leon_orr | ТРАУРНОЕ. НАТАЛЬЯ ХАТКИНА, cambala.

Господи, но почему именно она?!

Наталья Хаткина родилась 2 сентября 1956 года в Челябинске, детство провела в Узбекистане.
Писательницей становиться не собиралась, но судьба распорядилась иначе. После окончания филологического факультета Донецкого национального университета (1978 г.) двадцать лет работала в областной детской библиотеке им. Кирова. Преподавала в школе, печаталась во многих украинских и российских детских и юмористических журналах. В частности, состояла в редколлегии одесского юмористического журнала «Фонтан».

Выпустила пять поэтических сборников - «Прикосновение», «От сердца к сердцу», «Лекарство от любви», «Поэмы», «Птичка Божия» и несколько книг прикладного характера.

Очень сухое и краткое досье.

Сама Наташа написала о себе так: "камбала была мальком. у камбалы-малька были глазики, как у всех - на каждый профиль по глазику.
потом камбала стала старая.
жизнь ее расплющила.
камбала лежит на боку. на другом боку у нее два глазика. камбала смотрит в небо. только на самом деле там не небо, а вода, титаники и мусор, который бросают люди.
камбала обучилась мимикрии. если с титаника упадет шахматная доска, камбала использует ее как подстилку. и станет в клеточку.
все завидуют камбале, потому что она лежит на дне."

Но я думаю, что лучше всего о ней расскажут ее стихи.

Я — старуха.
Старая и моя собака.
Мы идем с прогулки.
Над нами смеются.

И собака думает:
«Вот умру я скоро.
Кто старухе ноги
В постели согреет?»

И сама я думаю:
«Вот умру я скоро.
Кто моей собаке
Куска не пожалеет?»

Мы идем с прогулки.
Над нами смеются.
А живем мы счастливо.
В один день умрем.

ино еще побредем.

*************************************

МОЛИТВА

Господи, брось-ка мне теплую кость из супа!
Брось, а то спать не дам - на Луну завою.
Это же Ты меня создал такой брехливой и глупой -
твоей собакой цепною.
Если бы Ты спросил меня: "Кем ты хочешь?"
Я бы вскричала: "Нет! Не борзой, не гончей!"
Крови чужой боюсь, да и бегать тяжко.
Мне бы бродяжкой, Господи, так - дворняжкой.
Запах помойки, Господи, тяжкий, вязкий,
запах помойки... Божечки! Дразнит, манит,
тянет к себе и - как Ты - обещает праздник.
И ничего, что - как Ты - обведет, обманет.

*************************************

Август-сад! Твои дни налиты
желтым соком - как спелые дыни.
Здесь Адам именует цветы
на одически звучной латыни.
Ева пишет, чуть рот приоткрыв,
торопясь перевесть на славянский,
продолжая готический шрифт
чернокудрой арабскою вязью.

Полдень. Слепни. Душица. Чабрец.
От блаженных трудов отдыхая,
улыбается сонный Творец.
Далеко до изгнанья из рая.

*************************************

Надо посуду вымыть, а тянет разбить.
Это отчаянье, Господи, а не лень.
Как это тяжко, Господи, век любить,
каждое утро, Господи, каждый день.

Был сквозь окно замерзшее виден рай.
Тусклым моченым яблоком манила зима.
Как я тогда просила: "Господи, дай!"
- На, - отвечал, - только будешь нести сама.

*************************************

Азбуку должны сочинять дети.

Одна маленькая девочка
Придумала:
На А - ангел
И на Б - Бог.
Она под душем молилась в ванной:
"Пускай мне подарят собаку,
И пускай это будет дог".

Потом такие воды ее омыли,
Такая пена ее завертела...
И никакие ангелы ее не хранили,
А до Бога ей самой не было дела.

*

Азбуку должны сочинять простаки.

Чтоб все было в ней невпопад, кувырком,
Чтоб сидеть на облаке босиком,
Словно летом с удочкой у реки.

Кувырок, кувырок, кувырок, прыжок...
Круть да верть, дружок, - и тебя поймут.
Ведь всегда становятся дети в кружок,
Если где-то с бубенчиком скачет шут.

Одолжи мне, гномик, свой колпачок,
Чтобы сразу видели - дурачок.
Мне нужны три десятка дурацких слов,
Одолжи мне удочку, рыболов.

Я пошел на лужок, я махал сачком,
Я ловил не бабочек - листопад,
Я скатился с горочки кувырком,
Я в гостях расплакался невпопад...

*

Азбуку должны иллюстрировать старые девы.

Ах, какие невинные будут картинки!
Им ведь до всяких глупостей нету дела,
Они даже не знают,
Зачем цветам пестики и тычинки.
А если и знают зачем,
То они все равно ни при чем -
Ни при родинке на плече,
Ни при чмоканье жадных пчел.

