leon_orr

Владимир Путин на встрече с пенсионерами призвал их избирателей бояться тех, «кто ни фига не делает – извините меня за такие слова – а только опять все обещает». Это мнение премьера-популиста. В связи с этим хотела бы напомнить следующую программу, это программа партии «Единая Россия», предвыборная, которая гласит, цитирую: «В 2004 году каждый житель России будет платить за тепло и электроэнергию в два раза меньше, чем сейчас, в 2005-м году каждый гражданин будет получать свою долю от использования природных богатств России, в 2006-м у каждого будет работа по профессии, к 2008-му году каждая семья будет иметь собственное благоустроенное жилье, достойное третьего тысячелетия, вне зависимости от уровня сегодняшнего дохода, в 2009-м году Чечня, весь Северный Кавказ станет туристической и курортной Меккой России, к 2010-му году будет построена транспортная магистраль Санкт-Петербург – Анадырь – Токио – Владивосток – Брест и другие».

Ну, вот уж, что касается транспортной магистрали, честно говоря, можно было бы построить, напомню, что у нас до сих пор существуют асфальтированные дороги, которые соединяют восток и запад России. Ну, что ж, вот, видимо, согласно этой квалификации «Единая Россия» - это цитирование: «Кто ни фига не делает – извините меня за такие слова – а только опять все обещают». С другой стороны, есть у нас и примеры, когда Владимир Владимирович ничего не обещал, но зато делал, например, он не обещал построить дворец в Геленджике, но построил.

МИД ужасно возмутился приговором, вынесенным родителям Крейверам, убившим своего приемного сына Ваню Скоробогатова, видимо МИД пытается чем-то ответить присяжным, посадившим Бута, но, как всегда, у нас с удовольствием обвиняют в чем-то американцев, если они убили приемного сына из России, хотя, в общем-то, американцы сами занимаются этим делом и сами разбираются со своими убийцами. Вот мы со своими как-то обычно не разбираемся, как с теми, кто убивает своих собственных сыновей, так и с теми, кто давит людей на улицах, так и с теми, кто ворует миллионами, а, вот, кто убил Магнитского до сих пор непонятно, кто Кашина побил до сих пор непонятно, но, вот, с родителями Вани Скоробогатого, да, наш суд попытается разобраться.

Единственное, я должна сообщить МИДу такую маленькую деталь, что государство американское, т.е. прокуратура, американская прокуратура, т.е. американское государство, напомню, требовало для супругов Крейверов смертной казни, а маленькое наказание им назначил Суд присяжных в 12 человек, который, можно уважать решение Суда присяжных, можно не уважать решение Суда присяжных, я как раз к Судам присяжных отношусь, к их решениям с неким скепсисом, но, согласитесь, что американское государство, в данном случае, упрекнуть не в чем, потому что американское государство требовало для людей, убивших российского мальчика смертной казни. А, вот, российское государство для людей, убивающих российских людей, смертной казни не всегда требует.

На этой неделе, такая громкая у нас международная история, из-за приговора летчику Садовничьему, посаженному в Таджикистане, поссорились две державы, Таджикистан и Россия, экспортировать стали таджиков из России, причем должна сказать, что, по ряду рейтингов, Таджикистан и Россия занимают первое место в строчке, если не ошибаюсь, один из этих рейтингов – это «Скорость угасания гражданских свобод». Вот там Таджикистан лидирует, а Россия в тяжелой, но продолжительной борьбе все-таки потеряла право первенства и заняла второе, после Таджикистана, место. Таким образом, соревнуются, так сказать, два лидера, и, что мне понравилось во всей этой истории, что, на самом деле, это я об этом потом буду говорить, на мой взгляд, это признак тех, достаточно глубоких, хотя и не очень видных, на первый взгляд, перемен, которые происходят в российской общественной жизни, а именно, влияние на нее Интернета. Потому что, еще несколько лет назад, вещи, которые происходили в Интернете, не влияли на политику и государство. А здесь ведь произошло что, был скандал по поводу Бута, и интернетчики начали писать: «Ну что ж вы, ребята, скандалите по поводу торговца смертью, не замечаете, что рядом, в соседнем Таджикистане, действительно уродское правительство посадило российских летчиков действительно не за что». Тут наше государство спохватилось, ему надо было еще как-то отбить скандал от Бута и начало реагировать, как оно обычно реагирует, т.е. как «слон в посудной лавке».

