leon_orr

Дмитрий Быков

Быков, Дмитрий Львович. Родился в 1967 году в Москве. Окончил
отделение литературной критики факультета журналистики МГУ (1991). В
1989-1992 гг. - Командор ОКМ. Участник орденских сборников. Автор
книг "Декларация независимости" (1992), "Послание к юноше" (1994),
"Военный переворот". Сотрудник ряда центральных периодических
изданий. В настоящий момент вышел из Ордена.

Из цикла "Декларация независимости"
1.

Кто обойден галантной школой,
Тот не увидит Галатеи
В трактирщице из пирожковой,
В торговке из галантереи.
Сырье поэта, как и прежде, -
Двуногих тварей миллионы.
Так пой, мой друг, в слепой надежде!
Мы все глядим в Пигмалионы!

2.

А. Житинскому

Все нам кажется, что мы
Недостаточно любимы,
Наши бедные умы
В этом непоколебимы.
И ни музыка, ни стих
Этой ноши не избудет,
Ибо больше нас самих
Нас никто любить не будет.

Добрынин Андрей Владимирович

Родился в 1957 году в Москве
Окончил экономический факультет ВАСХНИЛ им. Тимирязева
Сотрудник московских издательств
Со-редактор газеты "Клюква"
Участник всех орденских сборников
Автор книг: "Черный пробел" (1992), "Пески", "Бестиарий" (1994) "Холод" (1995)
Ряд стихов переведен на иностранные языки
Член Союза Российских писателей
Великий Приор ОКМ

Личная жизнь - это страшная жизнь,
В ней доминирует блуда мотив.
Все достоянье на женщин спустив,
Впору уже и стреляться, кажись.
Но у обрыва на миг задержись
И оглянись: все обиды забыв,
Скорбно глядит на тебя коллектив,
Лишь на него ты в беде положись.
Дамы, постели, мужья, кабаки,
Кровь твою выпьют подобно клопам,
Так разорви этой жизни силки,
В храм коллектива с рыданьем вползи
И припади к его тяжким стопам.

XXX

Чтобы выжить, надо много есть,
При этом правильно питаясь.
Не вздумай, как иной китаец,
Всем блюдам кашу предпочесть.
Китаец, впрочем, не балбес:
Едва юанем разживется,
Как вмиг на торжище несется,
Стремясь купить деликатес.
И покупает там сверчков,
Ежей, лягушек, тараканов,
Помет манчжурских павианов,
Змею в очках и без очков.
Не дайте вкусу закоснеть,
Как мудрый действуйте китаец:
На все живущее кидаясь,
Он все преображает в снедь.
Пускай торчат из-под усов
Иного мудрого гурмана
Усы сверчка иль таракана
И оттого тошнит глупцов, -
Должны мы помнить об одном -
Всего превыше ощущенье,
А что пошло на угощенье -
В то не вникает гастроном.
Кун фу, китайский мордобой,
Даосов - я в стихах не славлю,
Но повара - китайца ставлю
Едва ль не наравне с собой.

XXX

Не входи в положенье великих людей,
Ибо их положенье плачевно всегда.
В каждом гении тайно живет прохиндей
И мечтает разжиться деньгой без труда.
Их послушать, так нету их в мире бедней,
И вот-вот их в могилу загонит нужда,
Но они же кутят в окруженьи блядей
И швыряют купюры туда и сюда.
Так забудь же о пухлом своем кошельке,
Пусть великий творец разорился вконец
И теперь голосит, как библейский еврей;
Просто денежки он просадил в кабаке
Или вздумал кого-то обжулить подлец,
Но другой негодяй оказался хитрей.

XXX

Много женщин на свете, поэтов же мало,
А влеченье к поэтам у женщин в крови.
"Щас как дам по башке", - говорю я устало
Слишком дерзкой красотке, что хочет любви.
Я ведь знаю, откуда влечение это -
Помышляют все женщины лишь об одном:
Надругаться над телом большого поэта
И победой своей похваляться потом.
Плоть желает добиться победы над духом
И принизить его хоть на миг до себя,
Потому-то поэт лишь богатым старухам
Отдается порой, недовольно сопя.
Одряхлевшая плоть не опасна для духа,
Со старухой могу я остаться творцом,
И к тому же в постели приятней старуха,
Ведь она так таинственно пахнет трупцом.
Я высмеивать буду ее неуклюжесть,
По-хозяйски копаться в ее кошельке.
Плоть должна рефлекторно испытывать ужас,
Стоит духу ключом завозиться в замке.
Плоти следует помнить всегда свое место,
И надежней побоев тут метода нет,
А с красоткой, что вся как из пышного теста,
Гармоничную жизнь не построит поэт.
Из духовных флюидов я Господом соткан
И я цельность храню моего естества.
"Щас как дам по башке", - говорю я красоткам,
И поверьте, что это отнюдь не слова.