Будут розгой учить простоте, чистоте,
Скаталожат все, сложат на место.
На седьмой странице - ежик с яблоком на хребте.
На второй - баловница-белочка,
Бедная его невеста.

*

Азбука влюбленных - безмятежный бред.

Аленькие губки,
Беленькие ручки,
Волосы златые,
Глазки голубые,
Дураки и дурочки, денег нет.
Маменька, займите до получки.

Ехали мы, ехали,
Жили-были,
Заиньки да белочки - всё забыли.

И
Как-то не случилось
Добраться до любви.

Запирались - ехали в двойном купе
Со своей безмерностью в мире мер.
Поцелуй (предатель) - смотри на П,
Родинка (развод) - посмотри на Р.

Петь я не умею - тебе спою.
Хорошо ведь, правда, что мы - друзья?
Вы еще не дошли до У - "...йди - убью"?

Я уже давно знаю букву Я.

*

Азбуку не должны сочинять те, у кого есть дети.

Разве беременные.
Разве мамы кормящие,
Текущие молоком.
Они отделяются куполом от пространства-времени,
Со своими Мишенькой, Машенькой
Другим говорят языком.
Гули-гули, гуленьки, агу-агусеньки,
Люли-люли-люленьки, мусеньки-пусеньки...

Були-були-буленьки - это в ванной.
Оеньки да аеньки - споткнулся о порог.
И у них пока еще на А - Ангел,
И на Б пока еще - у них Бог.

А потом на Б будет: "Блядь такая!",
И на А - отдельный дурной сюжет.
И на З: "Зараза, я запрещаю!",
И на Д, конечно же: "Денег нет".

Люли-люли-люленьки, возьми на полочке,
Гули-гули-гуленьки, дети-сволочи...

*************************************

Власти взрослых нет предела:
что ни взрослый, прям больной! —
точно знает, что бы делал,
если б был не им, а мной.

— На твоем бы месте
я бы не скакал!
— На твоем бы месте
я бы не икал!
— На твоем бы месте
я бы съел котлету!

Я из чувства мести
отвечал на это:
- я б на месте тети Кати
не ходил весь день в халате,
а не месте тети Клавы
не зевал, как крокодил.
А на месте дяди Пети
свет гасил бы в туалете,
а на месте дяди Славы
я бы бороду побрил.

Говорю по чести:
— Вы ко мне не лезьте!
Да, такой, как есть я!
Ну, — не идеал.
Я б на вашем месте…
Я б на вашем месте…
Я б на вашем месте
от меня отстал!

********************************

Александр Сергеич Пушкин
был, конечно, невменяем:
на мизинце длинный ноготь
никогда себе не стриг.
Николай Васильич Гоголь
плохо ел, боялся женщин
и писал о мертвых душах, -
пусть докажет, что не псих.

Фёдр Михалыч Достоевский
проиграл все деньги в карты
и роман свой самый главный
озаглавил "Идиот".
у кого не едет крыша,
тот романа не напишет,
и картин не нарисует,
и как надо не споет.

неразлучны гений с психом,
точно голубь и голубка.
если кто не сумасшедший,
пусть не тронет наших муз.
в каждом творческом союзе
нужен штатный психиатр,
а порядочной психушке
нужен творческий союз.

я прослыть средь вас пытаюсь
гениальной поэтессой,
личностью неординарной,
генератором идей,
потому я среди ночи
голой бегаю по лесу,
мухоморами питаюсь
и бросаюсь на людей.

******************************

ВЕЩИ

Вот не любят вещи Иван Палыча.
Бывалоча,
тоись, иногда
выйдет он под дождиком пройтись туда-сюда —
беда.

Зонт выворачивается наизнанку, потом — из рук.
Издает каркающий звук:
— Крук! Крук!
А после — немо —
черной птицей взмывает в небо
и — под мост срывается,
в кашу льда,
и, кажется, гиб…
Нет?
Да.
Говорила ж — беда.

Иван Палыч бредет домой.
Полулысый, полуседой.
На голову — кап, кап…
Иван Палыч давно уж не носит шляп
и беретов.
И чего уж тут сетов…
— Ать-два! Ать-два! —
пропадай, солдатик, твоя голова.
Куда ни кинь — всё клин,
всё трын,
трын-трын-трын-трава.
Даже родная привычная кепка
держалась некрепко —
в трамвае она
другого нашла хозяина.

Все предатели, все…
В колесе Сансары, в подлом ее колесе —
как медведи в овсе.

И носки разные.
Не грязные,
но сводят с ума попытки напрасные
пару для выхода подобрать,
сколько ни лазь под кровать,
плять.

И шнурки от ботинок опять уползли,
возможно, на край Земли,
ай-люли,
цыганское племя.

