"12" - продолжение №3

[leon_orr]

Начало здесь:
http://leon-orr.livejournal.com/566376.html?nc=48
http://leon-orr.livejournal.com/566924.html?nc=10
http://leon-orr.livejournal.com/567247.html?nc=23

Он смотрит мудрыми глазами на своих коллег по жюри, а я смотрю на него.
Смотрю и понимаю этот взгляд: он ведь на НАРОД свой смотрит ( на тот, кстати, к которому он и принадлежит, и нет. Но об этом позже).
И еще понимаю я, что не просто людей, или присяжных, или артистов с врачами-таксистами-метростроевцами-магнатами видит перед собой Старшой, он видит - а его глазами вижу и я - каков этот народ.
Именно таким его видит и считает режиссер Михалков.

Этот народ:

1. Истеричен - абсолютно все, кроме, пожалуй, строителя: все по очереди закатили истерику или хотя бы произнесли монолог с истерическими нотами в голосе.

2. Злобен, поражен фобиями и ненавистью, некритичен к себе. Он своих детей ни за что, ни про что забивает, доводит до попыток суицида, он плюет на женщину и не способен построить с нею нормальных отношений - таксист.

3. Именно поэтому народ этот склонен к педофилии: ведь молоденькую девочку легче купить или согнуть под свои нужды - директор кладбища.

4. Он вор! Он ворует и даже не понимает, что это и грешно, и унизительно - тот же директор кладбища.

5. Он необразован и косноязычен - метростроевец.

6. Он несамостоятелен. Сделать выбор ему трудно, ему необходимо, чтобы кто-то, авторитетный для него, помог ему в этом - метростроевец...да и остальные тоже.

7. Он психопат и трус - телемагнат.

8. А если он образован, то он - образованный дурак - представитель "демократических сил".

9. Он не способен к честному ведению бизнеса, склонен к бандитизму - директор кладбища, строитель.

10. Требует уважения к себе, ничего не сделав для того, чтобы его заработать - артист.

Получается, что двое "инородцев" - старый еврей ( Гафт) и хирург-грузин ( Газаров) - лучше и чище представителей "старшего брата", но и они с червоточинкой: хирург в глубине души такой же абрек, каким таксист считает подсудимого, что доказывается его умением мастерски жонглировать ножом, а еврей излишне необидчив, позволяет таксисту оскорблять себя - никакой гордости и самолюбия в человеке нет!

И даже периодически появляющийся в кадре судебный пристав не порядочен (работник юстиции, между прочим!): собрав перед началом совещания сотовые телефоны всех присяжных, чтобы изолировать их от внешнего мира, он, пока они заседают, разговаривает со знакомыми и близкими по этим телефонам, нимало не заботясь тем, что платить-то будет не он. Хоть кроху, но украсть! " - Как дела в России? - Воруют!"
А уж если работники юстиции воруют, то остальным сам бог велел ( тут я хочу в скобках еще раз восхититься неслучайностью мельчайших деталей в фильме и их абсолютной согласованностью друг с другом).

Но вот странность: по мере развития сюжета, обозначаются профессии всех членов жюри...кроме Старшого. На прямой вопрос, он в начале фильма отвечает, что пенсионер, живет на даче, рисует немного...Художник? - Ответ уклончивый...Кто же он, этот человек с добрым и мудрым взглядом, так внимательно выслушивающий всех своих коллег, такой теплый - с длинными седыми волосами, усами...шрамом над правой бровью, который не сразу замечаешь, а только к концу фильма...Кто?!

Мы узнаем это, а пока заседатели разошлись вовсю: инсценируют убийство и доказывают, отсутствие свидетелей, соглашаются, что адвокат не работал, узнают от строителя о методах борьбы со строптивыми жильцами домов, мешающими элитному строительству, раздражают пристава настолько, что он вслух говорит: " Сколько можно заседать! Работали бы как следует, уже давно бы домой ушли", - я ахаю, услыхав эту фразу: вы представляете себе, чтобы в Америке или другой цивилизованной стране, где принят суд присяжных, служитель посмел бы сказать такое людям, в чьи руки вверена судьба другого человека?!

Ведь не просто так они сидят, чтобы лишь помешать ему домой вовремя уйти. Ведь разобраться хотят - да ему это до лампады. Вот еще, чужая жизнь! Домой пора - ужинать, какие тут еще чужие судьбы?!
Конечно, если бы на скамье подсудимых оказался он сам, то вряд ли хотел бы, чтобы присяжные проявили торопливость, решая его жизнь и судьбу. Но ведь то - он, а то - какой-то там "зверек", "чурка", а если даже и не "чурка", то все равно, нет ничего ближе к телу, чем своя пропотевшая, может быть, даже и с обтрепанными манжетами, рубашка - вот и ворчим, когда хотим: это в мраморном Дворце Правосудия поостережешься ворчать, а в полуразрушенном спортзале, освещенном лампами дискотеки, что угодно можно брякнуть, глупо чиниться.