Пеленягрэ, Виктор Иванович.

Родился в 1959 году в Молдавии.
Окончил СГПТУ ј68 г. Москвы
по специальности каменщик-монтажник,
Калужский педагогический институт и
Литературный институт им. М. Горького
Участник всех орденских сборников.
Член Союза российских писателей.
Архикардинал ОКМ.

...Единственный же урок, который должен извлечь из его поэзии читатель,
возвращает нас к моральному кодексу римского императора Сарданапала: пока жив,
наслаждайся, ешь, пей, занимайся любовью, все равно умрем, а там - пустота.
(Изабель Моро)

Silentium

Высоких слов не говори - не надо.
Ты каждой фразой мне терзаешь слух.
Уж лучше спать под шелест листопада,
Бранить слугу, давить осенних мух.
Достойней пить, чем слушать эти речи,
Все тоньше пламя гаснущей свечи.
Ступай к другим. Укутай пледом плечи.
Довольно. Я не слышу. Не кричи!...

Триолет
В. С.

Как упоительны в России вечера!...
Любовь, шампанское, закаты, переулки,
Ах, лето красное! Забавы и прогулки,
Как упоительны в России вечера.
И вальсы Шуберта, и хруст французской булки,
Любовь, шампанское, закаты, переулки,
Как упоительны в России вечера!...

Предостережение поэту о компьютерных сетях.

Тебя зароют в Интернет
живого - просто похоронят!
Угаснет несказанный свет
и чувство в импульсах утонет.

На кладбище покойных слов
среди фантомов виртуальных,
там упокоишься без снов,
где сонм тупых и гениальных.

Где гигабайты мудрых книг,
Набоков, Маркес и Булгаков -
Никто бессмертья не достиг,
конец творений одинаков!

Ни ламер, глупый, как сосна,
ни хакер, бешено - беспечный,
не прочитают - ни хрена !-
не потревожат сон твой вечный!

Да будь ты сам Толстой хотя бы!
Им всем не нужен гений твой -
А лишь компьютерные бабы,
да порно - сайт, да треп пустой.

Программ ненужных изобилье,
да фирм различных прайс-листы...
Здесь мысль и чувство спят в бессилье,
любовь мертва, мертвы мечты!

* * *

Поэт, когда тебе предложат
стихи в компьютер заложить,
ты предложившему по роже
старайся крепче приложить!

И так скажи ему: "- Убогий!-"
Вдогонку дав ему пинка,-
"Мои стихи читают Боги!
Не для машин моя строка!"

Кто не в бездушной железяке -
В сердцах людей оставит след,-
То про такого скажет всякий:
-Вот это - истинный поэт!.

XXX

Sic Vita (Такова жизнь)

Большая часть человечества ставит на Штольца,
Это вписал я в один из домашних альбомов;
Заполночь куришь, пуская колечки и кольца,
В зеркале видишь, как плачет последний Обломов.
Что мне прогулки, закаты? Куда все умчалось?
В сумерках тают сады, опустевшие скверы,
Но с отвращением предчувствуя близкую старость,
Всю эту ночь просижу за бутылкой мадеры.
Мне наплевать на подачки, на всплески гордыни,
Преуспевать не хочу я, тебя не ревную.
Слышишь ли глас вопиющего в этой пустыне,
Помнишь ли, ангел мой, нашу любовь неземную?
Сирины смолкли.... Все глуше вакхальны напевы,
Где вы, друзья? Интригуют, скучают, бранятся.
Страсть и беспечность грызут, словно старые девы,
Что с ними делать? Не знаю. Авось пригодятся!
В бедной каморке моей, как в холодной темнице,
Спятил Захар, сам с собою ведет разговоры,
Ольга! Ты слышишь? О, как мне хотелось излиться,
Но у подъезда меня стерегут кредиторы.
Зрелость проходит. На юность махнул я рукою,
Сердце мое одиночество больше не точит,
Только о чем я? О чем говорить мне с тобою?
Я ведь последний из тех <..........>

