БОЙТЕСЬ СВОИХ ЖЕЛАНИЙ. Продолжение №2.

[leon_orr]

Начальник городского полицейского участка Алоиз Беккер пил свой утренний кофе и читал с экрана ленту криминальной сводки, обновлявшуюся каждые десять минут. Это так считалось — что он читал сводку и что лента обновляется каждые десять минут, - а на самом деле, вот уже две недели перед глазами Алоиза висело одно и то же сообщение о краже двух дюжин бутылок сидра с фермы Индржиха Слободы. Вором оказался наемный работник, собиравший яблоки для пресса, и найден он был тут же в яблоневом саду, мертвецки пьяным — спал под перевернутой тачкой. Но в программе что-то заколодило, и осточертевшее всем до визга объявление о страшном злодеянии программист окружного полицейского управления вот уже две недели никак не мог удалить и сидел взаперти в своем кабинете, опасаясь расправы со стороны сослуживцев.

Дверь приоткрылась, Марта, секретарша Беккера, просунула в щель голову и сообщила, что господина начальника дожидается огромная толпа посетителей и что, если он выпил уже свой кофе, то может быть, разрешит Марте впустить в кабинет хоть кого-нибудь, а не то им обоим придется ночевать в участке, против чего Марта категорически выступает против.

Алоиз обалдело уставился на Марту.
Какие еще, к черту, посетители?! Уже восемь лет он возглавлял городской отдел, но ни разу за все эти годы ни одного посетителя у него не было: все, кому нужно было поговорить с полицейским, делали это в любой точке города, где сталкивались с ним: в кафе за воскресным обедом с семьей, на школьном стадионе или при благоустройстве детской площадки в единственном городском сквере, в магазине его тестя Бена Бессервиссера, которому Алоиз помогал в дни предпраздничной торговли, в кегельбане, наконец, но никак не в помещении горотдела! И уж тем более, не в кабинете Алоиза.

Но удивляться было некогда: Марта выжидающе смотрела на начальника, и Беккер, убрав чашку в ящик стола, сказал, что готов принять всех.

- Ну, всех — так всех, - весело ответила Марта, распахнула дверь шире, и в кабинет ворвалась разновозрастная толпа, на первый взгляд, незнакомых Беккеру людей.
Но через пару секунд он понял, что ему незнакомы только трое молодых людей: двое юношей и девушка, причем, один из парней и девушка, явно, были близнецами.

Самой знакомой была подруга его матери, тетушка Августа, вид которой поразил Алоиза в самое сердце: пожилая дама плакала, причем, было видно, что плачет она уже давно: лицо ее было красным и распухшим, рот потерял форму, а нос стал похож на спелую клубнику. Она даже не сняла фартука — так и явилась в официальное учреждение, что было совершенно невозможно, и всякому, кто знал тетушку Августу как главную в городке ревнительницу приличий сразу же становилось ясно, насколько она была выбита из колеи.

Вторым знакомым Беккеру лицом был почему-то Тим Флайери, младший сын фермера, хороший мальчик, трудолюбивый, спокойный и вежливый. В настоящий момент спокойным его назвать можно было бы лишь с большой натяжкой, и Алоиз отметил это с удивлением и даже тревогой.

Третье лицо не было знакомо Алоизу, но он просто догадался, что перед ним стоит новый хозяин усадьбы «Медовый цвет» - как Алоиз потом сам признавался с горделивой скромностью, видимо, сработал инстинкт сыщика. Алоиз не помнил его имени, но это было, скорее всего, и не важно: мужчина был тоже до крайности взволнован и вряд ли обиделся бы на мелкие несоблюдения этикета.

Молодые люди были непонятны, как непонятно было, что их связывает со знакомой Беккеру троицей.

