой галиматье — полиция разыскивает серый фольксваген-»жук», который был замечен возле черного хода женского общежития приблизительно в то же самое время, когда погиб или был убит потерпевший. Полиция пытается связать этот автомобиль с происшествием из-за свидетельских показаний: не менее десятка студентов заявили, что раньше никогда этот автомобиль в кемпинге не появлялся. Эти заявления позволяют заподозрить связь между таинственным «жуком», гибелью молодого человека и исчезновением его невесты. Полиция не исключает версии похищения с последующим требованием выкупа девушки.
Далее были напечатаны фотографии Эрика и Уны.

Я посмотрела на Тришу. Мы с ней сидели над тарелками с ланчем, но кусок в горло не лез, и еда разочарованно стыла и теряла привлекательный вид.

- Что делать будем? - спросила Триша.
- Нужно перекрасить «жука». Они сосредоточатся на серых, если перекрасим, на твой и внимания никто не обратит. Только нужно как-нибудь позабористей расскрасить — фиолетовый в желтый горошек, например. В этом роде.
- А ты умеешь красить машины?
- Не умею, но это не важно. Нужно просто знать технологию, а технологию можно найти в Интернете. После работы идем в интернет-кафе.
- Зачем? У меня дома есть компьютер!
- На домашнем компьютере не должно быть ничего такого, что может навести на тебя подозрения в нарушении закона. Так что забудь о своем компьютере!
- Ой, а мне и в голову не пришло.
- Ты не одинока. Очень многим не приходит, а потом они удивляются, почему их в тюрьму засадили.
- Не пугай ты меня!
- Я не пугаю, я веду разъяснительную работу.
- Ну хорошо, - покорно сказала Триша, - сама я на тебя напала — сама и обороняться буду.
- От меня?!
- От ситуации!
- От ситуации вместе будем обороняться. Ты что думаешь, я тебя брошу, а сама в тишине отсижусь?
- Ничего такого я не думала, я тебя впутывать не хочу.
- Здрасьте-пожалуйста! Кто кого впутал-то?!
- Сама я впуталась. Скучно, понимаешь? Работа-свидания-кино-ресторан-танцульки-мама ворчит-распродажи-дешевые шмотки...Всю жизнь так? Ну, замуж выйду или так рожу — вместо танцев и ресторанов будут дети, а что я могу детям дать? Ни жизни интересной, будут так же, как и я, по киношкам и дискотекам шлендрать, если чего похуже на свой зад не найдут, ни денег, ни идей — у меня самой их нет...Так ради чего жить-то? Ведь мне эти все свиданки до визга надоели! Ты думаешь, у меня хоть один стоящий парень был? Все придурки. Выпить, подраться, девку потискать, гамбургер сожрать, футбол посмотреть...Они даже разговаривать не умеют. «Детка, дай мне шанс, ну я ему вмазал, ты в таком порядке, я от тебя балдею, пятьдесят монет заплатил...» Уууу, - вдруг почти завыла она. Люди за соседними столиками начали оглядываться, и я поспешила успокоить Тришу.
- Триша, я не знаю, что тебе сказать. Я вообще ни разу в жизни на танцах не была, а кино только с дисков смотрю.
- Не была на танцах?! - слезы у Триши немедленно высохли, она с веселым недоумением смотрела на меня.
- Не была. Времени не было — училась. Да знаешь, интереса тоже не было. Видела я этих молокососов, которые из себя самцов корчили! На занятиях, а особенно, на экзаменах, гонор с них слетал, потели, мямлили, чушь городили. А в промежутках — куда там! Коннаны-варвары! Александры македонские, давиды без голиафов...Герои, одним словом. О чем бы я с ними разговаривала?! Была парочка более или менее, да и те не фонтан. Я вот не понимаю, из этих болванов получаются мужики, которые потом в семьях у себя цари и боги, жены на цырлах перед ними ходят и детей строят перед папашами. Откуда у них такая сила берется, у мужиков этих?!
- Да ниоткуда. Нет у них сил. Просто девок так воспитывают, что без мужа они ничто, вот и начинают, дуры, прынцев - ублажать, чтобы только женились. А потом так по сценарию и идет, все привыкают: и прынц, и его жена-подстилка.
- Ох, не хочу я этого!
- А секс?
- Я тебя умоляю! В наши дни все купить можно.
- И мужика?!
- Спрашиваешь!
- Опасно.
- Если с умом, то ничего страшного.
- А любовь?
- Ты ее часто встречаешь? Или может быть, сама любишь?
- Иногда думаю, что люблю.
- Долго?
- Чево - «долго»?
- Думаешь так долго?
- Ой, один раз было очень долго — года полтора. Потом он моей подруге под юбку полез, она его приложила, так он на меня разобиделся, что подруги у меня такие невежливые, и ушел.
- Я торчу!
- Ага. Я тоже тогда заторчала даже без травы. Через три дня вернулся, да только его на площадке чемодан ждал. Квартира-то моя была.
- Да я смотрю, ты богачка! Машина, квартира...
- Квартиры уже нет. Родственник попал в беду, нужны были деньги, так я ее продала.
- Понятно. Ну, раз ты только при машине осталась, давай решать, что мы с ней сделаем.
- Знаешь что, - сказала Триша медленно, - к черту эту машину. Не будем перекрашивать. Давай, мы ее разобьем где-нибудь в безлюдном месте и бросим. А сами из города смоемся. Что нам здесь? Тебе в бюро работать не дадут. Мне кажется, главный дизайнер что-то такое против тебя замыслил, что может плохо обернуться. Ты ему нужна и нужна для чего-то опасного. Он ведь тебя за кого держит? За тихоню, трусиху, дурочку, не знающую жизни. Ты ему в качестве жертвы нужна, думаю, он тебя специально выбрал, когда на работу принимал.
- Но-но, - сказала я, - я хороший дизайнер.
- А я спорю? Только ведь на конкурс приходили знаешь какие люди? Их в приемной не держали, в кабинет хозяина приглашали. Я знаю, потому что архивные папки им носила. И всем им отказали — вот специально для тебя!
- Так может быть, им была нужна свежая голова? - но возражала я уже машинально. Я и сама уже пришла к тому же выводу, Триша озвучила мои мысли, от чего они стали пугающе достоверными и требовали скорых и решительных действий.
- Ладно, Триша, ты права. Давай думать, где и как избавимся от машины.

