Старый базар в Сумгаите был расположен позади дежурного гастронома на улице Дружба. Нужно было войти в украшенную башенкой арку дома и пройти метров десять до калитки, чтобы попасть на не слишком обширную площадку со стандартными деревянными рядами.
Чего только не было на этих деревянных прилавках! Юг, все-таки, и базар поражал взгляд и обоняние красками и запахами. Возле этого базара зимой работал приезжий аттракцион "Гонки по вертикальной стене".
Но город рос, старый рынок не справлялся с демографической ситуацией, а потому был построен рынок новый, рядом с торговым центром и в "географическом центре" города, что делало его доступным для жителей новых микрорайнов.
Состоял он из двух частей - огромного павильона с двумя балконами,расположенными на разных уровнях. В этом павильоне даже в самую дикую жару было прохладно и сыровато: продавцы брызгали холодную воду на свой товар.
К павильону примыкала открытая территория, тоже довольно обширная, да к тому же еще, расширявшаяся: каждый год я обнаруживала новые прилавки, когда приезжала к родителям на лето.
Это был целый ритуал - хождение на базар - а ходила я почти каждый день: один вечер, проведенный на кухне южным летом, кормил нас питерской зимой неделю. Поэтому и приходилось таскать на себе сумки, "при виде которых удивляются лошади", вечерами резать, стерилизовать, мариновать, снимать пенку - все знают, что такое летние заготовки, не о них речь сейчас.
По дороге на базар меня коварно подстерегал букинистический магазин, который даже в худшие времена был богаче, чем питерские, а уж когда начался массовый отъезд на историческую родину, то я из него выходила всегда в предынфарктном состоянии, но никогда - с пустыми руками. Потом эти книжки страшно мешали делать покупки, да и утежеляли мои, и так неподъемные, сумки. Каждый день я клялась, что пройду мимо букинистического, но буду честна - ни разу мне не удалось проявить силу воли.
Страшно недовольная собой, но очень довольная приобретенными книгами, я входила в ворота рынка и попадала в совершенно иной мир - мир материального, мир торжества пищи телесной, и этот мир легко вытеснял собою всякое воспоминание о мире пищи духовной, потому что и сам питал мой дух не хуже, чем полотна Снейдерса.
Продавцы арбузов потрясали в воздухе пылающими багрово-зелеными, истекающими сладким соком, как кровью, пирамидами, вырезанными из самого нутра развалившихся на солнце полосатых монстров - по десять и более килограммов каждый - похожих уже не на плоды, но на животных, сбившихся в груду и спящих, покуда решается их судьба.
Лучшими считались арбузы из Сабирабада, и продавцы особенно подчеркивали, что именно оттуда привезено полосатое стадо.
Над прилавком с дынями летали осы и пахло кондитерской фабрикой. Я лет с тринадцати проявила умение выбирать дыни - все купленные мною дыни были обязательно сладкими - а потому я и только я ходила за ними на базар. Все началось, когда я училась в седьмом классе. Меня послали за дыней, и азербайджанец, продававший их, стал учить меня, как правильно выбирать и какие есть запахи у дынь. Оказывается, дыня может пахнуть розой, вишней, клубникой, ананасом... Я торчала возле его прилавка более получаса, он был страшно польщен, а я на всю жизнь запомнила этого деревенского мужичка, которому было дело до тощей девчонки, и он поделился с нею единственной своей ценностью - знанием того, что, в общем-то, каждому человеку знать пристало. Лучше всяких духов - аромат спелой дыни, серой или желтой, гладкой или покрытой крокелюрами, как поверхность иконы, да и не менее святой, чем икона, ибо свято все, что дарит природа человеку, истово работающему на земле.
Здесь же, обычно, торговали корейцы. Они каждый год приезжали из Средней Азии и привозили всегда одно и то же - белую редьку, редьку дайкон и огромный, с два кулака, белый репчатый лук, очень вкусный, жгуче-сладкий, каким и должен быть правильный лук, выращенный уважающим себя и овощ хозяином.
