(no subject)

[leon_orr]

ЗАПИСКИ " СТРЕЛКА ".

Я решила, что пора уже " толкнуться " на " Доброго человека из Сезуана ". Попасть было трудно, но как можно жить, не посмотрев этот спектакль?! Во-первых, это Таганка, во-вторых, играет Высоцкий и, наконец, в- третьих, это все ж таки Брехт, а не - кто автор одиозных " Сталеваров"? Не упомню уже: не Гельман ли? Решение посмотреть тот или иной спектакль означало, что я уже, практически, почти в зале театра. Оставался пустяк - оказаться там на самом деле.
В час "Ч" я торчала возле театра - билетов, как водится, не было. Нехорошее подозрение, что, кажется, моему везению пришел конец, замаячило в глубинах моего подсознания. Легкая тень паники уже наползала краем на меня, как вдруг из театра вышел молодой мужик и направился ко мне. Выглядел он так, как в те времена выглядели все интеллигентные мужики, имевшие отношение к гуманитарной сфере и следившие за своей внешностью и модой - брюки-клеш из хорошей ткани, облегающаяя рубашка с длинным воротником, заграничный галстук, башмаки на " платформе ", длинные вьющиеся волосы и висячие усы в компании длинных бакенбард. Хорошо выглядел, но был мне окончательно и бесповоротно незнаком. Вроде бы прошел мимо меня в театр, и я его спросила о лишнем билете...Кажется, он даже не ответил...А модник, тем временем уже стоял возле меня и протягивал мне контрамарку. Я глупо спросила: " Это мне? " Он без улыбки кивнул и ушел назад в театр. Ошеломленно я последовала туда же. Мне повезло найти свободное место во втором ряду, и рядом было даже еще одно свободное кресло. Меня возмутило это отношение людей, которые имели возможность достать билеты, не пришли, а кто-то так и не попал на вожделенный спектакль.
Я не буду рассказывать о спектакле: все и так знают, что он был хорош. Сегодня другая тема.
Моими соседями оказались люди, выглядевшие, по меньшей мере, странно для Таганки: он был высок, грузен, имел вид то ли завтрестом, то ли профсоюзного деятеля средней руки... Какая-то средняя власть, одним словом. Она была такой, какими были все дамы в той среде: тоже крупная, " в теле ", с яркой помадой, красными камнями на пальцах и в ушах, с " халой " из пергидрольных волос на голове и в костюме " джерси ", которые стоили дорого и заменяли деньгам вкус.
Зачем они пришли сюда, неясно: было видно, что они томятся и скучают, что им непонятно происходящее на сцене, и что они сидят только потому, что неловко было протискиваться через весь ряд, а потом уходить через весь зал. Они маялись и страшно мешали смотреть - крутились, как дети, меняли то и дело позы, зевали и шумно вздыхали.
После антракта мое место оказалось занято: опоздавшие зрители спустились с галерки на свои законные насесты.
Пришлось мне с толпой таких же бесправных зрителей ( которые, на самом-то деле, были главными зрителями Таганки, потому что шли на любые трудности и неудобства ради любимого театра и любимого Любимова) смотреть из конца зала, стоя в проходе между двумя частями бельэтажа. В какой-то момент оказалось, что Летчик-Высоцкий должен был пройти на сцену именно по тому проходу, где стояла я. Вдруг послышался голос: " Товарищи, позвольте пройти " - мы шарахнулись, и Он прошел мимо с гитарой в руках.
Очередь в гардероб я пережидала в фойе, где опять увидела номенклатурную пару. Они рассматривали портреты в компании...Фарады. Тогда он еще не снимался ни в кино, ни на телевидении, и был известен только зрителям Таганки.
Теперь появление " хозяев " на празднике жизни, какими были все спектакли Любимова, разъяснилось. Явно от мужика зависело что-то, что было необходимо Фараде для жизни: может быть, участок для дачи, а может быть говяжья вырезка до конца дней. Неважно, что нужно было достать, платить нужно было все равно, и приглашение в театр, о котором много говорили и в который невозможно было попасть, было платой за услугу.
Что же это было за время и что это была за страна, в которой артист, художник был поставлен в такие условия, что вынужден был помешать своему зрителю попасть в театр ради машины щебенки или куска копченой колбасы?"

Comments

[leon-orr.livejournal.com]

Очень успешный господин вдруг узнает, что болен и дни сочтены. Он начинает метаться, ищет сочувствия, но жена, обижена его изменами и равнодушием, любовница, оказывается, любит его лишь по четвергам, а в понедельник, когда он приходит к ней внезапно, оказывается к нему равнодушна, и даже его портрет не стоит на тумбочке, как всегда, потому что "...сегодня ведь не четверг."
А потом оказывается, что в анализах была ошибка, и он здоров. На сцене висел огромный маятник - на нем качались герои, когда вели диалоги.

[http://users.livejournal.com/_mar_go/]

Спасибо огромное. Спасли меня, я все это время пыталась вспомнить. Вы поражаете меня своей памятью. Я некоторые вещи только благодаря вашим рассказам вспомнила.

[leon-orr.livejournal.com]

Я помню яркие впечатления. То, что не задело меня, я забываю навсегда.