Второе, что мне кажется по поводу депортации таджиков и всего прочего, я думаю, что это абсолютно правильный ответ, потому что защищать права своих граждан государство должно любым способом, невинных граждан. Россия все-таки, если не является сверхдержавой, но бесспорно является региональной силой. Таджикистан – это не просто страна, которая зависит от нас, это унизительно, оскорбительно и т.д., подбирайте любые эпитеты, когда подобная страна решается на подобные демарши только потому, или, скорее всего, потому, что сват таджикского Президента сел в тюрьму в России за то, что он провез сюда девять килограмм героина. Вот в такой ситуации человек, который провез девять килограмм героина, должен остаться в российской тюрьме, чего бы это ни стоило, а российские летчики должны выйти. Другое дело, что этого не надо скрывать, я не думаю, что поведение, такое поведение мелкой шпаны: «А вы знаете, мы стали депортировать таджиков, но это случайно совпало», и тут, же это Охренищенко вылез, как всегда, у которого, оказывается, таджики вдруг внезапно стали разносить СПИД. Ну, это позорно! Зачем делать исподтишка то, что полагается делать открыто?

И, конечно, есть еще одна страшная вещь и странная вещь, которая заключается в том, что я, и думаю не одна я, очень подозрительно и плохо относятся к нелегальной иммиграции в России вообще. И тут дело не в расовой или национальной нетерпимости. Тут дело в изменении канонической ситуации в России, в том, что эти люди играют роль коллективных рабов, с одной стороны, вытесняя, с одной стороны, лишая работы тех людей, которые иначе могли бы работать с российским гражданством, а с другой стороны, подсаживая людей с российским гражданством на, пусть минимальную, социальную помощь. И вот, вопрос «Почему это происходит?», у меня, на самом деле, да так, не очень понятен ответ. Андрей Николаевич Илларионов вообще считает, что это нарочная политика российского правительства, что речь идет о систематической политике, с одной стороны, при которой мозги вымываются на Запад, т.е. те люди, которые могут представать уезжают на Запад, а с другой стороны, завозятся эмигранты, у которых активность в первом поколении политическая равна нулю, да, собственно, эмигранты завозятся из тех стран, где демократические традиции, скажем так, не высоки. Я не уверена, что то, что можно объяснить глупостью, надо объяснять злым умыслом, но суть заключается в том, что происходит именно это, происходит систематическое вымывание российского избирателя, систематическое развращение российского общества. Если несколько лет назад, в самом начале правления Путина, отношение к нелегальным эмигрантам было реально, власть реально их щемила, то мы видим, что в последние несколько лет это сильно переменилось. И, хотя нелегальные эмигранты, еще раз повторяю, остаются на положении коллективных рабов, то есть в любой момент, любой мент их может забрать в участок, порвать их регистрацию, делать с ними страшные вещи, то одновременно, как целый класс, они, бесспорно, пользуются, не как индивидуумы, а как класс, они, бесспорно, пользуются покровительством властных структур, и до какой степени это осознанно происходит, для меня большой вопрос.

Еще у меня замечательный вопрос по смскам о Путине Владимире Владимировиче, который приехал в Белгородскую область, там усадил губернатора Савченко в зубоврачебное кресло, и, сказал, что он полечит ему зубы, если губернатор не завезет в больницы медицинское оборудование. Вы знаете, дело в том, что так получилось, когда эта новость пришла, я в это время была в Америке и на Среднем Западе, и, когда пыталась это пересказывать это в компании профессоров университета, который называется Университет Майами, находится в городишке под названием Оксфорд, но, естественно, все это находится в Огайо, ну где же еще находится университету под названием «Майами», в городишке под названием Оксфорд. Так вот, просто хохот стоял, потому что, ну, там, представляете, Обама сажает в зубоврачебное кресло губернатора Индианы, для начала, вообще, дело местного бюджета какое оборудование в больницу какую завозить, и это было ужасно обидно, потому что сталкиваешься, в очередной раз, я это очень часто чувствую, вот, «два мира – два Шапиро».