Иван Палыч решает порвать со всеми.
Эмигрирует на крошечный южный остров
и сначала тоскует — но все менее остро.
Он сам себе теперь президент и премьер-министр.
Он примерил и выбросил фиговый лист…
Тр-р!
— мобильник звенит на дне.

На случайной волне
к ногам выносит
черный мокрый комок.
Это зонтик
скулит — как щенок,
и прощения просит.

**********************************

К обеду режу лук.
Отсюда плач
О быте надоедливо-убогом.
Ну, типа, утонул у Тани мяч
И та пошла скитаться по дорогам.

Порой я швабре говорю такое!
«Убью, сломаю, на фиг задушу!»
А худо-бедно-славно пол помою —
И у нее прощенья попрошу
В надежде, что я впредь не согрешу.

Я обращаюсь к стенам (это часто),
Плюю с огромным чувством в потолок,
От комнатных цветов я требую участья.
Сегодня бальзамин мне подарил цветок,
А кактус саданул иголкой в бок.

Да, я болтлива. Может быть, излишне.
Поговорю о море с банкой шпрот,
С диваном пошепчусь о новой книжке
И расскажу скамейке анекдот.
Скамейка — та всегда меня поймёт.

Мне от подушки ничего не скрыть.
Свои мечты ей поверяю снова.
Зато в компании перемолчу любого,
И все, что скажут, выслушать готова.
За что меня и любят.
Может быть.

********************************

Опрос проводила я для интереса:
Какой представляется вам поэтесса?

Немало случилось достойных ответов,
Ведь больше сейчас поэтесс, чем поэтов.

Стройная и воздушна — должна поэтесса
Быть певчей тростинкой без лишнего веса,

К деньгам безразличной, слегка истеричной,
С ужасно трагичной историей личной.

Вне времени — но до чего ж современна!
Надбытна, надмирна, надрывна, надменна.

Хотя бы местами окутана тайной,
(Её не доверит подруге случайной).

Умрёт от любви, без любви умирает,
Как будто в печальные куклы играет.

Я — не поэтесса, теперь понимаю.
Какого ж я беса стишки сочиняю?

***************************************

Стена Плача

1

Бог с пропущенной гласной (Б-г)
знает не только иврит,
не один лишь идиш.
Он все видит. Видит — не говорит.
А ты говоришь — не видишь.

Ты отправь Ему записку горячей почтой:
что тебя так крючит, корчит, о чем хлопочешь.
Ничего, что нечетко, исчеркано,
крючков цепочка
расползлась на червей-одиночек, —
Б-г любой разбирает почерк.

2
— Пусть полюбит она меня, Б-же!
(Ребекка, Далила, Ханна).
Отчего бы ей не любить меня? —
даже странно.

Ну, допустим, ладно, не вышел рожей,
умом и ростом.
Почему бы ей не любить меня все же?
Ведь это просто.

Все бывает: из камня вода в пустыне
и с неба манна.
Сколько быть мне усталым, пустым, постылым?
Ведь любит мама.

Мама любит, ну и она могла бы.
И она могла бы,
ведь ходят крабы
не как все — и никто не смеется! — боком.
Не одни оливы: дубы и грабы —
мы все под Богом.

Под Б-гом,
Ты прости меня — родился глупым.
Так ведь мы по глупости сильнее любим.
Кто сильнее любит — честнее скажет,
ничего не скроет, не споловинит.
Пусть она меня полюбит,
на спинку ляжет.
На спинку ляжет,
ножки раздвинет,
никогда меня не покинет.

3
Это что ж ты такое пишешь?
Неловко даже.
Любви не проси, нет.
Ни на что она для тебя не ляжет,
ничего не раздвинет.

Ты напрасно думаешь, что все просто.
На толпу пяти хлебов — точно мало.
Чтоб поставить подпись на запрос твой,
нужно переделывать все сначала.

Чтобы стали вы вправду парой,
это что ж — садись, портной, перекраивай?
Чтобы отец ее был не ребе Арье,
чтобы мамочка твоя — не тетя Рая,
чтобы сам ты был не из России
или — как ее там? — Украины,
чтобы дедушка ее керосинил,
чтоб сапожником был — не раввином,
чтоб желанная была вислозада,
чтобы шнобель у нее висел уныло, —
вот тогда б она любовь доказала!
Даже больше — о любви попросила...

4
Вот и я стою у Стены Плача.
Я того бы и сего пожелала.
Только чтоб все вышло так — не иначе,
нужно переделывать мир с начала.

А с начала — как бы не вышло хуже.
Кто я? Мелкая сошка, мормышка, мошка.
И сама себе говорю: «Не нужно,
ты просишь о невозможном».

************************************

Послушать две песни на стихи Натальи Хаткиной.

Светлая память тебе, дорогая наша

cambala.
Пусть тебе там будет лучше, чем нам здесь без тебя.