Горы болгарского перца, переливающиеся всеми оттенками зелено-красно-желтого пожара,
картошка тоже продавалась здесь - и лучшей была кюдабекская, все спрашивали у продавца, откуда его картошка.
В разгар лета, когда всего было не много, а просто безумно много, и павильон не мог вместить всех торговцев, даже нежные фрукты и овощи продавались в этом дворе - абрикосы, соперничавшие ароматом с дынями, разноцветная черешня, крупная вишня "шпанка" - обожаемая мною (я не ела вишню уже шестнадцать лет - с последнего моего визита в Сумгаит ), персики, пушистые и нежно благоухающие, огурцы и помидоры.
А такой капусты, как продавалась на этом рынке, я больше нигде никогда не видела:совершенно зрелые кочаны величиной не больше мужского кулака. Я варила с этой капустой борщ, разрезая несколько таких кочанчиков на четыре части прямо с кочерыжкой...
Ряды, где продавались соленья, тоже находились здесь и вносили посильную лепту в слюновыделении и обострении чувства голода у покупателей. Соленый и маринованный чеснок - головками, пучки ароматной черемши, соленый горький перец, соленые огурцы и помидоры, обязательно сильно перченые, безумно вкусные, полные острого сока, а зимой - бочки с капустой и прячущимися в ней мочеными яблоками. Здесь же продавали свежие и консервированные виноградные листья для долмы.
Я не сразу кидалась покупать то, что было запланированно - сначала нужно был походить, присмотреться, прицениться, а уж затем начинать заполнять сумки. Поэтому, рассмотрев все "на берегу", я входила в слегка сумрачную прохладу павильона. У входа в него пожилой дядечка торговал пакетами из плотной коричневой бумаги. Пакеты были прошиты толстыми нитками и пользовались спросом у азербайджанцев. Их жены ходили на базар с плетеными мягкими корзинами (буду благодарна тому, кто напомнит мне их название), а мужчине западло было таскаться с кошелками, но многие не доверяли женам покупки, ходили на базар сами - вот для них и продавались эти пакеты.
В павильоне центральные прилавки навсегда оккупировали перекупщики, торговавшие дорогим товаром - сухофруктами, орехами, дорогими фруктами выставочно качества - огромными кистями винограда с огромными ягодами, персиками, соизмеримыми с головой маленького ребенка, огромные, так называемые, белые, абрикосами... Я у них не покупала - их цены были не по карману простым смертным, которым негде украсть деньги, достаточные для оплаты этого лукулловского, почти развратного, великолепия.
Ничего, я и за меньшие деньги умела найти очень вкусные и красивые дары земли.
Справа шли мясные ряды, куда я даже не подходила - зачем было переплачивать дикие деньги за мясо, если в магазине я покупала мясо ничуть не хуже, но по госцене? Да еще знакомые мамы держали свиней и продавали нам лучшее мясо за приемлемые деньги, потому что мы отдавали им весь засохший хлеб и все пищевые отходы. А уж когда мама моего школьного товарища стала торговать в мясном магазине, я и вовсе надменно проходила мимо бравых ребят в окровавленных фартуках.
Ближе к центральному входу торговали молочными продуктами - домашним мацони в поллитровых баночках и сырами "шор" и "гогал", больше похожими на творог. Честно признаюсь - там я никогда ничего не покупала, не была уверена в гигиенической стороне их производства.
Позади молочниц стояли ведра с цветами - и вот здесь мое сердце не выдерживало в ста процентнах случаев - так же, как и в букинистическом магазине.
Розы - всех цветов и ароматов, но особенно любимыми были темно-желтые с красными подпалинами, невероятно чувственные, даже слегка развратные....
Пучки одуряюще пахнущей разноцветной гвоздики, ее цветы все лето стояли в моей комнате этаким пестрым душистым фонтаном.
Душистый горошек, огромные ромашки, гладиолусы - ну, это были парадные, "подарочные" цветы, их я домой не покупала. С букетом белых гладиолусов в руках я выходила замуж в одно прекрасное и очень жаркое лето...