- Тетушка Августа! - вскричал полицейский, выходя из-за стола и заботливо усаживая даму на стул, - Что с вами стряслось такое? Почему вы плачете? Марта, принеси стакан воды, пожалуйста. Тетушка Августа только всхлипывала.
- Дело в том, - вмешался хозяин усадьбы, - что моя жена пропала.
- Как пропала? - еще больше обалдел полицейский. - Когда пропала?
- Вчера утром.
- Почему вы думаете, что пропала?
- Потому что она была дома, а потом ее не стало — и все.
- Ну, может быть, пошла куда-нибудь?
- Инспектор, куда может пойти женщина средних лет в городе, где она успела прожить чуть больше недели, при этом почти не выходя из дома, по причине его благоустройства? А уж тем более, куда она могла пойти на целые сутки?! - слова «целые сутки» хозяин усадьбы произнес с нажимом и ужасно громко.
- Подождите, подождите, господин...
- Профессор О`Рорлен. Можно Энтони.
- Подождите, Энтони, вы утверждаете, что жена ваша исчезла, не выходя из дома?
- Именно так!
- А вы ее в доме искали? Может быть, подвал, какая-нибудь дверь, которая захлопнулась...кладовая, чердак, наконец!
- Именно с чердака она и исчезла!
- Не понимаю.
- Она себе не чердаке кабинет устроила, - вмешался юный Тим, - я ей помогал убирать и ремонт делать.

Присутствие Тима в этой странной депутации стало понятно.

- А ну-ка, ну-ка, подробнее о чердаке, - оживился Алоиз.
- Ну, я в усадьбу продукты вожу, и однажды утром мадам Дженни спросила меня, не хочу ли я подработать, если дома не слишком занят. Я и согласился. Нужно было на чердаке всякий хлам разобрать, вымыть все, починить, покрасить — она сказала, что внизу нет ни одной тихой комнаты, а ей нужно быть одной, когда работает. Она писательница ведь, - помолчав, важно и значительно пояснил Тим, - книжку с автографом мне обещала...- он непроизвольно шмыгнул носом.
- Не отвлекайся, - велел ему полицейский, - про автограф сейчас не нужно.
- Ну, мы с ней все сделали, кабинет получился — конфетка, я себе тоже такой хочу теперь, а позавчера она мне и говорит ( мы книги в библиотеке разбирали — она меня еще и библиотекарем наняла), что завтра, мол, вчера, значит, будет занята и пусть я возьму выходной, а послезавтра — сегодня, то есть, - пусть я приду, и мы продолжим. Я пришел, а она пропала. - Тим подавленно замолк.

Алоиз озадачено посмотрел на профессора.
- Вы подтверждаете рассказ этого юноши?
Тот смутился.
- Видимо, так и было все на самом деле. Вы, может быть, слыхали, что мы немного перестраиваем дом, и я целыми днями занят на постройке. Жена что-то там на чердаке разбирала, какие-то вещи вниз спустила, чтобы в порядок привести и использовать. Честно говоря, я ее кабинет увидел, лишь когда мы ее искать стали по всему дому. Но, думаю, мальчик все верно рассказал.

При слове «мальчик» Тим сердито вздернул голову, что отметил про себя Беккер.

Он повернулся к тетушке Августе, над которой хлопотала Марта. Она держала в руках графин с водой, а тетушка пила уже третий стакан. Слезы больше не текли по ее лицу, да и цвет его несколько смягчился, но нос все еще светился, а глаза превратились в узкие щелочки.