ЧЕГО НЕ ЗНАЛА ГЕРОИНЯ,

или

ВСТАВКА № 5.

Ал не слишком любил выпивку. Прежде всего, ему не было вкусно: виски и другие крепкие напитки обжигали рот, вино было или слишком кислым и терпким, или приторно-сладким, а на следующий день что от виски, что от вина болела голова и было стыдно за все, что наболтал накануне — а болтать он начинал с первой же рюмки. Не нравились ему этот туман в голове, собственная заплетающаяся речь, неверные движения, беспричинные смех и раздражение.
Он любил контролировать себя во всем, а выпивка отнимала у него контроль над собственным его телом, и это было нестерпимо.
Но в бар возле бюро он все же ходил. Нельзя было не ходить: чуть не все сослуживцы паслись в этом баре, и Алу совершенно не улыбалась репутация белой вороны.

Он заказывал стакан джина с соком грейпфрута и сидел с ним час-полтора в общей компании, а потом смотрел на часы, делал испуганное лицо и уходил под добродушно-насмешливые реплики остающихся.

Но сегодня он зашел в бар не ради репутации. Сегодня ему в самом деле нужно было выпить, затуманить себя и хотя бы на вечер забыть то, что ему предстояло сделать.

В баре его жидал сюрприз: новый бармен, парень приблизительно его лет, ловко орудовавший бутылками, шейкерами и рюмками. Одет он был в белую майку с короткими рукавами, очень выгодно подчеркивавшую его загар и выпуклые мышцы предплечий.

- Ишь, качок! - подумал Ал, и подсел к стойке.
Парень равнодушно выдал ему заказанное пойло и стал перетирать стаканы. Час был неурочный, у стойки никто не толпился, с десяток посетителей сидели за столиками и смотрели какое-то дурацкое шоу из тех, что сопровождаются закадровым смехом.

Отпив пару глотков, Ал спросил:

