leon_orr

Мне очень много людей пишут, что Башмет сказал не то и не так. Цитирую дословно. Башмет сказал «Ну, это же не так, что больной ребенок без родителей где-то в интернете нашел какой-то американский телефон и стал обзванивать и спрашивать «Скажите, пожалуйста, вот, я – больной и мне здесь не помогают на родине». Да? То есть слова Башмета чуть-чуть исказили. Его вполне адекватно изложили, но он выразился настолько неясно и настолько путанно сам, что я как раз понимаю людей, которые пытались из этого что-то сделать.

Примечание leon_orr: видеоролик-доказательство:

Еще раз. Я цитировала именно то, что сказал Башмет, а сказал он не пойми что. Он может быть гениальным музыкантом. Но я уже говорила об этой удивительной особенности творческих личностей, что они никогда не похвалят человека капитала. Вот, деньги они всегда будут критиковать. А перед властью очень много творческих личностей любит пресмыкаться еще со времен Леонардо да Винчи. Это нисколько не умаляет тех, кто пресмыкался перед дворами итальянских тиранов, это нисколько не умаляет Башмета как музыканта. Но, извините, музыкантом ты можешь быть гениальным, а гражданин ты плохой, перефразируя Некрасова.

Да, так вот насчет имени Мохаммед, который посмотрел минуту Клебанов в интернете и обнаружил, что это не так. Мне очень жаль, что Сэм провел в интернете меньше минуты. Если вы, прежде чем писать мне ответ, вы бы, Сэм, провели бы в нем хотя бы 2 минуты, а еще лучше 3, то вы бы выяснили следующие вещи.

Первое. Я, безусловно, ошиблась, утверждая, что Мохаммед является самым популярным именем в Голландии. Он является лишь самым популярным именем для детей в 4-х голландских городах – Амстердаме, Роттердаме, Гааге и Утрехте. В Гааге имя Магомед занимает даже 1-е, 2-е и 5-е места одновременно в своих разных написаниях.

Почему же имя не попало в двадцатку, как пишет Сэм Клебанов? Да очень просто: потому что светское статистическое бюро врет. У арабского имени Мохаммед, как только что я сказала, существуют десятки иноязычных вариантов написания, в том числе и русских и разных. Мухаммед, Махаммед, Мохаммед, Магомед, Махмуд, Мехмет и так далее. Вот, голландская статистика считает все эти варианты разными именами. В таком варианте они не попадают в двадцатку. Но если просуммировать только 4 наиболее популярных, то Магомед находится в Голландии на 16-м месте.

Кроме этого, Мохаммед является самым популярным именем в Милане. Мохаммед является самым популярным именем в Осло. Мохаммед является самым популярными именем в Брюсселе. Кроме этого, в Брюсселе также в десятку самых популярных имен входят Аюб, Анас, Хамза и Амин. А среди женских – Айя, Ясмин, Иман, Ранея и Нур.

Обратите внимание, почему я была не права. В городах. Не в сельской местности. Ну, как бы, довольно логично, если человек приедет, который ничего не умеет, чего он делает? Он идет сельскохозяйственным батраком на ферму. Нет, они оказываются в городах, потому что там бесплатное социальное жилье.

Если говорить о родной Швеции Сэма Клебанова (он – шведский гражданин), то там ситуация аналогичная. Нет, в Швеции Мохаммед не занимает первое место. Но он занимает первое место, например, в городе Мальме. И если Сэм зайдет в некоторые районы Стокгольма типа Тенста, то он увидит там школы, где на 400 учеников приходится 10 шведов.

А почему об этом не говорится? Да ровно то же самое: потому что есть проблема политической корректности. Есть, например, шведские журналисты Ингрид Карлквист и Ларс Хедегард, которые провели расследование и оказалось, что мусульманское население Швеции за 10 с небольшим лет увеличилось в 2 раза, с 3 до 6 процентов. Понятно, через сколько оно увеличится еще раз, что оно увеличится в 4 раза через еще 10 лет, в 8 раз еще через 10 лет по отношению к 1998 году и так далее. Да? Вопрос: почему это исследование проводят журналисты? Ответ: потому что нет официальных данных.

