leon_orr

Начинаю публикацию моего рассказа "Летний семестр" из сборника "Стражи последнего неба".

Земля же была безвидна и пуста,
и тьма над бездною,
и Дух Божий носился над водою.

«Берейшит 1:2»

- Так, - скомандовала Ноа, - теперь привяжи верёвку к моему поясу, а потом к своему.

Рон, сопя, затянул узел, взял в руку оставшийся свободным, довольно длинный конец мономолекулярного шнура и посмотрел на остальных.
Они стояли цепочкой и терпеливо ждали, только слегка переминались с ноги на ногу.

- Готово! - объявил Рон.

Тут же все отвернулись от него, ссутулились, уныло опустили головы, заложили руки за спину и пошли, раскачиваясь и мотая головами, как смертельно уставшие и потерявшие всякую надежду люди.
Время от времени Рон хлестал свободным концом шнура по земле и стволам деревьев, изображая звук хлыста. Тогда кто-нибудь из ребят вздрагивал, вскрикивал и несколько шагов шеренга проходила быстрее.
Первый класс начальной общеобразовательной школы «Луч» только что вернулся из бассейна реки Конго, где изучал тему «Африка — от первобытного человека до наших дней» и теперь закреплял полученные знания, играя в работорговлю.
Играть было нелегко. Решительно никто из ребят не хотел изображать работорговцев, что вызвало бурные споры, завершившиеся, впрочем, компромиссом: все будут рабами, а Рон, который здорово умел повторять разные звуки, будет делать вид, что щёлкает бичом.
На том и порешили.

Сюда, в Иудею они приехали только вчера: начинался новый курс - « История Ближнего Востока». Между курсами полагалась неделя каникул, чтобы ребята отдохнули и привыкли к новой обстановке, вот первый класс и отдыхал. С утра они уже обследовали весь парк, в котором стояли жилые домики, сбегали на ближайшие холмы, сняли на квадрокамеры величавый полёт орлов и панораму пустыни, а после обеда решили поиграть в Африку — об Иудее они ещё ничего не знали, играть в неё не могли.
Шеренга связанных между собой девочек и мальчиков, раскачиваясь, приближалась к огромному кусту с длинными плетистыми ветками, покрытыми гроздьями ярких цветов.
Пойте, бездельники! - вскричала Ноа, и все заныли, изображая заунывную песню, и сама Ноа тоже заныла вместе со всеми.

Первые двое в шеренге уже завернули за куст — ребята договорились, что там — Средиземное море и стоит шхуна работорговца. Постепенно вся шеренга втянулась вслед за ними и наступила тишина, все замолчали.
Да и как было не замолчать, если вдруг наступила ночь, абсолютно чёрная, беззвёздная, беспросветная и ужасно мокрая.
У ребят создалось впечатление, что они не стоят, а висят в этом тёмном пространстве, и они боялись пошевелиться — вдруг впереди обрыв и они все туда попадают.
Молчание затягивалось, кто-то уже шмыгал и хлюпал носом, как вдруг Ноа сказала:

- Ой, я и забыла! У меня ведь фонарик есть!

Все осторожно пошевелились, всё еще не зная, что они увидят, когда Ноа включит свой фонарик, но хлюпанье прекратилось, и снова стало тихо. В этой тишине кто-то, видимо, Ноа, тихонечко возился и вдруг тьму прорезал яркий луч света. Ноа щёлкнула переключателем, луч стал расти, освещая всё большее пространство вокруг себя.
Когда он достиг своего максимального размера, раздался коллективный вздох, потому что, вокруг не было ничего.
Исчезли кусты и деревья, исчезли цветы, мощеные дорожки, не стало запахов, умолкли птицы, да и самих птиц не было видно.
Сад исчез, всё исчезло, ребята стояли, а может быть, висели в воздухе ( которого, впрочем, тоже не было, и чем они дышали, понять они не могли), а может быть, они оказались в воде, но побултыхать в ней ногами не получилось... Всем стало страшно, хлюпанье носом возобновилось и вскоре перешло в откровенный плач, к которому присоединился ещё один, а вскоре почти вся группа ревела в голос и скулила: «Мамочка, аааа».