- Тетушка Августа, а вы что можете рассказать? - спросил ее Беккер, как можно более участливым тоном.
- Да все так и было, как Тим рассказал, — всхлипывая ответила она, - возилась хозяйка на чердаке, целую корзину разной посуды в кухню спустила, чтоб помыть, значит, и использовать. Они-то с собой мало чего привезли, собираются только после окончания стройки перебираться, а есть и готовить же нужно в чем-то. Ну, я ей и говорю, что это она верно придумала, значит, что посуду нашла и не брезгует, а она смеется и говорит, что о брезгливости и речи нет, вещи, дескать, все старинные, ценные, антиквариат. Ну, - говорю я ей, - какой еще антиквариат! У нас, почитай, в каждом доме все горки и шкафы таким анитквариатом забиты, а она только засмеялась и сказала, что все равно ей приятно будет кушать с такой красивой посуды...
- Тетушка Августа, вы отвлеклись! Мы же об исчезновении мадам разговариваем.
- Знаю я, о чем мы разговариваем! Ты меня не сбивай, а то перезабуду все. Она, значит, корзину на пол поставила, вертит в руках подсвечник с висюльками и так серьезно спрашивает, а кто, мол, тетушка Августа, здесь до нас жил? Я и сказала, что уж двадцать пять лет никто не жил, а допреж жил какой-то восточный человек — не то китаец, или, может быть, японец, мы не разобрались.
В те годы в усадьбу никто из городских не ходил: китаец этот — он, видно, богатый был — слуг были своих привез, когда в усадьбе поселился, и работников дворовых тоже. Они даже и овощи у нас не покупали — сами выращивали, да из Китая им посылки возили страшенные, ящики и тюки. Она, вроде как огорчилась, а потом стала у меня спрашивать, в котором часу водяные лилии раскрываются и есть ли в окрестностях озеро или пруд, где на них полюбоваться можно. Я и ответить не успела, как она сразу на другое перескочила: про интернет спрашивать стала, есть ли в городе кафе такое — с интернетом. Ну, я ей честно и ответила, что нет и не надо, и она тогда ушла. Очень огорчена была, а чем — не знаю. Ну, а потом она утром Тима увидела и на работу наняла.
- Хм, так, - протянул Алоиз, - ясно, что ничего не ясно. А вы, молодые люди, - обратился он к стоявшей особняком троице, - по какому делу?
- Они со мной, - вмешался профессор, - это наши дети. Приехали сегодня утренним поездом, а тут такое...
- Так они ничего не знают, получается?
- Знаем, что маме заказали сценарий фильма и что она его уже начала писать, - ответил старший из ребят, - мы с собой договор привезли — маме на подпись.
- И кто заказал сценарий?
- Киностудия «Стори-фильм». Продюсер и режиссер — О. Знаете такого?
- Знаю, как не знать! Фантастику снимает.
- Да, фантастику, мистику, сказки. Судя по тому, что он нам говорил при встрече, мама нечто фантастическое и начала писать.
- Хммм...- еще более задумчиво протянул Алоиз, - а ведь, не исключено, что ее исчезновение как-то связано с этим сценарием.
- Бог с вами, господин полицейский, - вскричал Энтони, - что за странная идея! Как несколько листков бумаги могут быть связаны с исчезновением Дженни? Это ведь не завещание, не план местности, где зарыт клад, не код к замку сейфа...Моя жена пишет совершенно невинные вещи: юмористические детективы, сказки для взрослых, веселую фантастику...кулинарные книги, наконец! Если вы намекаете, что ее за этот сценарий...- тут профессор осекся и страшно побледнел. Его слова вновь повергли тетушку Августу в рыдания, девочка вскрикнула: «Папа!», - и стала оседать, но братья подхватили ее и усадили в кресло, стоявшее у стены.
- Вы думаете, у Дженни есть конкуренты и они устранили ее? - с ужасом в голосе спросил профессор.
- Я пока ничего такого не думаю, - сердито прошипел ему в ответ Алоиз, - что вы панику сеете? Смотрите, как переполошили всех. У меня пока слишком мало данных. Скажите, профессор, могу я осмотреть кабинет вашей супруги?
- Да, разумеется, о чем речь! Давайте, прямо сейчас и поедем, если, конечно, у вас других дел нет.
- До пятницы я совершенно свободен, - ответил ему Алоиз, вынимая из ящика стола свой зауэр в кобуре и надевая ее на левое плечо. Посетители с ужасом уставились на пистолет, а профессор спросил дрожащим голосом:
- А что будет в пятницу? Алоиз, неужели вы думаете, что придется стрелять?!
- Стрелять? В пятницу? Нет, не думаю, хотя иногда и хочется. В пятницу совещание в округе, я уеду туда еще в четверг вечером. Честно говоря, профессор, я не знаю. Но врать вам не хочу — все может быть. В любом случае, я обязан носить оружие с собой, дабы не оказаться беспомощным в форсмажорной ситуации. Вы меня понимаете? - и он строго посмотрел на группку перепуганных людей, смотревших на него — кто с восторгом ( Тим и младший сын О`Рорленов), кто с надеждой ( тетушка Августа и девочка, уже пришедшая в себя), а кто и требовательно: старший сын профессора и исчезнувшей писательницы, явно, был человеком деловым, лишенным сентиментальности.