Но несмотря на собственную неохоту разбираться, проявленную в самом начале фильма , несмотря на брюзжание пристава, несмотря на различия между ними во всем, присяжные приходят к общему знаменателю: не виновен парень, - решают они.
Все.
Все ли?

Они снова срываются с места, проголосовав, но тут их опять останавливает голос старшины, сообщающий им, что они-то проголосовали, а вот он - нет.
И они останавливаются, как громом пораженные.

Нет? Нет!Но вы с нами? Нет! Как нет? А вот так - нет!
- Но мы ведь доказали, что не мог он убить!
- Да.
- Так в чем же дело?

Оказывается, дело в том, что несмотря на невиновность пацана, в которой старшина убедился еще во время разбирательства, несмотря на то, что его подставили, ему же лучше будет, если его упекут в тюрьму пожизненно.
Я даже засмеялась, когда смотрела! Ну, правда, смешно ведь: в тюрьме лучше, чем на свободе?
Конечно! А знаете, почему? Потому что в тюрьме он будет жив, а на свободе те, кто убил отчима и подставил самого мальчика ради освобождения площади под застройку, найдут его и убьют обязательно - вы понимаете? Вы возьмете на себя ответственность подписать ему смертный приговор? А вы?

И когда возмущение всей коллегии достигает высшей точки, старшина поднимает руки и сдается. Да, он проголосует за невиновность мальчика, если все остальные еще раз проголосуют за нее, уже зная, что свобода грозит тому смертью.

А вы не обманете? Нет. А какие у нас есть гарантии? Мое слово. Слово художника?!
И тут у Михалкова влажнеют глаза и появляются желваки, а шрам становится виден очень хорошо. Я еще с середины, где-то, фильма подумала, когда этот шрам попался мне на глаза:" Афганец, что ли?" - но тут же забыла эту свою мысль.
Старшина держит паузу, а в конце концов говорит негромко: "Слово русского офицера вас устроит?"
- Но вы же в отставке, наверное, - говорят ему, - значит, вы бывший офицер!
О, что делается с лицом Михалкова! Как дергаются губы, как сияет неизлитая слеза!
- Русский офицер бывшим...- он не договаривает, оставляя за зрителем право додумать эту высокопарную фразу ( я ее странно додумала: "Чекист бывшим не бывает", - и тут же вспомнила самого знаменитого "чекиста" наших дней, не к ночи будь помянут!).

Вот он, вот он, момент истины — думаю я! Наконец-то стало понятно, кто является носителем истины, вот почему так мудры глаза старшины и так добра его улыбка: он — военный, офицер...афганец — шкодливо подсказывает мне мое сознание: и возраст подходит, и шрам не просто так виден стал. Ясно ведь, что автор хочет показать: офицер боевой, воевал и толк в опасностях, подстерегающих человека на жизненных дорогах, знает.
И что характерно, такое честное слово присяжных устроило, они тут же перестали задавать глупые вопросы и проголосовали. За. Единогласно. Не виновен.

И опять-таки, я должна восхититься точности деталей: ведь старшину старшиной присяжные выбрали сами и даже без голосования!
Неужели зрителю пытаются внушить зашифрованную таким образом мысль о бесконечном инстинктивном доверии народа к армии и ее офицерам?! Или это у меня паранойя? Почему-то мне кажется, что нет

Тут один момент мне не понятен. Кого Михалков назвал русским офицером? Россия страна мультинациональная, в армии служат не только этнические русские, думаю, что офцерские чины тоже не у одних русских, а у людей разных национальностей.
Может быть, именно в этом эпизоде Михалков прокололся и допустил неточность? Может быть, он имел в виду российского офицера? Или же все-таки в этой оговорке просквозил национализм режиссера?
Да и вообще... Так говорить о российском офицере — со слезой и с желваками на щеках, с таким надрывом — огромная глупость, ложь и фальшь.

Чего только не вытворяют офицеры российской армии! Торговля оружием и боеприпасами, воровство на всех уровнях, использование солдат в качестве бесплатной рабочей силы для личных нужд офицеров, поощрение и насаждение дедовщины — средства коммуникации в наши дни разносят информацию об очередном скандале в армии России по всему читающему на русском языке сообществу, но что-то я не помню ни одного опровержения компромата, разве что, вот Диму Холодова убили — таково было возражение армии попыткам журналиста разоблачить коррумпированных генералов.

Нужно очень презирать своих зрителей, чтобы считать, будто им можно вешать лапшу на уши, а они эти уши развесят пошире, чтобы режиссеру удобнее было.

Мое детство прошло среди военных. Офицерами среднего и высшего звена в те годы были люди, прошедшие войну и делом заработавшие свои звездочки на погонах.
Дедовщины тогда не существовало. Максимум, могли новобранца обозвать салагой — и все.
О тогдашних офицерах можно было говорить уважительно, хотя и среди них было достаточно пьянчуг, хамов, да и любителей поживиться на казенный счет, но солдаты не голодали, школьников в метро никто не хватал, чтобы упечь в армию, а Комитета Солдатских Матерей еще и в проекте не было — незачем было его создавать.
Патетики в кино тех лет было более чем достаточно: все фильмы о войне были патетичны, и создателей этих фильмов можно было понять — ведь страна и народ пережили такую войну, о которой без патетики они говорить просто не могли.