Вот, есть юрист Анна Кристин Хельм, которая занимается изнасилованиями, количество которых в Швеции чудовищно возросло, и по ее подсчетам 85% насильников являются иммигрантами. Тогда возникает вопрос: а где же официальная шведская статистика по этому поводу? А официальной шведской статистики по этому поводу нет. Это не политкорректно. Вот, когда шведские девочки Малин и Аманда, когда их изнасиловали четверо сомалийцев, ну, просто схватили на улице и чуть не забили до смерти, то шведская пресса описывала насильников как «двух людей из Швеции, одного из Финляндии и одного из Сомали», хотя все четверо были сомалийцы.

Правда, когда случилось изнасилование женщины по имени Виктория, ее изнасиловали 7 человек... Она пришла к людям, которые были беженцы. Они подали на беженство и у нее был приятель, который был вот этот беженец. Он привел ее к ним на вечеринку, они, не отходя от кассы, дико, страшно изнасиловали ее всемером. Вот, возникает вопрос: эти люди – что у них должно твориться в головах, если, прося о статусе беженца, эти люди, не отходя от кассы, у себя дома, увидев белую шведскую женщину, ее чудовищно извращенным образом насилуют? Даже как-то им не приходит в голову, что это неправильно, потому что, понимаете, им же муфтий сказал, да? Вот, в Копенгагене, ну, соответственно, они в Швеции, исламский муфтий сказал, что женщины, которые не носят головного платка, они напрашиваются на то, чтобы их изнасиловали.

Вот, тех семерых ребят, которые изнасиловали бедную Викторию, выслали, а муфтия же не выслали. Это же, вот, не политкорректно. Они же, бедные, так думают, у них другая культура, они же не понимают, что если женщина ходит без платка, то ее не обязательно можно сразу насиловать. Да, вот, они так вот воспринимают мир. Вообще, ведь, все принадлежит им. Они ведут джихад против неверных, и, вот, составной частью этого джихада является изнасилование женщин без платка. Ну, вот, как-то, вот, не политкорректно об этом писать.

Да, так вот я, собственно, завершая вопрос об имени Мохаммед. Есть единственная пока в Европе страна, где имя Мохаммед вышло на первое место не только в городском, но и общенациональном зачете – это Англия. В Великобритании Мохаммед стоит по популярности на первом месте. Еще раз повторяю, я ошиблась. Мохаммед в Голландии является самым популярным именем в Амстердаме, Роттердаме, Гааге, Утрехте, но не во всей Голландии. Однако, если Сэм Клебанов и вправду считает пропагандистской страшилкой рассказы о растущей популярности имени Мохаммед, ему лучше было бы провести в интернете, ну, хотя бы 2 минуты.

У меня вопрос «Объясните, кто и что стоит за слухами об отставке президента Дагестана Магомедсалама Магомедова и почему кремлевские начальники назначили властвовать в Дагестане представителя того же клана, при котором и начался весь бардак? Может, и вправду в Кремле есть силы, не желающие стабильности в республике Дагестан?» Мне уже, по-моему, вторую неделю задают эти вопросы про отставку Магомедсалама, а я, действительно, давно не говорила о Дагестане. И меня спрашивают, почему я не говорю о Дагестане.

Господа, я не говорю о Дагестане уже достаточно давно, потому что говорить нечего. Потому что ситуация в республике, на мой взгляд, приобрела необратимый характер. Теперь кого там ни назначь, рано или поздно Дагестан, а, возможно, и весь российский Кавказ станет исламистским государством. Вот, будет примерно как в Египте, будет примерно как в Сирии. Ну, не как сейчас в Сирии, а как в Сирии, там, через пару лет.