Георгины, такие огромные, что было непонятно, как их стебли выдерживают тяжесть цветков - и тоже разные, разнопестрые, горько пахнущие. Они появлялись в конце лета - знаком, что все когда-нибудь кончается и что не за горами ноябрь, хризантемы, пахнущие еще горше - цветы моего дня рождения, - их я не получала в подарок с первой осени, встреченной мною в Москве - уже студенткой, уже взрослой, уже среди чужих людей, из которых никто не знал, как я люблю хризантемы, их пышность, их горечь.
Вокруг этого партера шел "бельэтаж", где торговали всем - и овощами, и фруктами, и зеленью, о которой я даже не упоминала пока, а ведь все свободное место было заполненно продавцами зелени: кто-то продавал десяток пучков киндзы и наны, кто-то - тоненький, так называемый, "чайный" зеленый лук, у кого-то в сумке багрово светились листья рейhана - красного базилика, - сумрачно темнели пучки укропа, но на самом верху, на балконе, куда вела лестница - на ее ступенях тоже сидели продавцы - было царство зелени, пряностей и целебных трав.
Здесь на прилавках лежали уже горы простой и кудрявой - горной - киндзы, наны, рейhана, зеленого лука, шпината, щавеля, пучки редиски, виноградные листья, зелень чеснока, свежая черемша. Специальные букеты для супа лежали в ожидании покупателей - морковка, кусок корня петрушки, несколько стеблей ее зелени, лавровый лист. Все перевязано ниткой.
Высокий тучный старик, маленькая старушка, баджи (сестра) средних лет - у обеих женщин по килограмму золота на шее и руках - торговали сухими специями, семенами, лекарственными травами, свитками лавашаны - это листы высушенного на солнце фруктового пюре без сахара - сладкой из абрикосов и кислейшей - из алычи. Кислую полагалось добавлять в качестве подкислителя при готовке разных блюд, требовавших этого. У баджи я каждый год пополняла свои, оскудевшие за зиму, запасы ванилина, корицы и гвоздики в фабричной упаковке, которые у нее были всегда, но почему-то, так же всегда, отсутствовали в магазинах.
И - так же, как и торговцы "мелкими партиями" зелени, - всюду сидели и стояли баджишки из соседнего рыбачьего поселка Джорат, набравшие ведерко-другое помидоров со своего огорода и прибежавшие в город, чтобы успеть продать их, пока муж на работе, чтобы выручить пару рублей и купить городского хлеба, сыра "шор" - себе и детям (во многих простых азербайджанских семьях мясо готовили только мужчине, а женщины и дети весь день питались чаем, хлебом, зеленью и шором - или гогалом), а может быть, тетради ребенку в школу или колотого сахара к чаю.
Я покупала помидоры только у них! Эти помидоры еще пахли ботвой и грядкой, были упруги и свежи, а какие они были вкусные! Никакие астраханские или молдавские их конкуренты не могли полноценно с ними конкурировать. Они были крупны. Попка всегда была чуть светлее, чем весь плод, шкурка была тонкая и ненавязчивая. Вкус они имели "спецфицкий" - были сладкими, сочными, оставляли замечательное послевкусие, а на изломе серебрились сахаром. Я их могла есть в невероятных количествах, просто, как яблоки, иногда даже предпочитая фруктам.
На первом этаже павильона мужичок торговал хной. У него был складной столик, на котором горкой были выложены разные сорта хны - от светло-желтой до очень темно-оливковой, почти черной. Была там хна, красившая волосы в цвет полированной меди, темной свеклы, красного дерева, кармина, почти цыплячьей желтизны. Сортов десять, не меньше. Привозили ее конрабандой из Ирана: пока там правил шах, в Азербайджане много было иранских товаров - ковров, шелковых прозрачных шарфов, затканных золотом, парчи и других блескучих тканей... И хны. Хна была свежайшая! Стоила она дороже магазинной, но зато и качества была отменного. В Азербайджане хна была ритуальной краской, как и во всех мусульманских странах, а кроме того, девочкам, начиная с года, мыли головы хной, по какой причине все азербайджанки имели роскошные густые волосы, даже древние старухи.