Но сейчас рассуждать о чести русского офицерства... Это после Афганистана-то?!
Какие судьбоносные для страны битвы выиграло современное войско России? Кого и от чего оградило, спасло и сохранило? Чем кичиться, чем гордиться?
Избиением людей в Тбилиси? Баку 1989 года? Танками на улицах Москвы в августе девяносто первого?
Да, приказы отдавали политики, но зачем советские войска были такими хорошими исполнителями неправедных приказов?!

Нечем гордиться российской армии, нет у нее чести, нет у ее офицеров права ожидать, что их честное слово для кого-то покажется достаточной гарантией.
Поздравляю господина Михалкова, соврамши — и как соврамши!
А вот почему он соврал, мне кажется, я догадалась.

Продолжение следует.
Очень надеюсь, что оно станет окончанием.

Comments

[pollika.livejournal.com]

Доброе утро. Извините, что я опаздываю с каментом - прочитала позавчера, поспрашивала народ, а вчера тупо забыла ответить.
Я пока 12, честно признаться, не смотрела: с большим недоверием отношусь к современным творениям Михалкова. Т.е. могла бы, но мне проще себя попросить прочитать толстенную книгу, чем посмотреть кино. Не очень я умею это делать.
Короче, в описании мелких и крупных бытовых подробносте меня поразила огромная, развесистая клюква. Как всегда, убедилась, что сильные кино сего живут где-то не в России, не среди простых смертных. А именно - "живые" подробности антуража судебной системы.
Сразу еще оговорюсь: прошу иных читающих, кроме хозяйки журнала, не вдаваться в тему клеймений российской судебной системы. Я и сама знаю, что проблем в ней хватает, просто как-то не тех, о которых пойдет речь.
Как-то так получилось, что много моих знакомых часто касаются работы в судебных заседаниях, кто-то работает в тамошней пресслужбе, с приставами, кто-то из журналистов присутствует на заседаниях, кто-то судится сам... В общем, знакомы с процессом не по кино, и с ними-то я и пообщалась на тему подробностей.

1. Заседание при убогой свечечке, и заседание присяжных в спортзале.
Бред собачий.
В областных центрах - здания судов очень и очень небедные, и все там выглядит прилично, если не торжественно, то хоть чинно. Бардака нет. И даже в самом махоньком и бедненьком райцентре тоже - пристойно, чисто, даже если и где-то бедно. Бардака не было и в буйные годы. Разве что михалковский бардак сугубо художественная метафора.
Все равно - в спортзалах не заседали и не заседают. И при свечках.

2. Поведение судебного пристава: по поводу звонков с телефонов, по поводу реплик, мешающих заседанию присяжных. По крайней мере, в наши дни - это тоже полный бред. Если бы пристав такое совершил на заседании, то с работы бы малый вылетел вечером того же дня, не успев поужинать. Федеральная служба приставовов - служба серьезная, и кретинов туда не берут, а если и взяли - то не держат. Других проблем там, полагаю, хватает, но не связанных с нарушением субординации.

3. Не знаю, как было в фильме. Как я поняла, у Михалкова присяжные голосовали по единственному вопросу - виновен ли. Бред. В нашем судебном производстве присяжные должны ответить по каждому подсудимому на ТРИ вопроса: а было ли преступление; этот ли человек совершил данное преступление; и виновен ли он в совершении преступления. На ТРИ, а не на ОДИН.

4. Состав присяжных прям умилил. Да, понимаю, художественная необходимость, условность сиквела. Но где, с какойго потолка Михалков видел в России, чтобы в заседании были одни мужики, и чтобы туда явились одновременно хирург, магнат (!), актер (!), таксист - да они бы заранее сделали себе справки по болезни, а пришли бы на заседании бабы из запасного списка.
Но это так, мелочи. Просто я понимаю, что я человек конкретный, а не художественный, и сужу соответственно.

5. Это, скорее, замыкает пункт 1. Нескладуха получается. По сюжету, дело происходит в одной из столиц (ну минимум, в серьезном областном центре). Наличие метростроевца, наличие сложной системы подставы ради квартирного вопоса, наличие актеров и магнатов, и богатеньких офицеров в отставке. В городах попроще такого сочетания не предусмотрено, согласитесь. И как режиссер умудрился сочетать убогость судебной обстановки и убогость пристава в том числе со столичностью - это меня поражает. Товарищи - или столица, или бедность. Адно ис двух.

Да, и огромное спасибо за разбор фильма. Теперь, может, посмотрю. Мне проще смотреть, уже прочитав подробную рецензию, иначе проосто кадры в глазах мелькают, а не сображаю ни фига.

[leon-orr.livejournal.com]

Поля, я пока отвечать вам не стану: записки мои еще не окончены.
Как минимум, будет еще одна часть, во всяком случае, я надеюсь, что уложусь в одну.
А потом я сделаю пост с ответами на комменты, которые требуют ответа по существу.