И еще несколько лет назад можно было что-то исправить. Сейчас, на мой взгляд, исправить ничего нельзя. Как бы, вот эта тенденция складывается из 2-х составных частей, не зависимых друг от друга. Одна – это тенденция всеобщей исламизации, потому что смешно думать, что Сирия и Египет исламизируются, а Дагестан у нас не будет исламизироваться. Другая история – это, конечно, история катастрофических, я не могу даже сказать ошибок Кремля... Ну как? Это как верблюда спросили «Почему у тебя горб кривой?», а он ответил «А что у меня прямое?» Да? Вот, спрашивать «А почему Кремль ведет на Кавказе такую политику?» А скажите, пожалуйста, а какую политику он ведет по всей России? Рыба-то гниет с головы.

И понятно, что чисто тактически в Дагестане Кремль упирается в следующую ловушку. Либо он назначает человека, который способен контролировать Дагестан как, допустим, Кадыров способен контролировать Чечню. Тогда вопрос: а кто же будет контролировать этого человека? Да? Вообще, Кавказ двух Кадыровых не вынесет. У нас Кадыров уже и в Москве дела-то решает. Либо он назначает ничтожного человека, который ничего не может контролировать, при котором бардак, который продает должности, и тогда человек ничего не контролирует.

Ну, вот, в Ингушетии Кремль удивительным образом справился. В Ингушетии случилось, ну, просто практически чудо, потому что, на мой взгляд, в Ингушетии... Но Ингушетия маленькая и Зязиков был очень плохим правителем. В Ингушетии Кремль нашел человека по фамилии Евкуров, который является одновременно до мозга костей ингушом и до мозга костей российским офицером. Ну, простите, это штучное сочетание. И то четко видно, чего Евкуров может сделать, а чего он не может сделать. Он может сделать массу добра, но он не может остановить лавины, он не может остановить цунами. Цунами общественно-политическое – это, вот, когда воли тысяч и тысяч маленьких людей собираются как молекулы воды вот в эту неостановимую стену.

В 1999 году Дагестан, когда его попытались освободить джихадисты... Я настаиваю на этой формулировке. Не было никакого вторжения в Дагестан. Были ваххабиты, был Басаев, был Хоттаб, которые считали, что их задача – освобождение всего Кавказа от неверных, и они начали с Дагестана. Так вот тогда дагестанское население сказало им «Вы знаете, мы не хотим освобождаться». И дело было не в том, что было большое количество дагестанских ополченцев, которые воевали против Басаева. Ополчение это было... Ну, для начала оно не умело слушаться команд, да? Оно не столько воевало, сколько случилась, благодаря этому ополчению, та история, что Басаев из партизана, который пользуется поддержкой местного населения, превратился в диверсанта, который действует на враждебной территории. И оказалось, что Дагестан не хочет освобождаться. И оказалось, что тогда салафиты еще были маргинальным для Дагестана течением.

Сейчас они перестали быть маргинальным течением. Сейчас новый президент Дагестана Магомедсалам Магомедов – это первый человек, при котором они практически легализовались и создалась классическая история двух крыльев, одно легальное, другое нелегальное. При этом легальное крыло всегда говорит «Мы не разделяем насильственные методы». Ну, совершенно точно как было в Египте с Братьями-мусульманами, когда было легальное крыло Братьев-мусульман (что-то вроде), они говорили «Мы – легальные, мы не разделяем насильственные методы». Но вместо того, чтобы критиковать методы своих нелегальных собратьев, они говорили, что они ничего такого насильственного не совершали.

То же самое, абсолютно та же ситуация в Дагестане, когда убили Саид Афанди Чиркейского, когда убили человека, который для традиционных мусульман Дагестана был то же самое, что для католиков Папа Римский. Что заявила легальная часть салафитов? Ну, по идее, она должна... Смертница убила. Русская женщина, смертница, шахидка. Они, по идее, должны заявить «Мы осуждаем этот акт тех людей, которые прибегли к насилию, тех салафитов, которые прибегли к насилию, мы за ненасилие». А что они сказали? Они сказали «Мы считаем, что это не должно привести к подрыву мирного процесса». Да? То есть будут убивать людей, но это не должно останавливать нашу легализацию. И вообще надо еще разобраться, кто его убил. А, может, это сделали, чтобы сорвать мирный процесс. И Магомедсалам это проглотил. И тогда, между прочим, впервые встал вопрос об отставке Магомедсалама. Насколько я знаю, он был здесь в Москве, насколько я знаю, было заседание Совбеза, на котором, кажется, Бортников кричал, что воруют... Дал всю характеристику президенту Дагестана, которую он заслуживает. После чего вопрос был снят и отложен в долгий ящик.

