ЕЩЕ О ПАСХЕ.

[leon_orr]

Когда моя прабабушка, Лидия Ивановна, ставила тесто на куличи, улицу перед домом покрывали соломой, чтобы проезжающие повозки не сотрясали землю слишком сильно: тесто могло сесть.

Куличи пеклись высокие. Когда бабушка мне о них рассказывала, она разводила руки сантиметров на тридцать-сорок. При этом на остывший кулич можно было надавить ладонью, и он проминался до самого своего основания, а потом свободно принимал изначальную форму.

В тесто бабуля ( так я называла прабабушку) клала сливочное масло самого высшего сорта, яйца были наисвежайшие - от своих кур. Посыпали верх кулича разноцветным крашеным пшеном.

Месили это тесто в высокой квашне, долго месили - бабуля в очередь с кухаркой.

Испеченные куличи бабуля клала в свою постель на перину, набитую чистым гусиным пухом. В этой постели они и "отдыхали", пока не исчезала опасность, что они осядут.

Я таких куличей не застала: последний раз их пекли до революции, а я моложе, просто выгляжу неважно после вчерашнего...хамсина.

Осталось семейное предание, которое не понятно, кому передавать: сыну это не интересно, а дочь уже израильтянка, думающая на иврите.

Вот я и решила рассказать вам о куличах моей прабабушки, о куличах, которые мне не довелось попробовать и какие уже никто не умеет печь.

Comments

[a-ilichevskii.livejournal.com]

Роскошный рассказ! Просто очень.
И вот этот перепад - насчет хамсина...
Я все детство слушал свою бабулю.
Ей не с кем было поговорить - и она спрашивала:
"Саш, дай я тебе расскажу..."
Мать запрещала мне соглашаться - потому что рассказывая бабушка часто начинала вспоминать тяжелые, страшные события - и все это могло закончиться сердечным приступом.
Как я обожал эти рассказы.
До сих пор помню каждое слово, оборот.
Для меня это еще один мир. Она его передала.

[leon-orr.livejournal.com]

Аналогичная ситуация была и в моем детстве. Но бабушка не расстраивалась так, как ваша. Судя по всему, она наслаждалась, вспоминая свою замечательную довоенную жизнь, свое прекрасное дореволюционное детство. И этот восторг перед тем временем она и мне передала.
А мама ее слушать не хотела, говорила, что ей надоело слушать одно и то же по сто раз.
Мне не надоедало никогда!