- А куда делся Реджи?
- В армию ушел, - равнодушным голосом ответил новый бармен.
- В армию?! - поразился Ал. - Что он там забыл?
- Деньги.
- В смысле?
- Ну, зарплата там неплохая, понял?
- Да? А ты откуда знаешь?
- А я сам недавно оттуда.
- Иди ты!
- Ага.
- А на фига ты вообще там был?
- Да черт меня знает. У меня старший брат офицер запаса, вот он и посоветовал. Я после школы болтался, не знал, куда приткнуться. На заводе попытался работать — да ну его в ж..., не могу я, как скотина бессловесная каждое утро — туда, каждый вечер — обратно. Мне разнообразие нужно. Да еще мастер стал ко мне прикапываться. Ну, я его обложил, как полагается, и рванул оттуда. Потом в банке пытался работать, в страховой компании, телевизорами торговал... всего не упомнишь...Брат и говорит, какого х...а болтаешься, как дерьмо в проруби, иди в армию, там быстро решишь, чего тебе хочется. А я и так знаю, чего мне хочется, просто нужно было куда-нибудь деться.
- И чего тебе хочется?
- Ты, мистер, слишком прыткий. Я и так тебе слишком много болтнул, так что сбавь обороты, не задавайте вопросы и вам не будут врать — слыхал такое?
- Да я же без задней мысли, - стал оправдываться Ал, - ты просто показался мне интересным человеком. В армии служил... Впервые встречаю человека, служившего в армии. У отца есть знакомые, бывшие военные, но они в чинах - полковник, генерал...Старые уже, в отставке, как и твой брат.
- А потому впервые встречаешь, что в нашей армии одна деревенщина служит. Ты ж, небось, городской. Я у них, например, за столичную штучку хлял.
- Почему — деревенщина?
- А вот представь: на ферме папашиной вкалывать не хочется, а в город уехать - башли нужны, но где их взять? Папаша не дает: ему дармовые руки на ферме дороже сыновьей скуки.Думает — кому ж я ферму-то оставлю, ее еще дедушка дедушки построил. Вот парень и сбегает в армию. Тут уж папаша не придерется: патриотический долг, высокие мотивы... Или кто в маленьком городишке живет, в провинции где-нибудь. Ну что там есть? Лесопилка? Ни работы нормальной, ни развлечений, ни девок классных. И вырваться невозможно, потому что опять все в бабки упирается - а на чем в этой дыре их можно заработать?!

Ал слушал бармена и, в который раз, благодарил судьбу, позволившую ему родиться у таких людей, как его родители. Он вел себя как дурак, поставил на карту — и в прямом, и в переносном смыслах — то, что получил в дар и чего не было у львиной доли его сверстников: богатую спокойную жизнь, право выбора, возможность быть хозяином своей судьбы.
«Брошу играть, к чертовой матери! - поклялся Ал мысленно. - Вот только с этим дельцем разделаюсь — и все, навсегда брошу!»

- Где ты служил? - спросил он бармена.
- В Ираке, - спокойно ответил тот.
- Ни фига ж себе! - поразился Ал.
- Ага. - видно было, что парню понравилась реакция Ала.
- Стреляешь, наверное, хорошо.
- Я все хорошо делаю, - бармен подчеркнул голосом слово «все», - спецназ — слыхал такое слово?
- Конечно!
- Ну вот.
- А почему не остался в армии?
- А я там уже все видел, больше ничего не покажут. Я ж тебе говорил, что однообразие не люблю.

Ал смотрел на него недоверчиво, и парень, сменив тон, сказал серьезно:
- Привыкать я начал, понял? А привыкать нельзя — опасно для жизни. Тут, как раз, договор мой к концу пришел, я и не стал его продлевать.
- Понятно. Слушай, зовут тебя как?
- Эрик.
- Я — Ал. Что ж, Эрик, я тут часто бываю. Мы всей конторой тут часто бываем — в том бюро работаю, вон, видишь, здание через дорогу.
- Ха! Надо же, какое совпадение! Мой брат в том бюро работает. Он мне про это место рассказал: ему хозяин пожаловался, что бармен уходит в армию и нужно на его место найти надежного крепкого парня.
- Твой брат у нас работает? Кем? Я его знаю, может быть.
- А то! Его все знают. Начальник охраны он у вас.
- Ни фига себе! Смайлз!
- Именно. Эрик Смайлз к вашим услугам. Только не понимаю я, парень, на фига тебе в бар ходить. Сразу видно, что ты не пивец.
- Нужно поддерживать социальные связи.
- Соци...- чего?
- Ну, понимаешь, у нас все не очень пьют: работаем мозгами, для них выпивка — гроб. Но все пьют больше меня. При этом не всем после работы хочется домой: одних там никто не ждет, а других чересчур ждут, - тут Эрик заржал и сказал: «Как моего брата!» - вот они и приходят в бар, чтобы убить время. У меня их проблем нет, но я вынужден поддерживать отношения вне работы, чтобы было легче в рабочее время.
- Понятно. Выделиться боишься. Это ты верно рассуждаешь. Людишкам не нравится, когда кто-нибудь выделяется, нужно выглядеть, как все.
- Вот именно, - ответил Ал, расплатился и ушел. Некая смутная идея зашевелилась в его мозгу, и ее следовало хорошенько обдумать.

Продолжение следует

ОГЛАВЛЕНИЕ. РОМАНЫ И ПОВЕСТИ. ОХОТА НА ЛОВЦА (ссылки на все части).