Потом второй раз, якобы... Якобы (вот тут я уже передаю слухи) встало это в конце декабря, когда Магомедсалама тоже вызывали, якобы, в Москву и он не приехал, сославшись на болезнь. Вот это я сильно «якобы» рассказываю. А потом показали Путину картинки о том, как он отдыхает в Дубаи в это время. Вот эту историю я воспринимаю с большим сомнением, потому что по моим представлениям Магомедсалам быстренько бы прибежал к Путину из любого Дубая на частном самолете. Но я ее рассказываю как образец тех слухов, которые ходят в республике.

Третий раз было сейчас. Да, действительно, Магомедсалама вызывали, да, действительно, он несколько дней провел в Москве. Да, действительно, считалось, что его снимут. Ну, я думаю, что вопрос был решен обыкновенным способом, так же, как решал его отец. Сколько это Магомедсаламу стоило, я не могу сказать.

Понятно, что у Кремля... Вот это часть политики Кремля, вот так себя ведет Кремль. Эта политика не имеет ничего рационального. Максимум рационального, что в ней есть, это представление о том, что все равно будет плохо, решить все равно ничего нельзя, значит, давайте мы снимем президента ближе к Олимпиаде, потому что если снять его ближе к Олимпиаде, то всегда некоторое время будет происходить затишье и салафиты будут думать «А чего делать?»

Вот, кажется, я вот тут совру, но где-то я слыхала, что бывала ситуация, когда во время шторма масло лили на волны, и тогда волны сначала успокаивались, а потом, вот, еще больше начиналось волнение. Вот это такой способ лить масло на волны перед самой Олимпиадой.

Еще раз повторяю, что главная проблема Дагестана, как я уже сказала, в рамках существующей российской парадигмы: исламизация Дагестана не может быть остановлена. И салафиты, которые были в 1999 году маргиналами, сейчас являются самой крупной силой. В 1999 году такими ребятами, такими самыми крупными силами были местные бароны-разбойники. Собственно, благодаря этому, попытка освобождения Дагестана салафитами не удалась, потому что салафиты как и всякие фанатики переоценили собственные силы.

Я помню, как мне мэр Хасавюрта Сайгидпаша Умаханов, один из вождей ополчения рассказывал, что салафиты к нему пришли и даже не предложили как-то договориться, а сказали «Просто бери деньги и уходи» или, может, даже денег не предлагали. Естественно, его это оскорбило и, вот, его ополчение было одним из главных, которое им противостояло.

А сейчас и тот же Сайгидпаша, и многие другие очень сильные когда-то в Дагестане бароны-разбойники – они, на самом деле, заискивают перед этими ребятами, потому что они неостановимы, потому что им нельзя отказать, потому что они крадут людей, потому что у них большие деньги, прежде всего, деньги, которые они вымогают у чиновников, а это деньги, которые чиновники воруют в откатах.

Процесс неостановим. Он неостановим, как мы видим, даже в Европе в значительной мере. Он уж тем более неостановим в Египте. Ну, уж куда уж нашему российскому Сомали?

Последняя история, о которой я хочу сказать, если успею. Меня вот тут спрашивают: «По данным ВЦИОМ 76% опрошенных россиян поддерживают запрет на усыновление американцами. Лично я считаю, что данный опрос проводился некорректно. Я уверен в том, что как минимум 50 из 76-ти не в курсе событий», - это Илья из Ярославля спрашивает меня.