Выйдя в приемную, Алоиз обнаружил, что она завалена рюкзаками, двумя огромными чемоданами, больше похожими на сундуки, и кучей оборудования для скалолазания.

- Что это?! - грозно спросил он у Марты, но профессор успокоил его, сказав, что это багаж его детей и что они его сию минуту увезут в усадьбу.
- Я на расследование дела, - буркнул Алоиз Марте, и вся компания вывалилась из участка на улицу.

В усадьбе Алоиз предложил всем заняться своими делами, а сам поднялся на чердак и пробыл там никак не меньше полутора часов.
Затем он спустился в кухню и попросил тетушку Августу позвать хозяина.

- А чего его звать? - ворчливо ответила она. - Сейчас ланч подавать буду — вот за столом и поговорите.
- Я приглашен к ланчу? - удивился Алоиз.
- Ну, приглашен или нет, того я не знаю, но съешь его и не пикнешь. Из-за стола не выпущу, пока все до крошки не доешь.

Тут Алоиз вспомнил, что весь город считал его мать и тетушку Августу не только подругами, но и сестрами — так они были похожи характерами, — понял, что возражать бесполезно, а потому беспрекословно пошел мыть руки, а затем — в столовую.

За столом настроение у всех было подавленное. Девочка, очень бледная и, словно бы, осунувшаяся, почти не ела, и смотрела в свою тарелку, не поднимая глаз на сотрапезников. Старший сын состредоточенно жевал, профессор ковырял вилкой салат, и только Тим и младший сын ели с аппетитом, хотя и у них были постные лица и подозрительно красные глаза.

Наконец, профессор не выдержал и спросил с легким раздражением в голосе:
- Не томите, Алоиз, выкладывайте — вы нашли что-нибудь?
- Кое-что, но я пока не знаю, имеет ли это отношение к исчезновению мадам Дженни.
- Что вы нашли?
- Профессор, извините, можно я сначала задам еще пару вопросов Тиму и тетушке Августе?
- А потом вы нам все объясните?
- Потом я вам расскажу, что нашел, а вот объясню ли...Тим, скажи, пожалуйста, о чем вы разговаривали с мадам во время работы? Или вы молча работали?
- Нет, разговаривали, конечно. Она меня спрашивала про меня, про родителей и братьев, про учебу да кем я быть хочу после школы. Смешные случаи всякие рассказывала, ну, какие бывают, когда снимают кино. По ее книжкам ведь часто кино снимают. Не знаю...про природу нашу спрашивала, когда новолуние, есть ли неподалеку настоящий дикий лес. Про замок спрашивала — нет ли замка в округе. И аэродрома: какие-то она видела странные самолеты или вертолеты...А, еще спрашивала про интернет и городскую библиотеку: ей для новой сказки нужно было словарь китайского языка, а у нее не было. Кажется, мы из-за этого словаря и стали библиотеку разбирать.

- Нет-нет, библиотеку я начал разбирать: хотелось найти что-нибудь об истории усадьбы, - вмешался профессор, - а Дженни потом присоединилась — искала календарь с фазами Луны, книги по ботанике, антропологии и китайской филологии. Уж и не знаю, что на там напридумывала в своей сказке, если ей такая подборка материалов понадобилась!
- Ботаника, фазы Луны, китайский язык, лилии...Вам не кажется, что разгадка в этом наборе слов? - спросил его Алоиз. - Вы ведь математик, вам не видна логическая связь между ними?
- Честно говоря, нет, - растерянно ответил тот, - а вам она видна?
Но полицейский только коротко взглянул на него, ничего не ответил и опять обратился к Тиму:

