leon_orr

"Tombe la neige" - вскрикивал тоскливым голосом певец, и начинали кружиться сердца, и пары сомнамбулически качались в такт мелодии, окружающее исчезало, оставался только этот голос, этот плавный ритм, горячая ( или холодная ) рука партнера, держащая твою - горячую или холодную - руку, его рука на том месте, где когда-нибудь будет талия, если тебе суждено ее иметь, головы склонены друг к другу - “Tombe la neige “ - шаркают ноги мелодия кружится, кружимся мы под нее, голова кружится, кружится с нами наша планета, вся жизнь, кажется, кружится с нами, и это кружение до сих пор отдается в памяти сладкой тоской, когда я слышу: "Tombe la neige".

САЛЬВАТОРЕ АДАМО

Во времена интенсивных гастролей Адамо в СССР (в 1972-м в Риге он выступал аж неделю подряд!) любить песенку про разбитую любовь и падающий снег (да, прежде всего в памяти людей осталась именно Tombe La Neige) считалось не то чтобы моветоном, но некоторой банальностью — как "Битлз" за Yesterday любить. У московских эстетов была своя "коронка": пробившись на концерт, требовать на бис куда более отвязную En Blue Jeans — и другие эстеты взрывались бурей оваций. Адамо, счастливый от возможности передохнуть (все же снег во Франции нечаст, а уж в Италии-то!), пел про то, какой он классный в синих джинсах и кожаной куртке, и всем было хорошо...