Есть люди, которым нельзя объяснить, почему это плохо, ну в частности, наверно, значительное количество российских избирателей, которые смотрят это по телевизору и радуются, какой у нас замечательный Владимир Владимирович, а есть люди, которым нельзя объяснить, почему это хорошо. И вот это такая, такой тяжелый водораздел, с которым сталкиваешься, к сожалению, все чаще и чаще, когда приезжаешь за границу, потому что я помню пару лет назад, когда была в Эстонии, и как раз спрашивала эстонских полицейских, то есть людей, которые еще недавно были частью советской системы: «Ребята, а вот как у вас с нарушением полицейскими закона?». Ну и, полицейские говорили, что да, время от времени, они нарушают закон, потому что время от времени оказывается, что кто-то использовал служебное положение в личных целях, кто-то там залез в Интернет и пробил адрес, кто-то там следил за своим начальником, кто-то там, «О, ужас», взял взятку. Но выясняется, что ты просто не можешь объяснить этому эстонскому полицейскому, бывшему же нашему гражданину, т.е., ты вдруг пытаешься рассказывать ему, скажем, историю Магницкого, историю как, сначала люди, которые работают в органах взяли и свистнули с бюджета двести тридцать миллионов долларов, в том числе, как люди, которые работают в органах тратят по миллиону долларов в год, их на этом поймали. Как люди, которые, вот эти, работают в органах, как их замели на том, что, да, на соучастии в похищении человека, вместе с тем человеком, который потом был одним из центральных фигур в деле Магницкого, по самой краже этих двухсот тридцати миллионов, как на адвокатов, как на адвокатов Браудера, которые обнаружили хищение в двести тридцать миллионов, и обнаружили перед этим хищения своих компаний, стали заводить уголовные дела, и как этих адвокатов стали вызывать на допрос со словами, что это они украли эти деньги.

Вот когда это пытаешься рассказать, то ты вдруг понимаешь, что ты не можешь это даже как-то связно рассказать, потому что это выходит за грани естественного, и вот «два мира – два Шапиро», в одном мире Суд присяжных есть Суд присяжных, и никому не надо объяснять, что решение Суда присяжных – это, на него ничего не влияет, кроме тех процессов, которые происходят в голове самого присяжного, хотя это может быть очень глупая голова, а в другом мире, искренне не верят, что Суд решает что-то иначе, как кроме «по звонку». Эти два мира никак не пересекаются и поэтому американца очень долго надо убеждать, что в России суды могут что-то решать по звонку, а русского, особенно в Кремле, очень долго надо убеждать, что в Америке суды по звонку ничего не решают. Вот они существуют, как бы там, при разной гравитации, при разном составе воздуха.

Такой еще маленький пример, очень тоже для меня обидный. Несколько дней назад, уже, по-моему, неделю назад, было сообщение о происшествии в село Рои, по-моему, это было в Кировской области расположено село, там всего-то двадцать человек народу. И там разбросал кто-то листовки насчет «Единой России», и приехали в село полицейские, которые никогда не приезжали туда, никогда не приедут ни по поводу убийства, ни по поводу чего, и вот, они по поводу этих листовок расследовали, писали и т.д. И меня очень страшно поразила реакция села, потому что, во-первых, это означало, что кто-то в этом селе настучал, вот там двадцать человек народу, или сорок, и кто-то из этих сорока не пожалел, настучал, что, знаете, у нас тут листовки против «Единой России», а, во-вторых, ну, Батюшки мои, остальные сорок человек отреагировали примерно так: «Вот, вот, как нехорошо, больше никогда не прикоснусь к этим листовкам». Вот эти люди потом будут избирателями, и надо понимать, что Матвей Цивинюк, это тот учащийся Красноярской гимназии, который сдирал листовки «Единой России», это один человек, Вера Кичанова, студентка журфака МГУ, которая выступила по поводу позорища с искусным приездом Медведева на журфак, это тоже один человек. А село Рои – вся Россия, и что мне обидно, особенно обидно стало, что, я вот представила себе, вот, что в такое село, ну не село, городишко, где-нибудь в Техасе, приехали расследовать по поводу листовок, ну, там, против демократической партии или против республиканской, не важно. Вот в этом селе в Техасе живут какие-нибудь рэднэки глупые-глупые, которые ничуть не умнее российской глубинки, которые не знают не то, что где Россия находится или Саудовская Аравия, которые не знают, кто у Обамы вице-президент. Вот, представьте себе к ним бы приехали и стали бы расследовать, ну, во-первых, это невозможно, во-вторых их просто тут же застрелили бы, со словами: «Что вы вмешиваетесь?». Это «два мира – два Шапиро».