- Ну, хорошо, Тим, а что ты ей о лилиях сказал?
- Да что сказал! Сказал, что у нас тут в паре километров есть озеро, а на нем лилии растут.
- И что?
- Она тут же вскинулась. «Пошли!», - говорит, ну, и пошли. Она даже переодеваться не стала, в рабочем пошла. Дорога-то лесом идет, кто ее там увидел бы!
- А зачем ей водяные лилии были нужны?
- Она мне рассказала, что, оказывается, разные цветы, которые на ночь закрываются, утром раскрывают лепестки в строго определенное время. Лилии — в одно, петунии, там, или еще какие — я в цветах плохо разбираюсь — в другое. Но каждый цветок всегда раскрывается в одно и то же время. Вот она и хотела это проверить, почему-то лилии ее больше всего интересовали. Я, вообще, не знаю, - сказал вдруг Тим сокрушенным голосом, - что мне теперь делать. Я всегда хотел стать шеф-поваром и свой ресторан открыть, а теперь уже и не знаю. Может, мне лучше ботанику пойти изучать? Или книжки писать и кино снимать? Математика, вот, тоже интересная, а если китайский язык выучить, то можно будет в Китай съездить. Просто, не знаю.

На лице у мальчика застыло такое искреннее недоуменное огорчение, что все не выдержали и заулыбались.

- Ничего, Тим, - сказал профессор мальчику, похлопав его по плечу, - у тебя еще есть немного времени для принятия решения. Уже хорошо, что ты способен задумываться и хотеть перемен в жизни — это очень важное качество, моя жена его в людях очень ценила.
- Да?! - с живостью схватился Алоиз за последние слова профессора. - Ваша жена любила перемены?
- Любила — не то слово! Она не могла долго жить в одной и той же обстановке. Верите — мебель дважды в год переставляла! Специально тарелки била, чтобы другие купить. За восемь лет преподавания в школе сменила пять мест работы! Приобретение этой усадьбы тоже ее затея. И переделки в доме. Я бы только косметический ремонт сделал — ведь дом в отличном состоянии.
- Гм, гм, - откашлялся Алоиз, - вы рассказываете очень важные и интересные вещи.
- Как они могут быть связаны с исчезновением Дженни?
- Ну, вдруг она решила опять изменить что-то в своей жизни?
- Допустим. Но как она ухитрилась сделать это с чердака дома, не выходя наружу?
- Тетушка Августа, а в чем она была вчера? Что на ней было надето?
- Ну, что-что! В чем она всегда по дому ходила — шорты и майка, на ногах шлепанцы.
- А вы проверяли — вещи ее на месте? Одежда, белье и прочее.
- Все до нитки! Вся обувь, косметика, ни одна сумка не пропала! Говорю вам, она из дома не выходила. Работала на своем чердаке над сценарием, а к ланчу ее уже в доме не было! Теперь вы расскажете, что нашли?
- Расскажу. Давайте, поднимемся в кабинет вашей жены.

На детей кабинет произвел впечатление.
- Ух, ты, как здесь красиво и уютно! - вскричала девочка. - Бедная мамочка, вечно мы у нее на голове сидели, как только она работала в нашей тесноте?!
- Она работала, когда вы в школе были, - вмешался Тим, - она мне сама сказала.
- Да? - тоном уязвленного самолюбия сказала девочка. - Я смотрю, вы стали близкими друзьями.
- Еще нет, но я бы очень хотел этого! - с жаром воскликнул Тим. - У вас такая потрясающая мама, вам повезло!

Девочку смягчил его восторг, и она уже благосклоннее посмотрела на него.
- Слушай, - смущенно произнес парень, - а я ведь так и не знаю, как тебя зовут.
- Соланж, к вашим услугам, монсеньер, - присела девочка в шутливом реверансе, - а братьев — Андреас и Стефан. Стефан мой близнец, если ты не заметил.
- Здорово! Я увидел, что вы похожи, но не понял, что вы двойняшки. Вы, наверное, очень дружные. Говорят, близнецы всегда дружные. А у меня все братья намного старше, я младший в семье — знаешь, как это муторно! Все командуют, черт бы их побрал! Я их люблю, но сколько у человека может быть командиров, как по-твоему?
- И сколько у тебя командиров?
- С отцом — девять. Одна мама не командует, а просит.
- Как это — девять?! Почему девять?!
- Потому что у меня восемь братьев, и я самый младший в семье.