Свержение шаха в Азербайджане приняли плохо - ткани исчезли, хна...
Но с сумгаитского базара хна исчезла задолго до свержения шаха.
В один прекрасный день по базару ходил милиционер и набирал продукты для дома. Проходил он мимо столика с хной, и показалось ему, что что-то не так... Вроде бы, столик, как всегда был занят холмиками хны, но было нечто, отличное от обычной картины.
И милиционер решил вернуться - проверить, в чем, собственно, дело, что его зацепило.
Вернулся. Проверил. Понял.
Запах. Возле столика с хной пахло не так, как всегда. Не хной пахло, совсем не хной, а наоборот... анашой.
Несведущим людям объясняю: анаша - это не марихуана, не травка. Это цветочная пыльца конопли, ужасный наркотик, внешне похожий... на один из сортов хны!
У нас не пили. Алкоголиков почти не было. Ислам запрещает пьянство, но не запрещает наркотики, поэтому среди азербайджанцев пьяниц не было - были наркоманы, анашисты, как их называли там.
Позже, когда в перестроечное время газеты стали писать о появлении наркомании в СССР, я страшно возмущалась этими публикациями, потому что они были лживы: наркомания в СССР не появилась в то время, а была всегда. И пользовались наркоманы только тяжелыми наркотиками, никакой "травки", а сразу - анаша, гашиш.
Все знали, как анаша выглядит, как она пахнет. Дым от анаши распознавали все и моментально. Все знали, где можно купить анашу - в переулке возле нашего двора, рядом с магазином "Керосинка" - маленькой продуктовой лавочкой в помещении, где когда-то торговали керосином - там, на заборе стадиона школы №2 сидели подростки, работавшие на торговца, жившего в нашем дворе.
Или на тихой улочке, где, по иронии, находился городской отдел КГБ.
Происходило это так: два человека идут навстречу друг другу и слегка соприкасаются руками. Все! У одного в руке остался полтинник ( тогдашних 50 копеек), а у другого маленький сверточек все той же коричневой оберточной бумаги, завернутой, как конфеты "трюфели", а в нем - анаши на две папиросы, или, как это называлось. "мастырки".
Даже я знала еще со школы, как нужно "мастырить" папиросу!
В таких условиях было невероятной наглостью со стороны торговца хной выложить анашу открыто на столик среди кучек хны.
Милиционер его вычислил на раз, и торгаш исчез, а с ним - и хорошая хна, а там, и шаха не стало...
Ух, как женское население города было зло на незадачливого наркоторговца! Ведь из-за его жадности дамы потеряли возможность сиять под безудержным апшеронским солнцем карминными, бордовыми, лиловыми, медными, золотыми волосами, на зависть друг другу и на радость себе.
Продолжение следует.
no subject
Date: Saturday, 13 August 2005 22:50 (UTC)no subject
Date: Saturday, 13 August 2005 23:07 (UTC)no subject
Date: Sunday, 14 August 2005 06:14 (UTC)Я ведь видел все это в детстве -- базар был ярчайшим разноцветным пятном, которое распознавалось органически, без тех разъянительных подробностей, которые теперь во взрослом состоянии так интересны и пронзительны.
Я отлично вижу, как дядька потрясает только что вынутой мочкой -- эти арбузные пирамиды называли мочками, -- и, сам потрясен неожиданной спелостью и фееричностью своего продукта, взревывает:
-- Говорит Москва! Показывает Сумгаит!
Букинист во времена исхода тоже обволакивает меня умопомрачительным запахом корешков, запахом драгоценых букв.
И помидоры джоратские, и шпанка, которая росла у нас в саду и окторой я упивался, нет вкусней фрукта.
