МОЯ ПРОЗА. БЕГСТВО В ПОЛНОЧЬ.

[leon_orr]

Не помню, откуда у меня эта картина.

Бегство второе.

Каменистая тропинка уводила их все дальше в разинутую пасть ущелья. Тишина висела над горами, заполняла все трещины и долины, омывала уступы и валуны. Только шорох осыпающихся под ногами камней и тяжелое дыхание идущих - сказывались высота и нехватка кислорода - нарушало преследующую их тишину.

Пара орлов беззвучно плавала высоко в небе. Вершины гор были закутаны в туман, влажный сумрак дышал на них из ущелья, на иглах сосен висели капли воды, валуны лоснились росой.

Шли налегке. Началось это восхождение с лошадьми, которые везли на себе тюки, рюкзаки и палатки: все уходили не наспех, были заранее готовы к тому, что придется уйти, да и ушли загодя, опередив события почти на сутки.

Но одна лошадь подвернула ногу на каменной осыпи, другая была так изнурена, что ее решили оставить на первой же поляне с хорошей травой и родником, чтобы она отдохнула и вернулась домой самостоятельно. Загадкой явилось исчезновение третьей лошади, которой просто не оказалось на лужке, где ее оставили пастись во время ночевки, и поиски которой ничего не дали - лошади не было нигде.

Пришлось расстаться с вещами и частью продуктов - их спрятали в пещере у кромки альпийских лугов. Теперь у каждого через плечо висела скатка из одеяла, каждый имел при себе котомку с небольшим запасом хлеба, фляжку с водой, да у Кравцова в сумке лежал весь запас медикаментов и бинтов.

Добротная одежда уже успела пооборваться, горные ботинки были исцарапаны и сбиты. Горели обожженные горным солнцем лица, болели ссадины и царапины на руках, но до отдыха и ночлега было еще далеко, и не верилось, что они когда-нибудь наступят, долгожданные отдых и ночлег.

Маленький отряд утомленно, но упорно стремился к почти не заметной глазу несведущего человека цели - небольшой расщелине в скале, которая была входом в пещеру, вытянувшуюся своими залами и коридорами на многие километры и выходившую на другую сторону хребта.

Обнаружить случайно эту расщелину не смог бы ни один чужак: ее очень удачно скрывали заросли ежевики, и если не знать точно, сколько шагов нужно было сделать от валуна, лежавшего у тропы, чтобы оказаться прямо перед тем единственным местом, где кусты были не слишком густо переплетены между собой и открывали лаз, достаточный для ползущего человека, найти этот лаз было нельзя.

Кравцов надеялся попасть к этой расщелине до наступления темноты, тогда люди, доверившиеся ему, оказались бы в относительной безопасности и можно было бы передохнуть и даже сделать несколько вылазок за оставленными внизу вещами и продуктами.

Преследователи отставали от них на несколько часов. Иногда их можно было увидеть далеко внизу, и тогда приходилось пробираться по горной тропе почти ползком, чтобы не обнаружить себя перед ними.

Последний переход был особенно тяжелым. Давала себя знать многодневная усталость, ведь шли все светлое время дня до самой темноты, а утром вставали, когда рассвет только начинал высвобождать из плена ночной темноты скалы, лес и тропу. Днем привалы не устраивали, боясь уснуть надолго и потерять преимущество, и все ползли и ползли по каменистой тропе, подгоняемые надеждой на спасение.

Упорное безостановочное движение стало привычным ритмом последних дней и потому внезапную остановку проводника сначала восприняли как сигнал беды и заозирались в поисках источника этой беды.

Кравцов успокоил всех, сказав, что это он велел проводнику остановиться.
"Все проверьте одежду и обувь. Чтобы все было застегнуто и завязано. Никаких складок, морщин. Носки подтяните. Сумки и фляжки получше укрепите на ремнях - они не должны болтаться. Свежие ссадины есть у кого-нибудь? Давайте, заклею, пока не воспалилось: мы не имеем права на больных в отряде."

Все остановились и стали оглядывать себя и друг друга. Кравцов уже несколько раз проводил такую профилактику, все привыкли и подчинялись беспрекословно, понимая, что в их положении натертая нога или брякающая фляжка могут стоить жизни.

Наконец, все было приведено в порядок все попрыгали на месте, чтобы удостовериться в собственной бесшумности, и маленький отряд вновь, с муравьиным упорством, пополз по каменистому склону.

Ветка шла позади Кравцова, за ней шел Витася, время от времени негромко подбадривая ее, позади шли остальные. Минька, на удивление, устал меньше всех и даже успевал наклониться за земляничинами, алевшими в траве на краю обрыва.

Когда Кравцов прискакал за Веткой и Витасей в их стойбище, он планировал сразу уйти в горы, на станцию. Но на дороге их ждали люди из деревни, они постояли возле его коня, причем ребятам показалось, что ни слова не было произнесено, но, тем не менее, Кравцов решительно повернул в деревню и остановился лишь возле дома минькиной бабушки.

Всадники спешились и вошли во двор. Витася не сумел сдержать удивленный возглас: двор был заполнен людьми, мешками, узлами,рюкзаками, какими-то ящиками и свертками. По улицам сновали люди, в окнах домов горел свет, хотя было уже довольно поздно. При этом стояла абсолютная тишина, по-прежнему никто ничего не говорил.




