МОЯ ПРОЗА. МАТЕМАТИЧЕСКИЕ ДОСУГИ. Молитва.

[leon_orr]

О, как ненавижу я тебя, любимый мой! Как сжимается мое сердце про мыслях о тебе, при воспоминании о днях, когда мы были вместе, как сладко болит оно, как мучается!
Я стою на улице у памятника, жду, жду не тебя, жду другого, потому что ты не захотел, чтобы я была ждущей тебя женщиной, ты предпочел, чтобы тебя не ждали так, как умею ждать я, или чтобы не ждали вовсе. Я не знаю, почему тебе претит сама мысль, что кто-то ждет тебя, жадно и бессонно, почему это ожидание где-то, в пространстве, недоступном твоему взгляду, кажется тебе воплощением тюрьмы и неволи, их метафизической составляющей, но я знаю, что именно мое ожидание кажется тебе особенно закабаляющим.
Поэтому я и жду не тебя, а другого, стоя у памятника, на тротуаре, но вне потока снующих по улице людей.
А что делать, если ты отверг мое ожидание, мою неутолимую жажду любить и ждать только тебя, что делать, если этот другой не только мирится с моим ожиданием, но даже и не подозревает, насколько он обделен им, как несравнимы спокойная скука и уверенность в его обязательном и неотвратимом возвращении, с какими жду я его и тот черный провал тоски и отчаяния, с которым я всегда ждала тебя в то время, когда ждать тебя было еще можно, когда ожидание это награждалось твоими нечастыми и недолгими возвращениями – но пусть хотя бы такими, краткими, моментами завершалось бы мое черное ожидание тебя сейчас! Напрасно. Ты не вернешься больше никогда, и потому я стою возле этого красивого памятника роскошной и властной женщине, от которой не уходил никто и которую ждали, а она выбирала – вернуться ей или наплевать.
Толпа течет перед моим невидящим взглядом, ибо это одно из моих искусств – смотреть и не видеть, не концентрировать взгляд на лишних и неважных объектах вокруг себя.
Толпа давит, мнет, перемалывает своими, разнообразно обутыми, ногами песок на дорожках сквера, истирая его в пыль. Дождей не было давно, эта пыль беспрепятственно поднимается в воздух и висит в нем серым туманом, покрывая собой деревья и кусты сквера, скамейки и сидящих на них людей, дома, фонари, транспорт – все в этом городе покрыто пылью, все серо под серым небом, словно и его тоже окрасила собой эта пыль, этот прах, порожденный неостановимой суетой людей, рано или поздно тоже превращающихся в этот прах, чтобы, поднявшись к небу, застить солнце еще живущим, как бы в бессильной попытке отомстить им за то, что они-то еще живы и могут, покуда, в свою очередь, перетирать песок под ногами в мстительную серую пыль.
Толпа течет в двух направлениях, и каждый в ней отягощен какой-либо поноской: сумкой или несколькими, свертком, авоськой, рюкзаком. И каждый буравит взглядом всякого встречного, а пуще того – поперечного – в единственном желании, понять, что кроется в поносках других, какую добычу урвали они и тащат целеустремленно в свое жилище, на радость себе и своим домашним? Все пробуравлены взглядами окружающих, все истекают желанием не раскрыть тайны своей удачливости или неуспеха, все светятся как решета, но все – загадка для всех.
Но, ах! как хочется узнать, где добыты этот сверток эта коробка, а в этой сумке – целая россыпь банок – узнать, узнать, где “ дают “, “ скажитепожалуйставыгдеэтобрали “ и тут же развернуться, изменить курс и бегом, бегом через толпу, время от времени подпрыгивая, чтобы увидеть направление своего бега, чтобы не сбиться с маршрута.
Меня эти взгляды тоже не минуют, но я не иду, я стою вне общего движения, в руках моих нет ничего интересного, взгляды, загорающиеся сначала интересом, гаснут и покидают меня, лишь скользнув по неинтересному объекту, непонятно что делающему здесь, среди сутолоки, среди поиска добычи и охоты. Но даже лишь скользнув по касательной, эти взгляды обжигают меня, хотя пробуравить меня им не удается, и я стою еще большей загадкой для всякого, кто захотел бы эту загадку разгадать, но желающих таких не находится, да я и не позволю кому попало разгадывать себя, а тот единственный, кому я была готова подарить эту разгадку, не заинтересовался ею, отверг, словно и загадки-то никакой во мне не видел.
Я стою, жду другого, но думаю о тебе, о том, как ненавижу я тебя, любимый мой! Какое счастье было бы ждать сейчас тебя, увидеть, как ты подходишь ко мне со своей неизменной обаятельной улыбкой, щекой почувствовать твой поцелуй и, взяв тебя под руку, пойти с тобой рядом – куда? а важно ли это?
Я крепко держу тебя под руку, ты прижимаешь локтем мою руку к своему боку, мы идем слажено, и ты никогда не забегаешь вперед так, чтобы мне пришлось бы бежать за тобой, но и не отстаешь никогда внезапно, и я не выгляжу идиоткой, разговаривающей на улице сама с собой, потому что спутник ее отстал, не предупредив, а она не заметила этого.
Мы идем вместе, я опираюсь на твою руку – она надежна и сильна. Ты поддерживаешь меня, если на пути встречается лужа, ты ведешь меня так, чтобы я не замочила ног; если лужа пересекает нам путь, ты помогаешь мне перепрыгнуть через нее. Мне не нужно все это – хожу ведь я как-то по улицам без тебя и лужи перепрыгиваю, но ты считаешь своим долгом облегчать мне путь, и я с радостью принимаю твою помощь.
Я могу расслабиться в твоем присутствии: мне не придется самой ловить такси и делать заказ в ресторане, ты даришь мне цветы почти каждый день. Необязательно это розы, это и васильки, и ромашки, но я люблю их, они стоят в стакане и не устают напоминать мне о тебе, о твоей любви, о твоем внимании ко мне.
Я важная персона – обо мне думают и помнят, меня стараются развеселить, мне хотят доставить удовольствие и радость. Вот главное, что есть в любви: она дает каждому из нас уверенность в собственной значимости и неслучайности в этом мире.
Все это делает для меня другой – тот, кого я жду. Он делает это не хуже тебя, а кое-что даже и лучше, но почему же от него я принимаю все эти знаки моей избранности спокойно, как должное, а когда ты вел себя подобным образом, мне казалось, что жизнь дарит мне необыкновенно богатый и роскошный подарок?
Кто объяснит мне, кто ответит на вопросы? Кому повем печаль мою?
Как я ненавижу тебя, любимый мой?