Степанцов Вадим Юрьевич

Родился в 1960 году в Туле
Окончил 3 курса Московского технологического института мясной и
молочной промышленности и Литературный институт им. М. Горького (с
отличием)
Имеются публикации в центральной отечественной и зарубежной прессе.
Вокалист и лидер группы "Бахыт-компот"
Автор многих текстов песен других исполнителей, в частности группы
"Браво"
Член Союза Российских писателей
Великий Магистр ОКМ

Сумерки империи

Болтливый ручеек сбегал с крутого склона,
шуршала под ногой пожухлая листва,
апрельский теплый день глазел на нас влюбленно,
и освежала взор кипучая трава.
Опушкою лесной гуляли мы с Варварой,
ей было сорок пять, а мне пятнадцать лет,
она была резва и не казалась старой,
и пахла плоть ее, как яблочный рулет.
Как мучила меня прожженая кокетка!
"мой маленький Пьеро, вам нравится мой мех?"
Я опускал лицо - оттянутая ветка
хлестала по глазам, и раздавался смех.
"Постой же, - думал я, - отмщенье будет страшным.
Все веточки, дай срок, тебе припомню я".
...И через восемь лет студентом бесшабашным
я к тетке на постой вновь прибыл в те края.
"А что, жива еще супруга землемера?" -
осведомился я за чаем невзначай.
"Варвара-то? Жива, все прыгает, холера.
Ты навести ее, Петруша, не скучай".
Недели не прошло - она сама явилась,
сдобна и весела, румяна, как лосось.
"Ах Петенька, дружок, студент... Скажи на милость!"
"Пришла, - подумал я злорадно. - Началось".
Ага. Уже зовет Варвара на прогулку.
Зачем не погулять? Идемте, говорю.
Варвара на меня косит, как жид на булку.
Коси, ужо тебе я булок подарю!
Все тот же ручеек. Кругом бушует лето.
Я ветку отогнул - и Варьке по лицу.
"Ах, Петенька, за что?" - Стоит и ждет ответа,
боится надерзить красавцу-молодцу.
Я ветку отогнул - и снова ей по харе.
У дамочки в глазах горючая слеза.
Я за спину зашел и стиснул бедра Варе -
и заметалась дрянь, как в банке стрекоза.
"Любимая моя, - я зашептал зловеще, -
все эти восемь лет я тосковал по вас...
Отриньте ложный стыд, снимите ваши вещи
и дайте утонуть в пучине ваших глаз."
Дрожит как холодец расплывшееся тело,
и пальчики дрожат, и пуговки трещат.
Разделась наконец, готова уж для дела.
Лопочет ручеек, пичуги верещат.
И рассмеялся я, как оперный Отелло,
вещички подхватил и резво побежал.
"Что, старая карга, студента захотела?
Прощай, моя любовь, прощай, мой идеал!"
Я утопил в реке Варварины одежки,
потом как зверь лесной прокрался к ней назад.
Смотрю: любовь мою уж облепили мошки,
и комары ее со всех сторон едят.
Тут я из-за кустов завыл голодным волком -
и Варенька моя рванула голяком,
вопя и вереща, бежит лесным проселком,
и на опушке вдруг столкнулась с мужиком.
Мужик, не будь дурак, схватил мою Варвару,
на травушку пихнул и ну ее валять.
Я за кустом присел и закурил сигару,
и стал под "ух" и "ах" о жизни размышлять.
О дамы, -думал я, - безмозглые мокрицы.
Зачем стремитесь вы гасить наш лучший пыл?

Не надо рожь косить, пока не колосится,
но надо есть пирог, покуда не остыл.
Иль думаете вы, сто лет он будет свежим?
Увы, он может стать черствей, чем макадам.
Оскар Уайльд спросил, за что любимых режем?
И я спрошу, за что мы губим милых дам?
За то, отвечу я, ломают дамы зубы
об наши пироги, что сами сушат их,
Что с тем, кто в них влюблен, бывают злы и грубы,
опомнятся - а глядь, любовный пыл уж стих.
Стихает огнь любви, и ледяная злоба
царит потом в сердцах поклонников былых.
И в лике мужика Судьбу вдруг видят оба,
и тешится Судьба над трупом чувства их.