Я ДО СИХ ПОР СЛЫШУ этот прохладный ЗАПАХ НА ЛЕСТНИЦЕ ПАВИЛЬОНА,НА СТУПЕНЬКАХ, НА КОТОРЫХ УЖЕ НАЧИНАЛАСЬ ЗЕЛЕНЬ! Мне даже не надо прикрывать для этого глаза...
А пакеты там продавались не только бумажные, были еще и простроченные полиэтиленовые, по 20 коп., -- такие наполнялись отборными фруктами и помещались напоказ над животом солидного мужчины.
Насчет столика с хной -- история еще та...
А вот чем бочковой пендыр отличался от гогала и шора, а те межды собой, чем?
Я все это могу читать бесконечно, правда. Для меня мое Сумгаитское детство это натуральный рай, а рай -- бездонен.
no subject
Date: Sunday, 14 August 2005 06:26 (UTC)no subject
Date: Sunday, 14 August 2005 06:51 (UTC)Передо мной вход в сумрачный сарай, который весь занимает распластанная бочкообразная белуга. В провале ее вспоротого живота раскрываются валы и увалы серебристой икры...
Все, ничего больше и никогда больше: не было свежей осетрины в моей жизни.
no subject
Date: Sunday, 14 August 2005 06:52 (UTC)Я вспомнила все южные и восточные рынки,которые посетила :от Грузии до Средней Азии.
no subject
Date: Sunday, 14 August 2005 07:43 (UTC)no subject
Date: Sunday, 14 August 2005 08:57 (UTC)Бочковой пендыр был брынзой, то есть был плотен и слеплен в прямоугольники, которые можно было резать ножом.
А шор и гогал имели вид комковатого творога. Других различий я не знаю, потому что брынзу я покупала и очень любила, а вот у рыночных молочниц покупать не решалась.
Пендыр - это на азербайджанском любой сыр, голландский тоже.
Я Сумгаит вспоминаю очень хорошо - тот, который был в моем детстве. Это потом все покатилось по наклонной, но ведь и вся страна покатилась.
А море.... Первый день на море после питерской гадости... Это чувство на всю жизнь.
no subject
Date: Sunday, 14 August 2005 08:58 (UTC)no subject
Date: Sunday, 14 August 2005 08:59 (UTC)no subject
Date: Sunday, 14 August 2005 09:02 (UTC)Но когда мы приехали в Б7 и в первый раз пришли на базар, мы были шокированы.
Сумгаитский рынок был чистым. Никаких сточных вод вдоль дорожек между рядами, никаких валяющихся раздавленных фруктов и овощей, никакого иного мусора под ногами...
Мы живем здесь уже больше двенадцати лет. Беэршевский рынок чище не стал.
no subject
Date: Sunday, 14 August 2005 09:03 (UTC)no subject
Date: Sunday, 14 August 2005 09:09 (UTC)(признаюсь,за последние 2 года ни разу не была на рынке)
no subject
Date: Sunday, 14 August 2005 09:19 (UTC)no subject
Date: Sunday, 14 August 2005 13:07 (UTC)Я была на рынке в Тбилиси, Баку, Батуми. Но я была всего лишь "проезжающая" и покупала точечно. А я хочу, очень хочу и мечтаю, чтобы у меня был запас времени, чтобы я могла вернуться и на следующий день, чтобы я могла прийти с рынка в дом и приготовить из свежайшего, только что приобретенного, роскошный обед. С непередаваемыми запахами натуральности, настоящести, свежести. Я понимаю, что те Ваши походы были скорей необходимостью, нежели удовольствием. Но то, как Вы описываете этот потрясающий мир рынка - выше всяких похвал.