Соланж была потрясена.
- Восемь братьев! Где же вы все помещаетесь?
- Да у нас дом побольше этого, мы же фермеры, ферма большая, места много...
- Вот ведь ты бедолага! Это, действительно, девять начальников со свету сжить могут.
- Теперь понимаешь, почему я сразу согласился у твоей мамы работать?
- Конечно. От такого количества командиров куда угодно сбежишь...- вдруг девочка умолкла, прикусила нижнюю губу и кинулась в ту часть чердака, где ее отец и Алоиз, сидя за большим столом, рассматривали какие-то бумаги.

Она хотела что-то сказать, но отец жестом велел ей молчать, и она, подсев к ним, стала смотреть, что они делают.
На столе лежала большая толстая тетрадь в коричневой дерматиновой обложке, куски ватмана с рисунками, какие-то другие бумаги.
Алоиз говорил:
- Все это лежало на виду, прямо на столе у компьютера. Видно, что мадам Дженни не прятала ни от кого свою работу, поэтому версия конкурентов отпадает. Я прочел, что успел, и у меня нет сомнений, что все эти бумаги — наброски к сценарию, но, конечно, нужно бы мнение специалиста. Как по-вашему, О. согласится приехать сюда, чтобы поговорить с нами?
- Не знаю, - задумчиво ответил профессор, - я ему позвоню, спрошу.
Хорошо. Все эти бумажки у меня тревоги не вызвали, кроме, разве, заметок о дате новолуния и приписке об озере с лилиями. Они подтверждают слова тетушки Августы и Тима, но тревога моя от этого меньше не становится. Кроме того, я не понимаю, где договор, который вы получили от мэтра Абрахамса? Ведь ваша жена его цитирует, но его здесь нет. Не мог ли его кто-нибудь украсть? Или манускрипт этот — плод фантазии писательницы, - и на самом деле, его не существует?
- Существует. Он в библиотеке, я его сам там видел.
- Ага, отлично. Хотя и не знаю пока, как он нам поможет, но я хотел бы его прочесть.
- Хорошо, когда соберетесь уходить, напомните мне, и я вам его покажу.
- Что вызвало настоящую мою тревогу, так вот эти листы. Они напечатаны на компьютере, и вы почитайте, что это за текст!

Профессор взял лист и начал читать.
- Папа, читай вслух, - попросила Соланж, - мы тоже хотим знать, что придумала мама, может быть, все вместе сумеем понять лучше, почему и как она исчезла. У меня, например, есть своя версия...
- Стоп, - прервал ее Алоиз, - версии потом, не будем пока засорять друг другу восприятие, хорошо?
Все согласились с ним, расселись по креслам и диванам, и профессор начал читать.

Продолжение следует.

Ссылки на все части сказки.

ОГЛАВЛЕНИЕ. СКАЗКИ.

Comments

[libellule-fun.livejournal.com]

Ну ждем-с:)

[snake-elena.livejournal.com]

Надеюсь, это ты закончишь, не бросишь, как "Феникса", на середине?
Потому что это ж невозможно просто - половину прочесть и жить в неведении.

[leon-orr.livejournal.com]

А я его не забросила, работаю потихоньку.
Просто, медленнее дело идет, я же тебе говорила, что у меня очень был год нехороший, не писалось.
Выложу, когда материала будет достаточно для публикации, не отдельные лоскуты.
Эта сказка короткая ( ну, для меня, конечно), совсем ничего осталось дописать.

[snake-elena.livejournal.com]

Жду, жду. Интересно получается очень.

И Феникса с нетерпением жду!

[milka-why.livejournal.com]

Жанна, заранее сто раз прошу прощения, но рискну высказаться. Муж и прочие говорят о героине в прошедшем времени: "Моя жена ценила это качество", "Она любила перемены" и т. д. Словно они ее уже мысленно похоронили. Мне кажется, это как-то неправильно.

А вообще жду продолжения!

[leon-orr.livejournal.com]

А ведь верно!
Спасибо большое - сама такие ляпы и не замечаешь.
Исправлю завтра обязательно, сегодня уже так устала, что не до работы над текстом.