ВОПРОСЫ. Навеяны разговором с mafusail

[leon_orr]

Детство мое прошло на тишайшей окраине тишайшего южного города. Он был тих, несмотря на свой курортный статус и порт. Тих изнутри, из южной неторопливой жизни исходила эта тишина и заполняла все его улицы и дворики, даже если в них народ и скандалил, порой, но далеко было этим скандалам до тех, которые шумели, если судить по рассказам очевидцев, в других южных городах. Может быть, тишина эта была следствием того, что с трех сторон был он окружен горами в снеговых шапках, а с четвертой - морем, которое одно и шумело, особенно, зимой, в пору штормов и непогоды. Горы и море не подпускали к городу шум извне, из большого мира, а сам он был настолько мал и умиротворен, что просто не умел произвести достаточно шума.

И вот на тихой окраине этого нешумного города прошли годы моего первого десятилетия. Прошли они в окружении простых людей, не интеллигентов, почти крестьян, без образования, без важных профессий. Мама моей подруги была учительницей начальных классов в школе соседнего совхоза - ее считали важной птицей и интеллигенткой, а была она, на самом деле, простой бабой, которую кроме дома, семьи и хозяйства ничего больше не интересовало, а педагогика зиждилась на одном правиле: ученик в классе открывает рот только по команде учительницы.

Другие соседи были еще проще и жили тоже семьей, нехитрым хозяйством, в котором покупка одной из семей газовой плиты и баллона с газом стала событием не на один месяц.
Меня всегда интересовало, в чем находили мои соседи стимул жить дальше. Я помню так ярко ту окраину, где мы жили, этих людей, бедных, несмотря на то, что они были домовладельцами,их монотонный быт в одном и том же круге домашних забот. Даже не все в кино ходили. Кто-то когда-то завел их ключом, и они жили, пока не кончался завод.

И никаких стрессов, самоубийств, разводов. Просто жизнь, просто течение, без гребли, без моторов честолюбия. В 1988 году я там побывала и была потрясена тем, что застала тех же самых людей, которые помнили меня ребенком. У меня столько всякого произошло, я поменяла столько мест проживания, а они жили все в тех же домах и интерьерах, только на головах была теперь " химия ", и платья были не штапельные, исчез штапель из жизни. И смотрели теперь не индийское кино в клубе, а сериалы по телевизору. Как это получается, что одни очень далеко уходят от истоков, а другие и шагу вперед не делают?
Странная наша жизнь.
Так я и не поняла, кто оказался богаче в ней: они, прожившие всю жизнь на крошечном пятачке, или я, начертившая на карте моей жизни весьма замысловатую траекторию, но пришедшая почти к тому же, в чем жили они: зрелость, дом, сад, дети.
Лишь одно, я думаю, различает нас: вряд ли они, достигнув возраста, в котором нахожусь сейчас я, задавали себе и окружающим, какие задаю я.

Comments

[clearspringleaf.livejournal.com]

Ну выросли, стали комсомольцами, поехали на комсомольскую стройку. Или учиться в город.

[leon-orr.livejournal.com]

Ваша реплика доставила мне истинную радость. Как хорошо, что в нашей стране все произошло так, как произошло, и молодые люди не знают, каково это, когда выбора нет.

[clearspringleaf.livejournal.com]

Совсем-совсем нет? Только растить чорную редьку и ходить в сельский клуб? Неужели вообще вырваться невозможно?

[leon-orr.livejournal.com]

Кукурузу, чай и мандарины, но мандарины появились после войны. А школы во время войны во многих сельских районах не работали. Довольно много людей осталось неграмотными. Я же говорю: даже на индийское кино не ходили. Даже газет не читали. А эра телевизоров еще не началась.

[clearspringleaf.livejournal.com]

Ну можно же, как Ломоносов, пойти в школу, учиться, стараться изо всех сил? То есть если очень-очень хочется, то куда-то вырваться из этого болота? Я имею в виду, что не было юридических запретов на это?

[leon-orr.livejournal.com]

Негласные запреты, зачастую, сильнее законов. У крестьян-колхозников не было паспортов, например. Да и не в этом дело. Ломоносов тоже был один на века - уже триста лет его помним, второго такого не нашлось. Были две страны. Одна - потемкинская деревня, фасад, с институтами, наукой и передовой технологией. А за этим фасадом - миллионы обывателей, которых никто и не думал просвещать и развивать. У многих из них дети учились, не стану скрывать. Я даже в семидесятые годы встретила в Дубне одного из своих уличных друзей - он стал физиком. Но в массе своей, эти люди так и остались просто жителями Земли, не более того. Еще один вид, заселяющий планету.

[clearspringleaf.livejournal.com]

Ну в массе-то понятно - физиков стране нужно меньше, чем крестьян. Вопрос в другом: если мне очень-очень хочется, я очень-очень стараюсь уехать, то получится или мне просто паспорт не выдадут, настучат по башке и отправят сажать чорную редьку? Если первое, то всё таки выбор есть.

[leon-orr.livejournal.com]

Так ведь тому и ужасаюсь, что они не хотели, потому что не знали, что можно хотеть! Они и не подозревали, что жизнь можно менять, исправлять и переделывать. " Можно " не потому, что кто-то разрешил, а потому, что есть такая опция. Я тому и удивляюсь, как они могли жить, ради чего, что их держало на плаву.

[clearspringleaf.livejournal.com]

А они удивлялись, наверное, что кому-то не сидится на месте, где, может, и не очень сытно, зато привычно.

[leon-orr.livejournal.com]

К сожалению, мала я тогда была - не поговорила, сейчас бы недоумений было бы меньше.

[http://users.livejournal.com/karigane_/]

Так живут 80% людей во всем мире.
И это хорошо.
В любой популяции в животном мире есть те, кто сохраняет устоявшиеся модели поведения, и те, кто опробует новые. Последние чаще гибнут и чаще терпят неудачу. Но они необходимы, так же, как и те, первые.
Вид, состоящий только из консерваторов или только из новаторов, обречен на гибель.

[leon-orr.livejournal.com]

" ...если мне очень-очень хочется, я очень-очень стараюсь уехать, то получится или мне просто паспорт не выдадут, настучат по башке и отправят сажать чорную редьку? "
Бывало и так. В колхозах, в совхозах было посвободнее - крестьяне считались наемными работниками.

[clearspringleaf.livejournal.com]

Значит, чисто гипотетически крестьянин мог попытаться стать ломоносовым