Для меня этим летом стало идеей "фикс" приготовить баклажанчики по Вашему рецепту. Уже продаются у нас синенькие правильного размера, уже заготовлены мною баночки, хочу лишь дождаться свободных выходных, чтобы не торопясь, с удовольствием, с предвкушением, вооружившись Вашими пошаговыми инструкциями, приступить к действу. Меня обуяла страсть. Синенькая страсть. Я готовлю баклажаны. Всегда, везде, всем. Я заразила "синюшной болезнью" всех своих родных и теперь свекровь звонит мне с дачи, уточняет рецепт, потому как свекр требует баклажанов "как у Кати". И я четко помню момент начала "заболевания" - Ваш пост-рецепт про баклажаны. Не имея возможности приготовить их по Вашему рецепту, но преследуемая баклажанным желанием, я покупала их и ела. В различных вариантах.
Видимо, Вам этого оказалось мало. Теперь Вы пишете такой вот пост. После которого приходится подбирать челюсть с пола, утирать слюньки полотенцем и предчувствовать голодный обморок. А эти слова: "Продолжение следует.." Как после такого спокойно жить, скажите мне? Ну как? Я вся в нетерпеливом ожидании, как преданнейший фанат и поклонник чудесного Баклажанчика.
Позвольте еще пару слов. От Вашего описания оторваться невозможно. Физически. Я пробовала. Нет, пока не заглотнешь его вот весь, целиком, оторваться не получится. Просто слышится меж строк гулкий гомон посетителей рынка, чудится запах помидор (о!!! хочу такие, как Вы описали), специй, солений, ощущается влажная прохлада, вижу цепкие взгляды продавцов и их руки, перекладывающие товар. Какой же у Вас талант, право слово! И он проявляется везде - и в Вашей прозе, поэзии, и вот в описании реальных событий.. Спасибо, спасибо Вам большое. Я получила истинное удовольствие.
Вот вернется merienn, вот ужо она обрадуется такому, правда?
no subject
Date: Sunday, 14 August 2005 14:15 (UTC)no subject
Date: Sunday, 14 August 2005 20:28 (UTC)no subject
Date: Sunday, 14 August 2005 20:28 (UTC)no subject
Date: Monday, 15 August 2005 06:12 (UTC)Сборник - это прекрасно, я очень этому рада! Блюда из синеньких - звучит как подарок, очень буду ждать.
А можно я дерзну у Вас спросить, нет ли в Вашей волшебной кладовой рецепта приготовления кабачковой икры? Народилось на даче много кабачков и хотелось бы сделать с ними что-нибудь вкусненькое.
no subject
Date: Monday, 15 August 2005 06:53 (UTC)Вчера купила такие аккуратненькие баклажанчики! Когда уже будет рецепт, чтобы я чего новенького приготовила?
no subject
Date: Monday, 15 August 2005 19:37 (UTC)Кабачки чистим и удаляем семена. Если кабачки очень молодые, то сердцевину можно оставить.
Нарезаем на кубики и тушим в толстостенной посуде, добавив немного воды, чтобы не подгорели в первый момент.
Отдельно жарим на растительном масле лук, морковь и помидоры. Помидоры добавляем в сковороду с луком и морковью, когда те уже подрумянятся.
Соединяем жареные овощи с кабачками, добавляем мелко нарезанной зелени петрушки и разбиваем в блендере или миксером. Полученное пюре солим и даем покипеть до получения желаемой густоты.
Если в горячем виде разлить по стерилизованным банкам всклянь, еще раз простерилизовать и закрутить крышками, можно хранить до зимы.
Кстати, баклажанную икру так же можно на зиму закрыть.
Я это в пост добавлю.
no subject
Date: Monday, 15 August 2005 19:41 (UTC)no subject
Date: Tuesday, 16 August 2005 04:55 (UTC)Я еще у ministrelj поинтересовалась рецептом, так что собираюсь опробовать поочередно оба.
А теперь, теперь я помчалась в Ваш следующий пост о синеньких. Читать, наслаждаться слогом и сутью.
no subject
Date: Wednesday, 17 August 2005 15:51 (UTC)Демьянки
Date: Saturday, 22 April 2006 18:19 (UTC)Re: Демьянки
Date: Saturday, 22 April 2006 18:21 (UTC)Спасибо.
А зовите, как вам удобно.
no subject
Date: Saturday, 3 January 2009 14:08 (UTC)