Карасёв Виктор Григорьевич. Дворик.via marjamarishka


Кравцова сразу окружили, и он велел ребятам идти в дом, где их тут же усадили пить чай и ужинать. В доме работал телевизор, Витка сначала решила, что идет какой-то фильм-катастрофа, но потом она прислушалась и поняла, что это кадры хроники.

Витася сидел с хмурым лицом и, казалось, прислушивался к чему-то, что ему совсем не нравилось. Когда Витка толкнула его, чтобы привлечь внимание к телевизору, он отмахнулся и вышел из дома, предоставив ей в одиночестве смотреть страшный репортаж.

Их город, судя по всему, лежал в руинах, а по дорогам в разных направлениях сплошным потоком шли беженцы. Вдруг характер съемки изменился, словно снимал кто-то парящий высоко в небе. Витка поняла, что съемка идет со спутника, и показывают панораму большой области вокруг города. Было видно, что окружающие город села и маленькие городки тоже разрушены и горят, из них тоже уходят люди, разбегаются в разных направлениях, но основная масса движется по шоссе, которое вело сюда, к селу, где сейчас были они.

Снова дали крупный план людей, отупело шедших в неизвестном направлении. Со многими были дети, кое-кто вез узлы и чемоданы на тележках, тачках и в детских колясках.

Вдруг народ на шоссе шарахнулся в стороны и побежал прятаться в лес, стоящий по обе стороны дороги. Ветка сначала не могла понять, что происходит,чего испугались люди, но тут она и сама испугалась: на шоссе появилось странное сооружение, похожее формой на подводную лодку, но на высоких членистых лапах. Сооружение легко неслось по шоссе, перескакивая и перешагивая через оставленные людьми тележки и тачки со скарбом.

Объектив помчался следом за этой непонятной штукой и отстал, когда она свернула на проселочную дорогу и скрылась в лесу.

Ветка ничего не понимала. Всего два дня назад они покинули веселый и нарядный город, город культурный, с театрами и музеями, с университетом... Что произошло? Кто все это натворил, все разрушил? Куда денутся все эти люди, эти дети... Тут она поняла, что детей было мало, в основном, младенцы, делившие свои коляски с узлами.
Куда делись дети старше трех лет, было совершенно не понятно.
Ветке стало страшно. Она подумала, что будет, когда вся эта толпа доберется до "их" деревни... А если сюда доберется та штука на лапах?
Ее передернуло, захотелось, чтобы Витася немедленно вернулся в дом, он и вернулся.

Витася сел рядом с ней и тоже стал смотреть на экран. Такого лица Ветка никогда не видела у него, хотя знакомы они были уже несколько лет.
Витася некоторое время сидел, уставившись в телевизор, а потом сказал:" Нам нужно поговорить",- такого его голоса Ветка тоже ни разу не слыхала. "Говори", - ответила она подавленно.
"Помнишь, утром я спросил у Миньки:"Что значит - ваш"?
"Да".
"Так вот, это я ответил на его телепатограмму."
"На что?"
"Он телепатически заговорил со мной, я услышал и ответил".
"Витася, брось, отдел фантастики даже не в соседнем зале - здесь залов нет - он где-то очень далеко".
"Никакой фантастики! Ты думаешь, почему все молчат? Они телепатически общаются. Знаешь, какой крик, в действительности, стоит!"
Ветка задумалась. Все ее существо отказывалось верить слова Витаси, но факты убеждали ее в том, что он прав, скорее всего.
"А почему я тогда ничего не слышу? Я тупая, да?"
"Не в этом дело. Я тоже сначала ничего не слышал, но теперь я кое-что вспомнил. Вчера за ужином все мне казалось, что я забыл что-то..."
"Да, ты мне это сказал, головой тряс все время."
"Вот. А теперь я вспомнил. Когда я червей копал возле родника, позади меня кто-то был, я увидеть не успел. Вроде бы меня стукнули, и я сознание потерял.... Потом в себя пришел - сижу, снасти готовлю, а тут и ты выходишь из трейлера. И не болело ничего... Только я вдруг стал слышать и птиц - их там полно, и насекомых... Они здесь все телепаты, вот и помалкивают, за ненадобностью звуков".
Ветка во все глаза смотрела на мужа. Телепатия, война в городе, беженцы, подводная лодка на лапах... Все это было трудно осознать, и она уже не знала, что думать.
"Вить, а если тебя все-таки стукнули и это... сотрясение мозга...вот и ты рассказываешь...всякое", - она с трудом подбирала слова, чтобы не обидеть мужа, но он лишь слабо усмехнулся.
"Думаешь, брежу? Я бы и сам предпочел. Нет, дорогая, мы имеем дело с чем-то ужасным - посмотри на экран! Это как-то связано с телепатией, Кравцовым, тем, что он знает нас... Что-то очень страшное случилось с нами, и я заставлю его объяснить, что именно!"
"Не нужно меня заставлять, - раздался вдруг позади голос Кравцова, - я и сам вам объясню, я и так собирался это сделать, да времени не было, а теперь все так изменилось, что я просто вынужден объясниться с вами."
С этими словами он сел за стол и налил себе чашку чая.


Картинки кликабельны.

Comments

День БВ

[rualev.livejournal.com]

Объявлена мобилизация... -)

Re: День БВ

[leon-orr.livejournal.com]

Приняла к сведению.

[seven-miracle.livejournal.com]

Как жаль, что не все картинки сейчас видны - уж больно Вы их тематически подобрали, прямо мурашки порой бегут. Очень удачное сочетание. Не даром книги иллюстрируют!