Волосы

Я помыл свои волосы модным шампунем,
мои волосы стали сильны и упруги,
так я встретился с новым веселым июнем
и мгновенно понравился новой подруге.
Мои волосы стали сильны и упруги,
я шампунем их пестовал целое лето,
но одно не понравилось новой подруге:
что все хуже и хуже я делал ВОТ ЭТО.
Мои волосы стали сильны и упруги,
мои мышцы, напротив, поникли, одрябли,
и все чаще у ложа желанной подруги
я стоял как дурак, наступивший на грабли.
Моя главная мышца бессильно опала
и ведет себя нынче как дохлый мышонок;
он как крыса хозяйничал в норах, бывало,
в норах самых железобетонных девчонок.
Пусть прелестницы моются модным "Пантином",
"Хед'н'шолдерс", "Эльзевом" и "Джонсонсом" сразу,
ну а тем, кто себя причисляет к мужчинам,
я советую выкинуть эту заразу.
Настоящий самец моет волосы глиной,
он космат и свиреп, и грязней печенега,
за плечами его след шевелится длинный
из летящих с башки хлопьев белого снега.

Григорьев Константин Андреевич

Родился в 1968 г. в г. Омске
Долгое время жил в г.Балхаш
Служил в армии. Окончил Литературный институт им. М. Горького
(1993)
Участник орденских сборников:
"Пленники Афродиты" (1992) и других
Имеются публикации в центральной прессе
Штандарт-юнкер, с 1992 года Командор-ордалиймейстер и магический
флюид ОКМ.
Редактор газеты "Клюква", сотрудник газеты "Ночное рандеву".

Богомол

Прозрачный богомол в саду осеннем грезит.
Сбылись мои мечты - я вами обладал.
И вот мы пьем вино... Куда оно в вас лезет?
Я сам бы так не смог - бокал, еще бокал!
Да, я теперь любим, и вы мне говорите,
Как я похорошел. А я ошеломлен:
Вы курите к тому ж? О, сколь еще открытий
Готовите вы мне, прелестная Мадлон?
Два месяца назад вы скромницею были...
Куда там до вина и лунного огня!
И в толк я не возьму, ужели близость в силе
В вас монстра разбудить и погубить меня?
О, как унять ваш пыл? Но что ж, я мудр и молод
Я вышел на балкон и тихо с ветки снял
Охотника на птиц - большого богомола,
И опустил его в хрустальный ваш бокал.
Вы замолчали, вы растерянно смотрели,
Как шевелится он. И вдруг вы, как дитя,
Заплакали... Мадлон! Ну что вы, в самом деле?
Ведь я же пошутил... ведь это я шутя!
Прижались вы ко мне, я целовал вам руки,
И нежно утешал, и думал: вуаля...
И чувствовал глаза, исполненные муки -
То богомол на нас глядел из хрусталя.

Похмельный синдром

"Но спросите у такого человека, зачем он пьянствует? Вы услышите в
ответ, что он вовсе не пьяница, пьет не больше, чем другие, и
назвать его пьяницей никак нельзя. Подобные ответы типичны для
алкоголиков. А теперь взгляните на мозг алкоголика: извилины на нем
сглажены и уплощены..."
Кандидат медицинских наук,
врач-психиатр Лидия Богданович.