Илья, понимаете, в чем дело? Опрос проводился как проводился. Вот, мы знаем, что опрос был, 76% людей сказали «за». Почему они сказали «за», это отдельная история. И можно я начну немножко издалека?

Вот, есть такая штука Храм Господень в городе Иерусалиме. Ну, организован так, на манер торгового Молла, там огромный большой купол, а под ним как в торговом Молле разные бренды снимают бутики, там вот разные церкви, здесь Коптская, здесь Сирийская, здесь Православная. И вот ты туда заходишь... Там очень много людей от православных. И тебе говорят «Вот, эта вот часовенка, вот это все здесь основано на месте Голгофы». А как стало известно, где была Голгофа? А, вот, в IV веке Святая Елена (это мать Константина) приехала и нашла здесь и крест, на котором был распят Христос, и гвоздь, которым он был прибит, и копье, которым его кололи. Вот, через 3 с лишним века она приехала, там всё так и лежало. Ну, просто Путин с его амфорами отдыхает. Я просто преисполнилась уважения к Путину, который нашел всего 2 амфоры вместо того, чтобы найти еще один крест.

А тебе говорят «А вот здесь Иисуса Христа бичевали. А вот здесь вот, именно здесь, а не на полметра левее с помощью жребия разделили его одежду» - «А откуда известно, что здесь?» - «А, в общем-то, извините, это такой маркетинговый ход крестоносцев. Когда, вот, паломники зачастили в средние века в Иерусалим, надо же было их чем-то удерживать. Надо же им было какой-то advertisement делать. А то, вот, просто к месту распятия ходить – это мало, надо больше остановок по пути сделать». А тебе показывают «Вот именно здесь его распяли. А вот здесь он воскрес». А в середине, между этими двумя местами, проходит земная ось, и вот стоит омфал, пуп, который ее символизирует, и там дважды в сутки или раз в сутки его передвигают (земную осень) на сторону, потому что уборщица там подметает.

«А вот трещина, - тебе говорят, - которую проделала кровь Христа, которая упала на череп Адама (и тут же череп Адама) и смыла первородный грех». И тут же тебе и трещина, и ты видишь, что вокруг тебя все люди (конец XXI века), которые уверены, что это трещина от крови Иисуса Христа.

Хотя, знаете, она очень похожа на типичную трещину, которую вода оставляет в известняке. Да? А, вот, вы уверены, что это, все-таки, от крови Иисуса Христа?

Это я к тому, что во все времена тоталитарные религии, государства были уверены, что надо всех заставить верить, и если кто-то не верил, то усугубляли это дело насилием. Вот, если кто-то спрашивал «А вы знаете, а вы уверены, что крест там валялся и ждал Святой Елены?», то его сжигали на костре.

Вот, в наше замечательное время я не могу сказать, что это первым сделал Путин. С моей точки зрения, как раз первым это сделало либеральное общественное мнение в Европе, когда поняло, что вовсе не надо насилия, достаточно одной лжи, чтобы запрудить людям мозги. Что в мире, в котором авторитетом считается большинство (а большинство всегда смотрит Первый канал, ну, или Аль-Джазиру, или CNN), достаточно лжи без насилия, достаточно людям, которые хотят в это верить, показывать трещину и говорить «Вот, ее проделала кровь Христа». Достаточно людям, которые хотят в это верить, говорить, что «вы знаете, диоксид углерода – это загрязняющее вещество». Люди пьют газировку, в которой растворен диоксид углерода, люди смотрят учебник по биологии, в котором написано, что диоксид углерода является основой жизни, потому что из него идет синтез всех наших белков, а потом приходит человек, говорит 20 раз, что диоксид углерода – это загрязняющее вещество, и они верят, у них даже не стыкуется с учебником по химии.

Вот, Владимир Владимирович тоже понял, что достаточно просто Первого канала, не надо системы насилия, и все равно будет у тебя 76%.

ОГЛАВЛЕНИЕ. ПОЛИТИКА. ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА В ПРОГРАММЕ "КОД ДОСТУПА".