И, конечно, в Лондоне, возвращаюсь к лондонскому процессу века и к откровениям Александра Стальевича Волошина на нем о том, как и почему было забрано у Березовского «ОРТ». Ну, Александр Стальевич, честно говоря, умный человек и я, поэтому, не понимаю зачем, вот возвращаясь опять к тезису «Два мира – два Шапиро», он приехал в Лондон и сказал буквально следующие фразы: «Да, моя цель на встрече с Березовским была одна – объяснить Березовскому, что управление им «ОРТ» закончилось, что наступил конец. Позиция управляемых Березовским журналистов была настолько одиозна, что стало очевидно, такое неформальное руководство Березовским каналом «ОРТ» должно быть прекращено». Вы знаете, ведь Березовский, собственно, как раз и говорит о том, что акции «ОРТ», у него были акции, были отобраны у него под давлением российских властей, приехал Волошин, говорит: «Да, под давлением российских властей, потому что Березовский – сволочь».

Вы понимаете, категорию «сволочь» английский суд не понимает, а, собственно, Александр Стальевич сказал английскому суду все, что тот боялся спросить. К тому же, ну как сказать, Александр Стальевич говорит: «Путина реально волновала ситуация с подлодкой», но Путин, насколько мы все помним, был в это время в Сочи, когда подлодка тонула и катался на яхте. Я понимаю, что, наверно, генералы, адмиралы ему сказали, что подлодка сейчас выплывет, но он туда не поехал, он не поехал на Север, он только что стал Президентом России, он, да, видимо, его переполняло это ощущение власти и вот эта власть манифестировалась таким образом, в Сочи и на яхте. А тут еще, знаете, какой-то «Курск» тонет, ну сейчас выплывет. Как-то нельзя сказать, что Березовского ситуация, простите, Путина ситуация с подлодкой волновала. «Волновало, как можно было спасти людей - говорит Александр Стальевич – тогда, во время трагедии, казалось, что можно кого-то спасти, но потом выяснилось, что это были пустые надежды, спасти нельзя было».

Но, Александр Стальевич, в том-то и дело, что, судя по всему, людей действительно можно было спасти, а там очень поздно спохватились, именно потому, что Путин не отдавал приказов, именно потому, что ему было не до этого. Но, даже тогда, когда выслали «Петр Великий» и пытались добраться до подлодки, просто все на мостике «Петра Великого», по всему кораблю слышали, транслировались просто те стуки, которые доносились с подводной лодки, они в этот момент еще доносились? И, пускай, это небольшое количество людей было бы спасено, но оно вполне могло быть спасено, если б не было этой задержки, которая возникла, действительно, ровно из-за того, что высшее должностное лицо страны не отдавало соответствующих приказов. Возможно, его дезинформировали, это правда, скорее всего, но тогда гнев этого должностного лица должен был обращен на тех людей, которые его дезинформировали, тогда головы адмиралов, которые говорили, что вот сейчас «Курск» выплывет, должны были полететь. А мы хорошо знаем эту историю о том, что Путину вместо этого доложили, что те вдовы подводников, которые показывают по «ОРТ» это на самом деле не вдовы, а специально подобранные проститутки. Это было вранье, это были настоящие вдовы. Это очень характерная реакция Владимира Владимировича, которая предопределила многое, что потом происходило в России.

Я, вообще, действительно, считаю, что было несколько, наверно, ключевых моментов тогда, в 2000-м году, один – это реакция Путина на «Курск». Когда, видимо, чувствуя, действительно переживая ту неадекватность, которая была проявлена, ту неспешность решений, Путин эту свою адекватность, это отсутствие собственных решений стал вымещать не на себе и даже не на тех, кто подсказывал ему неправильные решения, а на «ОРТ». Другая история – это, конечно, история с Сергеем Колесниковым, вернее не с Сергеем Колесниковым, а с его боссом, Николаем Шамаловым, которого, по словам Сергея Колесникова, питерского бизнесмена, Путин позвал еще в 2000-м году и сказал, что: «Вот, Николай, у тебя есть фирма «Петромед», - напомню, что эта фирма еще в начале 90-х поставляла в Питер медицинское оборудование – вот, Николай, давай мы будем делать так, чтоб олигархи будут перечислять тебе деньги, – напомню, что только Абрамович перечислил 203 миллиона долларов – а ты будешь покупать на эти деньги медицинское оборудование, а 35% денег будет уходить в оффшор». То есть, это поразительная история, из которой следует, что еще в начале 2000-го года, Владимир Владимирович понимал укрепление власти вот ровно так. Вот раньше олигархи эти деньги ели сами, а теперь они будут перечислять сюда, и 35% в оффшор.