Я сегодня проснулся с похмелья.
Голова с перепоя трещит.
Я вчерашнее вспомнил веселье,
вспоминая неловкость и стыд.
Боже мой, как вчера я надрался!
Что я нес, что за чушь я порол?
А как дома то я оказался?
И зачем перевернут мой стол?
Весь палас в омерзительной рвоте.
Нет, пойду умываться скорей...
Ну допустим "на автопилоте"
я дополз до знакомых дверей.
А что дальше? Не помню, провалы...
Батарею-то кто оторвал?!
Батарея-то чем мне мешала?
А чем письменный стол помешал?
Встал, умылся, и в зеркало ванной
мельком глянул. Кошмар. Это кто?
Истукан там стоит деревянный...
А пальто чье? Я что, спал в пальто?
Закурил и сварил себе кофе...
Как же так - я поэт, музыкант,
в деле выпивки должен быть "профи",
что же вел себя, как дилетант?
Начиналось все, помню, красиво -
я надел самый лучший костюм,
выступал.Но смешать водку с пивом ?!
Где же был в это время мой ум?
Коньяком и вином угостили -
хлопнул я и коньяк и вино,
о, безумец! Пусть все кругом пили,
но ведь пили то что-то одно!
Все хотел рассказать по порядку,
но опять застонал от стыда:
Для чего танцевал я вприсядку
с криком "СССР-навсегда!"?
Для чего я красотке Илоне
все мычал, вызывая в ней дрожь,
бред какой-то об одеколоне -
что я пил его, что он хорош?!
Может быть я Илону обидел?
И кого-то еще может быть?
Лишь друзей и бутылки я видел,
а друзья мне спешили налить.
Да, сначала все было пристойно,
был концерт. Завести удалось
целый зал. Выступал я достойно.
Но потом понеслось, понеслось...
И разгулом мы вызвали зависть
у иных ресторанных гуляк.
На креветку большую уставясь,
я смеялся над ней, как дурак.
Что уж в ней меня так рассмешило?
Я не помню. Джин с ромом смешав,
я кричал: "Вставим Клинтону шило!",
с демократками пил брудершафт.
Появился компрессорщик Петр.
Я его никогда не видал.
Рифмовать я стал "Петр-осетр" -
он за стол осетра нам прислал.
Я девчонок поглаживал груди
и на ушко шептал им "пойдем",
а мужья их, солидные люди,
разрешали мне это кивком!
Ведь они понимали прекрасно,
что поэт оглушительно пьян,
и хотя его пассы опасны,
неспособен на подлый обман.
Пил я, пил, а затем отключался,
а очнувшись, я видел кино:
Пеленягрэ куда-то промчался
с гордым криком: "Айда в казино!"
Севастьянов ударил по струнам,
все кричат: "Шарабан, шарабан!"
А Добрынин послушницам юным
наливает "Фетяски" стакан.
Лятуринская, Рогов, Семенов...
Там- Введенская, тут- Степанцов,
вот Елгешин, Сафонов, Лимонов
и фотограф наш Миша Сыров.
Все слилось в оглушительном гаме,
я пропел: "Шарабан, шарабан..." -
и земля поплыла под ногами,
и я навзничь упал, как чурбан.
А теперь вот сижу, отупелый,
и ругаю себя вновь и вновь.
Правда, что не последнее дело -
очень хочется делать любовь.
Да, бывает с похмелья, признаться,
но не только ж с него, господа!
Эх, не следует так напиваться,
никогда! Лишь порой.... иногда....

"У нас будет маленький" (реакция куртуазного маньериста)

"Вставив в зубы сигарету "Данхилл"...
(А. Добрынин)

Вставив в зубы "Ротманса" окурок,
я кричал на вас в тени акаций:
"Я вам не какой-нибудь придурок,
надо было, блин, предохраняться!"
Изжевав и выплюнув окурок,
глядя зло на кружева и ленты,
я кричал: "Но я по жизни юрок,
и платить не стану алименты!"
Жадно закурив другой окурок,
я кричал, как спятивший слоненок,
я кричал: "Довольно глупых жмурок,
кто сказал, что это мой ребенок?"
Вы, все это выслушав, беззвучно
как стояли, так и повалились.
Боже мой, как с вами стало скучно.
А ведь как мы раньше веселились!
"Да, предохраняться надо было" -
буркнул я в акациях у пруда.
Облик ваш гримаса исказила,
я ж ушел на цыпочках оттуда.
В честь чего вы стали юной мамой?
Вы б хоть мое мнение спросили!
Я вас звал своей Прекрасной Дамой,
но сегодня вы меня взбесили.

"Если б мы сговорились о том, чтобы женщин не трогать, -женщины
сами, клянусь, трогать бы начали нас."
(Публий Овидий Назон. "Наука любви")

"Здоровой девушке не свойственна стыдливость",-
как заявил однажды Лев Толстой.
Ей свойственна особая игривость,
чтобы зажечь мужчину красотой.
Здоровой девушке не свойственно ломаться-
продолжим мы за графом Львом Толстым-
а свойственно внезапно отдаваться,
охваченной желанием простым,
прямо на улице, в подъезде, на работе,
в лесу.., а что? Не вечно ж ей цвести!
Она могла б отдаться целой роте
так начинает всю ее трясти.
Здоровой девушке не свойственно стесняться,
а свойственно от похоти вопить,
и за парнями робкими гоняться,
их догонять и наземь их валить,
подряд насиловать. Так вот она какая,
здоровая та девушка? Ну да...
Что ж нас, поэтов, часто упрекают
в отсутствии морали и стыда?
Здоровым юношам не свойственно стесняться:
любовь и страсть опишем от души-
все, все как есть, мы все хотим Влюбляться,...
Природа... В общем все мы хороши.

НА ЭТОЙ ОПТИМИСТИЧЕСКОЙ НОТЕ Я ПРЕРВУ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ УВАЖАЕМЫМ ЧИТАТЕЛЯМ ПОЭТОВ ИЗ ОРДЕНА КУРТУАЗНЫХ МАНЬЕРИСТОВ.