Вдруг послышался решительный голос Ноа:

- Перестаньте реветь! - Страаааашно, - провыли ей в ответ.
- Думаете, мне не страшно?! Тут везде вода, нужно плыть, а мы связаны. Утонуть можем, - при этих её словах кто-то истерически вскрикнул. Ноа не обратила внимания на этот вопль.
- Я предлагаю вот что, - продолжила она, - развернуться мы не можем, вдруг упадём в воду, а там глубоко. Пусть Рон отвяжется, потихоньку задом вернётся на дорожку, может, там ещё воды нет, сбегает в игровую и принесёт нам крылья.
- Урррра! - завопили все, - Рон, отвязывайся, беги быстро!
- А если там тоже вода и темно? - опасливо спросил предусмотрительный Рон.
- Тогда вернёшься к нам, придумаем что-нибудь ещё.

По сопению, раздавшемуся в ответ, можно было понять, что Рон пытается развязать узел. Возился он довольно долго, на жалобные просьбы поторопиться отвечал флегматично, что узел намок и не хочет развязываться, но вот верёвка провисла, стало слышно, как тихо плещется вода и наступили жуткие минуты ожидания.

Ребятам казалось, что они ждут целую вечность. Тела и ноги затекли, страх сжимал сердца, а Рон всё не появлался.
- Он, наверное, утонул, - зарыдала Кораль, самая маленькая в группе, - мы тоже утонем!
- Ни за что! - решительно ответила Ноа, - Рон не такой человек, чтобы утонуть, он вернётся, не плачь. Никто не утонет, и ты тоже. Не плачь, Рон поможет нам, вот увидишь.

Малышка притихла, снова наступила тишина, противнее которой нет на свете — тишина безнадёжного ожидания.
Ноа понимала, что долго им не продержаться. Она ждала очередного взрыва отчаяния, но, на удивление, все держались, только Кораль как вцепилась в её руку, так и не отпускала, и Ноа чувствовала, что та дрожит мелкой дрожью.

Вдруг кто-то сказал:
- Тихо! - хотя все и так молчали, только вода опять стала плескаться, как она плескалась, когда уходил Рон.
- Вы где? - раздался его голос. Ноа опять включила фонарик, и все увидели Рона, нагруженного сумками, пакетами и мешками.
- Урррра! - опять завопили все, - Рон, Рончик пришёл, уррра, молодец!
- Я тут вам поесть принёс, - сказал смущённый таким приёмом Рон, - сок вот ещё, фонарики... - он раздавал ребятам пакеты с питательной смесью и фонари в непромокаемых футлярах, - ешьте, а то до ужина долго ещё.
- А это что? - удивился Арик, увидев что-то длинное, что-то вроде палки, на которой висели сумки и пакеты и которую Рон держал на плече.
- Это я подумал... - Рон опять смутился, - я подумал, что, может быть, это из бассейна вода утекла. Я не успел посмотреть: меня Дан чуть не поймал, я от него в ежевике спрятался, поцарапался весь.
- А там, - голос Кораль дрожал, - там тоже темно и вода?
- Нет, нормально там. Жарко.
- Хорошо, но что это у тебя — длинное? При чём здесь бассейн? - Арик всегда был самым методичным из класса.
- Это копатель. Я его у садовника стянул.
- Зачем?!
- А вы сейчас все фонарики включите, крылья наденете, будете летать и вниз светить, а я попробую канаву сделать, чтобы вода ушла. Мы с папой всегда так на пляже играем: роем канаву и ямку, и вода из моря по канаве в ямку течёт. Вдруг вода утечёт и светло станет?

Народ по достоинству оценил идею Рона, все стали лихорадочно развязывать узлы на верёвке и надевать крылья. Наконец, Рон остался внизу один: все остальные порхали над ним на манер бабочек и внимательно следили, как он включает копатель и направляет его в нужную сторону.
Как ни странно, но вода с журчанием устремилась в канаву и потекла прочь от ребят, а вскоре они увидели, что Рон стоит на мокрой тёмной земле и топает по ней босой ногой, как бы проверяя её прочность.
Через несколько минут все уже неслись по саду — в переплетении горячих солнечных пятен и танцующих теней от листвы и веток деревьев, колеблемых слабым ветром.
Бежали и думали, что надо бы ещё разок за тот куст странный завернуть — проверить, что там и как.
Приближалось время ужина.

Продолжение следует

ОГЛАВЛЕНИЕ. МОЯ ПРОЗА. РАССКАЗЫ