Comments

[kitsele.livejournal.com]

Да, обращала. И это очень мешает, потому что после каждого всплеска эмоций остаётся неприятный осадок от неприязненных взглядов и непонимания окружающих. Быть собой... не хочу быть навязчивой и приставать к Вам со своими личными тараканами, но... Я не знаю что есть Я, я не знаю что это значит "быть собой". Я немного потеряна сейчас, и я себя ищу. Иногда кажется, что не найду никогда. И это очень страшно осознавать.

Вы пишете не в пустоту, отнюдь. Ваши усилия не напрасны, они нужны. Мне лично, нужны.

[leon-orr.livejournal.com]

Редко кому удается быть собой. Мне не удается - общество не позволяет. Хочешь-не хочешь, а приходится что-то в себе давить. Всю жизнь я старалась сопротивляться давлению - это очень трудно.

[kitsele.livejournal.com]

Да, очень, почти невозможно. Хотелось бы знать, зачем это, зачем жизнь, что мы значим и чего должны достичь, чтобы жизнь не прошла впустую. На что мне обычно отвечают, что такие вопросы вообще не должны занимать мою голову :)

[leon-orr.livejournal.com]

А мне, что я уже большая девочка, и пора бы уже такие вопросы не задавать, неприлично просто.

[kitsele.livejournal.com]

Иногда я до боли завидую всем этим уверенным, благополучным и всезнающим, а иногда мне кажется (хотя я и не заню наверняка), что врут они всё - ничего они на самом деле сами на понимают. Уверили себя раз и навсегда, что довольны собой и жизнью, и пытаются этим довольствием защищаться от всего непохожего на них. Я самоуверенных вообще боюсь :)

[leon-orr.livejournal.com]

Я при них просто глупею. Даже держаться начинаю натянуто: черт его знает, вдруг не то и не так скажу - обольют презрением.

[kitsele.livejournal.com]

Да, это так, и хотя презрение их, по идее, гроша ломаного не стоит, оно ранит больше всего. Мои родители советуют научиться пользоваться бронёй, вырастить потолще кожу. Курсы бы что ли открыли, на эту тему.

[leon-orr.livejournal.com]

Существуют! Если Вы в Америке, то у вас там есть такие курсы, я только не знаю, как они называются. Карнеги это назвал " Как перестать беспокоиться и начать жить ".

[kitsele.livejournal.com]

Ну значит ещё одна книга для зовущей книжной полки. Эх, быть бы нам всем миллионерами, не работать на нелюбимой работе, не учиться нелюбимой профессии, а сидеть под берёзой на берегу озера и заниматься саморазвитием :) Дура я в детстве была, всё вырасти торопилась, не ценила время и энергию. Сейчас, как тогда не могу, ночи на пролёт читать :)

Я не отчаиваюсь. Я верю, что выход есть, и что как ни инертна я в данную секунду, это пройдёт.

[leon-orr.livejournal.com]

Я просто удивляюсь. Все мои знакомые хотели быстрее вырасти и стать взрослыми. Я - нет. Я видела, как трудно маме, и очень рано поняла, насколько лучше и легче быть ребенком. Все хотели быстрее закончить школу, а я думала, что это глупо: столько проблем возникнет сразу.
У меня несколько раз в жизни случались паузы, когда я, словно спала. Просыпалась я всегда на ином уровне и в ином качестве. Это Вы зреете для чего-то нового.

[kitsele.livejournal.com]

Дай бог. Спасибо.